- До свидания, Арина! Пока, Коржик! – попрощалась я с девочкой, думая, что она уже забыла про меня. Но нет! Она подняла на меня глаза и, дотянувшись до моей руки, легонько пожала. Я едва сдержалась, чтоб не обнять ее – настолько трогательным было ее личико. Причем, ни одной черточкой не напоминавшее папашу. Большие карие глаза, вздернутый носик и бровки, что называется, «домиком».

Незаметно для Ледяного я погладила маленькую ручку и улыбнулась. Отчего-то на душе стало тяжело.

Этот мужчина вызывал противоречивые чувства. То, что он меня спас, спонтанно, без всякой выгоды для себя, делало его рыцарем. А то, что было потом и вот сейчас, когда он нас встретил, показывало совсем другую личность. И снова поворот на сто восемьдесят – мгновения человечности. Так какой же он настоящий?!

Правда, выяснять это мне не хотелось. Как и получить еще одну колкость «на посошок».

Мы с «дедушкой» почтительно решили стать частью интерьера в прихожей и чуть ли не прижались к стенке. Благо места здесь было почти как в бальном зале, и толкаться в очереди на выход нам не пришлось. Мы пропустили барина со своей моделькой, получили конверт от Марины. (Я так поняла, домоправительница или гувернантка с особыми полномочиями)

И с невероятным облегчением закрыли за собой дверь. Но перед тем, как направиться к лифту, мы еще потоптались в просторном тамбуре, который отделялся от того места, где расположены лифты. Не хотелось еще решать вопрос, кто поедет в первом приехавшем. Кабинки хоть и просторные, но не для таких несовместимых пассажиров. В барской карете нам не место. Поэтому искушать Судьбу не стоило. Вдруг он скажет: «Дождитесь, пока мы уедем, и вызывайте следующий!»

Увольте!

Глава 10

Покинув квартиру Ледяного, я испытала странное ощущение. Будто забыла что-то важное. Отец решил, что нам пора, потому что Аришка, обрадовалась щенку, и значит, ее уже больше ничто не заинтересует. Конечно, он ее лучше знает. Но мне показалось, что мы могли бы еще порадовать ребенка. Ведь у нее глазки заблестели, когда я с ней начала разговаривать. И еще поймала себя на мысли, что мне совсем не хотелось идти домой. Здесь, у придирчивого и въедливого Ледяного нас не одернули за то, что зашли в валенках в квартиру. Правда, у меня беленькие и хорошенькие, но все же.

- Ну спасибо, внученька, - отвлек меня мой напарник. – Я как узнал, что Ларка ногу повредила, думал, все, пропало дело. А ты молодец!

- И вам спасибо! С наступающим!

На душе становилось все тяжелее, по мере того, как я приближалась к квартире. Предвижу первый вопрос: «Маша, где твое пальто? Ты почему в маскарадном костюме?»

Да потому, милый, что мне некогда было бежать переодеваться и терять драгоценные минуты. Однако я ошиблась.

Я ожидала чего угодно, только не этого. Меня встретила тишина. Оглушающая, даже мертвенная какая-то. Потому что не горела елка, и гирлянда на окне была выключена. Нет! Я не сошла с ума. Не зашла в чужую квартиру. Просто здесь реально никого не было. И даже запах курочки перебивался тяжелым шлейфом духов несостоявшейся свекрови.

Накрытый мною буквально полчаса назад стол тоже выглядел не радостно. Не было шампанского. Но есть, кажется, принципиально, ничего не стали. А нет! Забрали курочку и торт, над которым я колдовала полдня. А мне, чтоб не заскучала, оставили маленький наполеон. Не веря своим глазам, я схватилась за телефон. Но не успев набрать номер Алика, увидела лист бумаги на полу. Растерянно подняла его и сразу не смогла разобрать, что там написано. Строчки туманились перед глазами, не желая открыть мне что-то важное. Пару раз всхлипнула, потом вытерла слезы и наконец, прочитала.

«Мария! Ты не пожелала услышать меня. Твой поступок ужаснул нас всех, поэтому мы уехали к знакомым. Туда, где имеют представление о правилах хорошего тона. У тебя будет время подумать над своим поведением. Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. Альберт»

Понятное дело, что думать здесь не о чем. Ну разве так можно?! Ведь я уже свадебное платье присматривала! Мечтала о детишках… А теперь снова придется по утрам и после работы бегать с хвостиками. Или искать еще что-то. Надеюсь, Ларчик приютит меня…

Я забивала голову рациональными мыслями, чтоб только не зареветь в голос. Как он мог со мной так поступить?! Слезы снова навернулись на глаза. Я шмыгнула носом.

Новый год встречать в одиночестве?! И здесь? Они разрушили всю праздничную атмосферу. Заново включать огоньки не хотелось. Это все равно, что зомби оживлять. Все равно не появится даже искорки радости.

Чтобы не позволить себе и дальше биться в рыданиях, я решила выйти во двор. К елке. Через пять минут после наступления Нового года многие все равно выйдут запускать фейерверки, продолжать веселье на улице. И одинокая Снегурка затеряется между счастливыми людьми и получит иллюзию причастности. Или что-нибудь еще такое.

Что конкретно, я придумать не могла. Просто мне невыносимо было находиться здесь.

Я спустилась вниз и зашагала к огромной елке, на которую не поскупилось домоуправление. Ее сияющие огоньки манили искорками надежды. В конце концов, когда жизнь закрывает одну дверь, она открывает другую. Жила же я до него как-то?

Да и признаться честно, не такой я себе представляла семью. О каком счастье может идти речь, если каждый твой шаг могут подвергнуть жесткой критике до еще и с последствиями…

Хорошо бы сейчас оказаться на Красной площади! Затеряться в толпе веселых и легких на подъем людей. Вдохнуть аромат всеобщей радости. Выпить с кем-нибудь шампанское. Но увы, я здесь. На продуваемой ветрами площадке, готовая встретить самый главный праздник в слезах.

Божечки! Что ж я за дурочка! Ларка же с Денисом меня не выгонят?! Да и я в наряде Снегурочки внесу радость в их компанию вместе с конвертиком. Ларка хоть и сказала, что я могу оставить гонорар себе, но это нечестно. К ним я точно успею!

Я уже настроила валенки пройти мимо елки, как вдруг услышала какой-то странный звук, похожий то ли повизгивание, то ли на поскуливание.

Обойдя лесную красавицу, я остолбенела. Аришка, с Коржиком на руках стояла и смотрела на переливающиеся огоньки.

- Ариша! Ты что здесь делаешь? – от неожиданности у меня перехватило горло, так что я чуть не просипела. Понятно, что здесь безопасно, но где ее нянька-