где летаешь? — вырывает меня из мыслей Артём, толкнув в бок и ухмыляясь. — Опять Исаева в мыслях, поди? Да уж, понимаю… тяжёлый случай. Такая просто так не даст.

Влад прыскает со смеху.

— Ерунду не городи! — огрызаюсь, стараясь не показать раздражения. — Причём здесь она? У меня и без неё дел хватает.

— Да ладно, чего ты завёлся? — Артём поднимает руки в примирительном жесте. — Просто напоминаю. Надеюсь, ты про спор не забыл? Или уже слился?

— Не дождётесь, — цежу я сквозь зубы, не сдержавшись. Терпеть не могу, когда они заводят эту тему. В голове предательски всплывает картинка, как я защищаю её от их грязных шуток.

Резким движением поднимаюсь, бросаю:

— Увидимся, — и выхожу из аудитории.

После обеда я названиваю Арине, но она упорно игнорирует мои звонки и сообщения.

«Никуда ты не денешься», — бормочу себе под нос, сжимая в руке телефон.

После занятий пацаны зовут в бар, говорят, надо развеяться, но сейчас мне не до этого.

Кажется, я знаю, где сейчас Арина.

В лаборатории их факультета.

Точно! Там, среди этих микроскопов, пробирок и анализаторов она чувствует себя как рыба в воде. Уверен, она опять копается в образцах с заброшки из нашего совместного проекта.

Без проблем прохожу внутрь. Лаборант, мой старый знакомый, приветливо кивает.

— Градов? Какие люди! — удивляется он.

— Арина Исаева здесь? — спрашиваю я, не теряя времени на объяснения.

— Да, вон, в дальней комнате, — машет рукой парень. — Халат накинь, а то начальство начнёт ворчать.

Усмехнувшись, я небрежно накидываю белый халат на плечи и направляюсь в указанную комнату. Тихонько стучу, но тут же открываю дверь, не дожидаясь ответа.

Арина сидит за микроскопом, вся в работе, склонившись над окулярами. Волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, совсем разлохматились к концу дня, и теперь пряди непокорно рассыпаются по плечам. Она настолько увлечена, что ничего вокруг не замечает. Тихо прикрыв дверь, я поворачиваю ключ, щёлкнув замком. Только тогда она вздрагивает и резко поднимает голову. Наши взгляды встречаются. В её глазах — испуг, смешанный с тревогой и… волнением. Немного взъерошенная, уставшая, но от этого ещё более привлекательная. Щёки слегка порозовели.

Впервые вижу её без очков.

Её большие, выразительные глаза сейчас широко распахнуты, обрамлённые густыми ресницами. Высокие скулы подчёркивают её утончённость, а чуть припухлые губы выдают сдерживаемое волнение.

Громко прочищаю горло, ощущая, как кровь приливает к паху.

«Дожили, теперь меня заводят ботанички в лаборатории», — проносится у меня в голове, вызывая кривую усмешку.

— Что ты здесь делаешь? — выпаливает она, стараясь звучать жёстко, но голос предательски дрожит.

Сбрасываю халат в угол, бросаю рюкзак на стул и медленно двигаюсь к ней.

— Ты игнорируешь мои звонки, пришлось брать инициативу в свои руки, — говорю я с усмешкой, зная, что это её злит.

Арина вскидывает подбородок — настоящая амазонка. Сразу в оборону.

«Ну давай, удиви меня», — думаю, наслаждаясь этой игрой.

— У тебя что, других дел нет?

— Есть, — соглашаюсь. — Но сейчас мне на всё плевать. Хочу быть здесь. С тобой.

Подхожу вплотную, почти касаясь её спины. Наклоняюсь, будто хочу заглянуть в микроскоп. Арина отодвигает голову, уступая мне место. Я чувствую её парфюм, смешанный с запахом реактивов — странный, но возбуждающий коктейль. Она шумно сглатывает. Вижу, как напрягается её тело: спина ровная, четкая линия плеч. Кажется, она не дышит.

— Что там у тебя? Покажешь? — шепчу я прямо в ухо, и она вздрагивает. — Ты представляешь, какая ты сейчас красивая? — продолжаю я, наслаждаясь её реакцией.

С виду такая неприступная, способная дать отпор, а на деле обычная девчонка с естественной реакцией организма на мужские манипуляции.

Арина пытается отодвинуться всем телом, но я не даю, упёршись руками в столешницу с двух сторон, заключая её в ловушку.

— Градов, это уже не смешно! Ты вообще что-нибудь слышал о такой вещи, как личное пространство? — злится она, пытаясь вырваться.

— А кто сказал, что я шучу, м? — бормочу ей на ухо, задевая губами мочку, чувствуя, как её пробирает дрожь.

Моя ладонь скользит по её плечу, опускается ниже, небрежно задевая грудь и очерчивая талию. Ещё ниже… касаюсь бёдер. Арина судорожно втягивает воздух. Её тело напряжено, как натянутая струна.

Прижимаюсь к ней сзади плотнее, нависнув над ней. Она замирает, почти перестаёт дышать. Мне нравится её смущение, беспомощность. Моя рука скользит вниз, касаясь пальцами её между ног, и надавливаю сквозь шов джинсов, стимулируя клитор.

Вцепившись в моё запястье, она безуспешно пытается освободиться от моей руки. Трепещущие ресницы и закушенная губа выдают её волнение.

— Мирон, хватит, — говорит она твёрдо, но в голосе нет уверенности. — Пожалуйста.

Не отвечаю. Просто продолжаю ласкать её бёдра. Кожа под моими пальцами горит. Она тает. Я сам на пределе. Вся кровь сконцентрирована в паху, приводя мой член в состояние боевой готовности. В паху становится чертовски тесно.

Торможу, пока не поздно. Отступаю назад, оставляя её в полном замешательстве. Арина вскакивает со стула и смотрит на меня снизу вверх. В глазах — безумная смесь злости, страха и… черт, желания.

Злость, скорее, на себя, потому что её тело не умеет врать, как бы она ни сопротивлялась.

Я любуюсь ею. Губы припухли, щёки горят, дышит часто.

— Что… что ты задумал? — с трудом выговаривает она. — Зачем ты это делаешь? Что бы ты ни задумал. Прекрати!

Усмехаюсь.

— Неужели не ясно? — шепчу, приближаясь к её лицу. — Я хочу, чтобы ты хотела меня так же сильно, как я хочу тебя, — произношу, беря её руку и направляя её на ширинку, от чего чуть не издаю стон, а девушка напротив молчит, и глаза у неё большие с расширенными зрачками. Она в шоке. — И поверь, Арина, ты этого захочешь. Если уже не хочешь… — Легонько щёлкаю её по носу, подмигиваю и победно улыбаюсь.

Глава 15. Арина

Кожа горит. Щеки просто пылают, как будто только что пробежала стометровку на максимальной скорости. Или, скорее, как будто только что столкнулась с чем-то совершенно новым и пугающим.

Отступая, спиной упираюсь в холодную кафельную стену. Кафель приятно холодит кожу. Сердце колотится в горле, заглушая все звуки.

В голове стучит только одно слово: "Больной". Эта мысль эхом разносится в голове, смешиваясь с липким, противным, но сладким возбуждением.

Этот парень пробуждает во мне что-то, о чем я даже не подозревала.

Мирон делает шаг вперед, нагло сокращая дистанцию. В его глазах — пляшут чертенята, дерзкие, самоуверенные.

— Ты… ты… Вот это самомнение! Корона не жмет? — выпаливаю я, но голос дрожит, звучит неубедительно. Пытаюсь казаться смелой, но