Бен вышел из тёмной каменной арки во двор и на мгновение замер, щурясь от яркого солнца. Ветер тут же взъерошил его короткие светлые волосы.

Он чуть склонил голову набок, высматривая меня во дворе, и я залюбовалась этим привычным, до боли родным жестом. В груди растеклось тепло, сердце забилось быстрее.

На нём безупречно сидел чернильно-синий костюм начальника следственного комитета, подчёркивающий фигуру. Он шёл ему и подчёркивал небесную синеву глаз.

Я поднялась со скамейки, когда Бен меня заметил и быстрым шагом пошёл навстречу. Он всматривался в моё лицо и хмурился. Похоже, снова мысли случайно подслушал.

Я тяжело вздохнула. Что ж, ничего нового он не узнал….

— Ты как? — с ноткой тревоги спросил он, когда остановился так близко, что я ощутила аромат его кожи.

И уткнулась лбом ему в грудь, переводя дыхание.

Его руки ощупывали мои плечи, скользили по лицу, касались подбородка. Когда он мягко, но требовательно приподнял моё лицо, чтобы видеть его, я моргнула.

— Всё в порядке, просто под впечатлением после разговора с Уилбером, — сухо отозвалась и решительно на него посмотрела. — Но медлить мы больше не можем себе позволить.

— Ты уверена в том, что собираешься сделать? Мы до сих пор ничего толком о них не выяснили.

— Это не важно сейчас, — я качнула головой и отстранилась, но пальцы Бена твёрже сдавили моё запястье, не позволяя отойти. Я подняла голову и встретила его напряжённый взгляд. — Джош задерживается, пойдём без него.

С минуту он разглядывал моё лицо с трогательной печалью в глазах, а потом коротко кивнул.

Наши шаги отдавались гулким эхом в пустом холле. Никто не попался нам по дороге к кабинету Стэнли, в замке царила настораживающая тишина.

Нахмурившись, я приблизилась к двери и замерла, не успев коснуться дверной ручки.

Неуютное чувство беспокойства не позволяло сделать это. Бен подошёл сзади, едва-едва прижимаясь телом к моей спине, успокаивая своим присутствием. По рукам скользнуло тепло, поднимая волоски на коже. Обычно это срабатывало, но не на этот раз.

Резко выдохнув, я взялась за ручку и надавила на неё. Толкнула дверь и собралась переступить порог, как в лицо ударил чуждый запах — смесь мускуса и мужского парфюма с морскими нотками.

Я поморщилась и тряхнула головой. Что за… От Стэнли никогда так не пахло.

Пальцы Бена сомкнулись на моём запястье на секунду позже того, как я услышала шаги в кабинете. Они приближались к двери. Я подняла глаза и задержала дыхание.

Перед нами, надменно улыбаясь, появился Матиас.

— Что ты здесь делаешь и где Стэнли? — процедила я, не удосужившись с ним поздороваться.

Он снисходительно посмотрел на меня. Бен вышел чуть вперёд, придерживая меня за руку. Голова кружилась, во рту стоял кисло-сладкий ком. Я с усилием его сглотнула и вскинула подбородок.

Изогнула бровь, требуя от Матиаса ответа.

— Стэнли освобождён от своих обязанностей. Теперь его должность занимаю я, — заявил обволакивающим, медовым голосом он.

— Что значит освобождён? — вспылила я и подалась вперёд. — И кто же его освободил?

— Уилбер, разумеется. У тебя есть какие-то сомнение в решении брата?

Брата…. Уилбер тщательно следовал выбранной легенде и не раскололся, кем же я в действительности ему приходилась. Что ж, пока мне это на руку.

— Он должен был посоветоваться со мной в первую очередь.

— Он посоветовался с Фелицией.

Я сжала кулаки. Бен придвинулся сзади, чтобы дать почувствовать его тёплое и недовольное присутствие у меня за спиной. Не помогло.

Тогда ему пришлось дотронуться до моей руки, и только это невесомое касание не позволило накинуться на переходящего границы дозволенного ублюдка.

— Что ж, тогда ему придётся поменять своё решение, — процедила я и развернулась на каблуках.

Бену пришлось меня придержать, потому что я покачнулась.

— Он не примет тебя, Эшли, — холодно бросил Матиас мне в спину.

Я застыла. И очень-очень медленно повернула голову.

— И почему же?

Он пожал плечами.

— Они с Фелицией выбирают украшения для брачной церемонии.

Я похолодела.

— А не слишком ли они торопятся?

Матиас осклабился и метнул взгляд мимо меня. На Бена.

У Бена глаза горели гневом. Напряжение разлилось по комнате. Первые дуновения силы пробежали по коже.

— Свадьба состоится через неделю. А если быть точным — две свадьбы. Их и наша с тобой.

У меня потемнело в глазах от ярости. Бен скрипнул зубами и вышел вперёд, оттесняя меня к стене.

— Придержи коней, — произнёс он голосом, от которого у меня волосы на затылке зашевелились. — Эшли не выйдет за тебя, угомони воспалённую фантазию. Ты не приблизишься к ней, даже мысленно, иначе я разорву тебе глотку. Само ваше присутствие в Эгморре — досадное недоразумение, которое мы скоро устраним.

— Эшли — свободная девушка, — бесхитростно заявил Матиас и заложил руки за спину. — Кто же мне помешает взять её в жёны?

— Мне что, помочиться вокруг неё, чтобы бы до тебя, животного, дошло, что она не свободна?

Вдруг лицо Матиаса стало серьёзным, будто веселье стёрли ладонью. У меня что-то дёрнулось под ложечкой.

— Ты всего лишь её консорт, Бен. А знаешь, что бывает с подобными тебе на моей родине? Если Эшли не понесла от тебя до сих пор, то ты будешь казнён. А место рядом с ней сможет занять другой счастливчик. Мы не будем скатываться до средневековья и пропустим ту часть, где тебя прилюдно сжигают в магическом пламени. И я позволю тебе уйти без унизительных сцен.

Бен заскрипел зубами. Жар его силы обжёг мне лицо. Я поймала его за руку, положила ладонь на бицепс. Мышцы его так напряглись, что гудели, словно провода, от желания перескочить порог и свернуть Матиасу шею.

Сквозь сжатые пальцы уже сочилось жёлто-зелёное пламя.

Матиас уронил взгляд на кулак Бена и хмыкнул, но в его взгляде что-то поменялось. От моего внимания не ускользнуло и то, как напряглись его плечи.

Шагнув вперёд, я двинулась на Матиаса. Гнев в груди смешался с накатывающей волнами тошнотой, глаза полыхнули чёрным огнём.

— Ты никогда ко мне не прикоснёшься, больный ублюдок, — прошипела я низким, гулким голосом. — И со своими законами убирайся в свои безжизненные, варварские земли. Или я помогу тебе, Матиас. И твоей матушке. Да так, что дорогу сюда вы будете вспоминать в кошмарных снах и просыпаться в холодном поту.

Он криво ухмыльнулся, брови его недоумённо поползли на лоб.

— Посмотрим, как ты завтра запоёшь, — проронил небрежно он и прошёлся по кабинету с таким видом, будто я отвлекаю его от дел королевской важности. — Твоё слово против слова Уилбера? Думаешь, сработает?