— Бросай свою гринписовку и дуй к нам! Мы в "Кристалле". Новую партию виски завезли, — зазывает меня этот черт.

"Кристалл" — один из самых пафосных ночных клубов в городе, место, где сливки общества любят сорить деньгами, а я — проводить время. Почему бы и нет? Арина, заброшки, химия — это, конечно, интересно, но иногда нужно немного отвлечься.

— Буду через полчаса, — бросаю в трубку и сбрасываю вызов.

Приезжаю, когда вечеринка уже в самом разгаре. Музыка долбит по ушам, девчонки визжат. Тёма, мой второй кореш, как всегда, в центре внимания, травит очередную пошлую шутку, от которой ржут все, кроме разве что редких ханжи, но такие в нашей компании — редкость.

— О, вот и наш Ромео пожаловал! — орёт он, заметив меня. — Ну что, как там твоя партия зелёных? Уже сдалась под натиском твоего очарования?

— Не торопи события, — усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла. — Всё идет по плану. Работаем над проектом, сближаемся. Скоро эта гринписовская крепость падет.

Отвечаю эту хрень с бравадой и заказываю себе виски с колой.

— Ага, сближаетесь в противогазах и химзащите, — давится от смеха Тема, повернувшись к столу. — Ты хоть представляешь, как она в постели себя ведет? Наверное, лекции про охрану окружающей среды читает.

— Не удивлюсь, если она ещё и целка, — вставляет свои пять копеек Завиток.

Во мне закипает раздражение. Не люблю, когда о ней так говорят. Да и вообще ни о ком… Одёргиваю себя, но виду не подаю, как будто мне есть дело до чужих предположений.

— Да ладно тебе, — бросаю небрежно, — у каждого свои причуды. Главное — результат.

— Смотри, не влюбись, — ржет друг. — А то мы тебе спуску не дадим.

— Да бросьте, — фыркаю. — Я? Влюбиться? В эту помешанную на экологии зануду? Да никогда в жизни.

Парни смеются, довольные моим ответом. А я думаю о том, что меня действительно выводит из себя эта ситуация. Исаева почему-то прочно засела в голове, и это чертовски бесит. Просто не нравится, когда в голову залезают посторонние. Я не хочу думать о ней как о цели. Хочу просто… думать. Но это всё не входило в мои планы.

К нашему столику подтягиваются парни из баскетбольной команды. В субботу важная игра, обсуждаем тактику и шансы на победу. Баскетбол — моя страсть, моя отдушина. На площадке я забываю обо всем, выкладываюсь на полную. Это единственное место, где я могу быть собой, где я могу расслабиться, выплеснуть адреналин и забыть обо всех, нахрен, проблемах.

Уже далеко за полночь, когда на горизонте появляются девчонки из группы поддержки. Во главе, конечно, Кристина. Крашеная блондинка с силиконом во всех нужных местах. Мой… так сказать, вариант на ночь. Вернее, на несколько ночей.

— Мирончик, ты где пропадал? Я уже соскучилась, — мурлычет, обвивая мою шею руками.

Она выглядит сногсшибательно: короткое платье, высокие каблуки, яркий макияж. Но за этим лоском я вижу лишь пустоту и жажду внимания. Как будто это что-то новое.

— Дела были, — отрезаю я.

— А что за дела такие важные? — лебезит она. — Неужели с той ботаничкой?

В её голосе явно сквозит ревность и, возможно, презрение. Раздражает. Как будто она лучше той "ботанички".

— Не твое дело, — обрываю её, отстраняясь. — Следи за собой.

Она обижается, надувает губки, но не отходит. Знает, что я не люблю истерики. И знает, что я могу найти ей замену за пять минут.

— Может, поедем ко мне? — шепчет она, заглядывая в глаза.

Смотрю на неё и думаю: "А почему бы и нет?". Расслабиться всё равно нужно.

После тусовки у неё дома происходит быстрый, механический секс. Ничего личного, просто сброс напряжения. Кристина старается, выгибается, стонет, но я не чувствую ничего. Она давно уже стала для меня просто удобным телом.

Я давал ей шанс соскочить. Предлагал обратить внимание на того же Андрея из команды, он по ней сохнет. Но ей нужен я. Вернее, мои деньги и связи. Что ж, каждый получает то, что заслуживает.

Домой возвращаюсь под утро. Еду специально окольными путями, чтобы не попасться гайцам. Снимаю серьгу и прячу в бардачок. Отец не должен видеть. Он не поймет. Стискиваю зубы. Как же надоела эта маскировка. Как же просто хочется быть тем, кем себя ощущаешь. Была бы мама жива, она бы меня поняла.

Стараясь не шуметь, проскальзываю в дом. Иду в душ, смывая с себя чужой парфюм и привкус выпитого. Беру в руки телефон, уже лежа в постели.

Набираю сообщение Арине: “Ну что, Грета Тунберг? Готова завтра поковыряться в земле? Или твои шаловливые пальчики планируют заняться чем-то другим, вспоминая обо мне?”

Засыпаю с мыслями об Арине. Она раздражает меня до чертиков, но почему-то хочется снова её увидеть. Просто чтобы вывести её из себя. Просто чтобы убедиться, что я все еще могу влиять на ситуацию. Просто так… И еще, наверное, потому, что она единственная, кто не реагирует на меня, как на очередной трофей.

Глава 12. Арина

Яркий луч солнца пробивается сквозь плотные шторы, вырывая меня из объятий сна. Сонно щурясь, тянусь к телефону на прикроватной тумбочке. Уведомление от Мирона. Сообщение отправлено ещё ночью. Сердце делает кульбит, когда вижу текст:

"…Или твои шаловливые пальчики планируют заняться чем-то другим, вспоминая обо мне?"

Жгучий румянец мгновенно заливает щёки. Пошло. До неприличия. Представляю, как он, наверняка с самодовольной ухмылкой, набирал эти слова, предвкушая мою реакцию.

Пытаюсь унять этот сумбур в мыслях. Этот парень, конечно, умеет удивлять. С одной стороны, это возмутительно, а с другой… чертовски интригующе. Этот засранец явно провоцирует и ждёт, когда я клюну на его удочку.

Сбрасываю одеяло и с легкой усмешкой строчу ответ: "Боюсь, твои влажные фантазии придётся отложить. Сегодня «Грета Тунберг» грызёт гранит науки, так что забудь про лопату и заброшку — в планах только лекции до вечера". Прикрепляю гифку с пожимающим плечами котиком и отправляю.

Проходит пять минут, потом десять. Заглядываю — Мирон не появлялся в сети с прошлой ночи.

Автобус набит битком, а в моей голове ещё теснее. Бесконечно прокручиваю утреннее сообщение, представляю нашу встречу… Только бы не раскраснеться.

Ветер треплет волосы, и я натягиваю капюшон толстовки. Глубоко вдыхаю свежий осенний воздух, пытаясь успокоиться.

Проходя мимо главного корпуса, замечаю Кристину со своей свитой. Они стоят у входа, смеются, перешептываются — и, кажется, весь этот спектакль разыгрывается исключительно для меня.

Закатываю глаза. Дуры. Что с них взять?

Невольно сравниваю себя с ней. Она, конечно, ярче в сто раз,