в моих венах, что мне хотелось увидеть ее снова? Но Пенн встал, прежде чем я успела спросить хоть что-нибудь.

– Нам пора.

Я удивленно подняла взгляд. Несмотря на то что мы сидели спереди, я не заметила, когда мы приехали в Холборн. Я поторопилась выйти и сделала глубокий вдох, едва снова оказалась на свежем воздухе. Мы перешли улицу и через несколько метров свернули в переулок. На табличке, расположенной на фасаде дома, было указано, что это Паркер-стрит, и я увидела несколько закрытых магазинов. Позади возвышались два дома. Только когда Пенн спустился по лестнице, которая вела в общественный туалет, я остановилась в растерянности.

– В чем дело? Ты идешь? – крикнул он через плечо.

Серьезно? Сначала этот парень так переполошился из-за этого зловещего Грота, а теперь… отправился в туалет? Как будто хотел, чтобы я и дальше продолжала сомневаться. Но, видимо, все было всерьез, потому что назад он не вернулся. Я вздохнула и пошла следом, держась чуть в отдалении.

Мы вошли в тускло освещенный коридор, выложенный темной плиткой. В воздухе чувствовался запах плесени и мочи. Если бы Пенн не вел себя так решительно, я бы тут же развернулась и ушла. К тому же мы были не одни.

Между турникетами, ведущими к кабинкам, стоял худой мужчина, которому я бы дала лет шестьдесят. У него были каштановые волосы с проседью и острый нос. Одет он был в синий комбинезон, а в руках держал грязную швабру. На стене были нарисованы стрелки, указывающие направо, на женский туалет, и налево, на мужской. Перед последним висела табличка с надписью: «Не работает». Я уже была готова вернуться, но Пенн уверенно подошел к мужчине.

– Эй, Фил, ты нас пропустишь?

– Двадцать пенсов есть? – прохрипел тот.

Пенн с сожалением покачал головой. Опершись на швабру, мужчина неодобрительно посмотрел на него. Потом он перевел взгляд на меня, и глаза его широко раскрылись.

– О, так это она?

– Да. Папа нас ждет.

Проворчав что-то, Фил начал рыться в нагрудном кармане.

– Привыкай уже носить с собой мелочь, парень.

Он бросил Пенну одну монету. Я поймала вторую, которая полетела в меня.

– Спасибо, я у тебя в долгу.

– Как всегда.

Пенн прикоснулся двумя пальцами ко лбу, подошел к турникету позади таблички «Не работает» и бросил внутрь монету.

– Давай, девочка. Саво не любит ждать, – поторопил меня Фил.

«Что ж, иди. Закрывай глаза и проходи».

Я беспрепятственно прошла в такой же темный туалет с рядом кабинок, писсуаров и несколькими умывальниками и поморщилась: вонь здесь была еще острее.

– Надеюсь, ты не решил подшутить надо мной, – произнесла я, когда мы остановились у задней стены.

– Ты такая недоверчивая, – пробормотал мой сумасшедший спутник, выставив руки перед грудью. – Смотри внимательно.

Он растопырил пальцы, сосредоточившись на стене перед нами. Его напряжение машинально передалось и мне, и я тоже выпрямилась. Сначала ничего не происходило, а потом я почувствовала энергию. То же самое я только что испытала в автобусе, в этом не было никаких сомнений. Волна прошлась по моим рукам, как порыв свежего ветра, от чего поочередно встопорщились все волоски. Сначала энергия была слабой, но с каждым мгновением она чувствовалась все сильнее.

В тех местах, где Пенн провел руками, на стене вдруг проступил бирюзовый узор. Он засветился ярче, цвета стали насыщеннее, а линии соединились в знак, и в первое мгновение я подумала, что мне показалось.

Это неправда.

Невозможно!

Это был знак разорванной бесконечности.

У меня перехватило дыхание, и я машинально дотронулась до кулона, который носила под рубашкой, кулона моей мамы. Его подарил папа, и на нем был выгравирован тот же знак. «У жизни есть конец, но верность бесконечна» – так объясняла мне мама значение этого символа.

Знак светился слишком ярко, как будто собирался выжечь мне сетчатку. Затем в стене раскрылась щель, а за ней темный проход. Все происходило как в замедленной съемке. У меня забилось сердце, вспотели ладони, и я стояла, не в силах осознать то, что видела собственными глазами, и пытаясь понять, что вообще это значит. Происходящее не хотело укладываться в голове.

Пенн прервал мои размышления, втолкнув меня в коридор. Стена закрылась за нами, поглотив тусклый свет неоновых ламп. Вокруг царила беспросветная тьма, и Пенн посветил мне в лицо фонариком телефона.

– Уютно, правда? – спросил он.

Я сглотнула, обхватив себя руками.

– Просто отведи меня в этот Грот.

– Хорошо. Закрой глаза.

Я слишком растерялась и не стала возражать, сделав так, как мне велели. Пенн взял меня за руку, и я снова почувствовала, как он сплетает свою магию с моей. Воздух вокруг нас завибрировал, и мышцы задрожали. Затхлый запах вдруг исчез. Вокруг нас царила полная тишина. От волнения по коже пробежали мурашки, и я почувствовала на лице дыхание Пенна, когда он наклонился ко мне.

– А теперь открывай.

Глава 6

Когда я открыла глаза, то вместо темного прохода перед нами появился светлый коридор с колоннами. С потолка свисали великолепные хрустальные люстры, а пол был устлан темно-синим ковром, по обе стороны которого виднелись грубые деревянные половицы. Конусные синие флаги, на которых золотой нитью вышили знак разорванной бесконечности, висели между круглыми колоннами. В конце коридора была арка, за которой я увидела две лестницы наверх: одна вела налево, а другая – направо.

Вид был невероятным, и я даже подумала, что схожу с ума. Несмотря на то что я оказалась здесь впервые, место казалось знакомым. Примерно так я и представляла себе то, что мама когда-то называла домом. Когда я была маленькой, мама то и дело рассказывала бесчисленные истории, описывая, каким был дом артагианцев до того, как стаю истребили.

– Не передумала? – Голос Пенна вернул меня к реальности.

– Что?

Он посмотрел вниз.

– Знаешь, мне бы очень хотелось вернуть свою руку. Разве что она тебе еще нужна.

Пенн нежно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Я выдернула руку, и он тихо засмеялся. Я не обратила внимания на легкое покалывание, которое так и не исчезло.

Мы прошли по коридору и поднялись по лестнице слева. Она вела к галерее, где я уже издалека заметила очертания двери. Здесь тоже были грубые стены, облицованные светлой плиткой, колонны и ступени из мрамора с серыми прожилками. Кованые перила были отделаны темным деревом. Когда я провела по ним рукой, они показались мне прохладными.

– Как мы сюда попали? – спросила я, когда шум в ушах наконец утих.

– У входа в Грот есть защитная печать, чтобы