— И господин Зайдель всё это подтвердит?

— Да, разумеется.

— Хорошо. Для начала благодарим за содействие. Мы ещё дадим о себе знать.

— Ну что? — На лестнице Макс опередил напарника. — Что скажешь?

— Досадно, что маски у него больше нет. Но, сдаётся мне, он не настолько глуп, чтобы покупать её в дюссельдорфском магазине, если собирался пустить в дело при убийствах.

— Согласен. И всё же совпадение странное: его приятель оказывается единственным, кто может засвидетельствовать и то, что на вечеринке в маске расхаживал именно Гелен, и то, что в ночь первого убийства тот был у него в гостях — на «мужских беседах».

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 9

Вечером Макс поехал домой не напрямую — сделал небольшой крюк и завернул к Кирстен. Вопреки обыкновению, он не предупредил сестру заранее, и в голосе, отозвавшемся из домофона, прозвучало неподдельное удивление.

— Ты? Я… ты же не звонил.

В этой интонации было что-то, отчего Макс мгновенно насторожился.

— Можно всё же подняться?

— Да, конечно.

Он вошёл в подъезд и направился к её двери. Не успел подойти, как створка распахнулась: Кирстен встретила брата улыбкой, которая так и не добралась до глаз.

Макс понял сразу — с ней что-то не так. Глаза покраснели, веки припухли. Она плакала.

Он переступил порог, притворил за собой дверь и остановился напротив сестры.

— Что случилось?

— Что? Ничего.

Кирстен была худшей лгуньей из всех, кого Макс знал. У неё не выходила даже самая безобидная полуправда — собеседник распознавал обман с первого слова. И она сама это прекрасно понимала.

Не поднимая глаз, сестра тихо обронила:

— Он снова написал.

Именно этого Макс и боялся.

— Как?

— Снова через Facebook.

— И что пишет?

Кирстен смахнула слезу в уголке глаза и развернула коляску.

— Идём, сам увидишь.

Она подкатила к ноутбуку и открыла страницу.

— Вот. Смотри.

Макс склонился к экрану.

«Привет, сладенькая! Кажется, самое время вытащить тебя наконец из этой коляски. Обещаю, ты почувствуешь, будто летишь, — когда я улягусь между твоих никчёмных ножек и, как таран, войду поглубже. А там, кто знает, — может, и впрямь полетишь? С какого-нибудь высотного здания, например. Да шучу я, шучу. Просто хочется немного поразвлечься. До очень скорой встречи!

P.S. Братец-мент тебе не поможет. Скорее наоборот».

— Вот же свинья, — выдохнул Макс.

— Что он имеет в виду под «наоборот»? Что ты не сможешь мне помочь? Или что сделаешь только хуже?

Макс всё ещё не отрывал глаз от экрана.

— Не знаю. Знаю другое: этот мерзавец ошибается. Я могу тебе помочь — и помогу.

Он вынул из кармана смартфон и набрал Бёмера.

— Да, это Макс, — мрачно произнёс он, едва напарник взял трубку. — Мне нужна твоя помощь. У сестры неприятности.

Короткими, чеканными фразами он пересказал Бёмеру историю сообщений, которые Кирстен получала уже больше полугода. Последнее зачитал дословно.

— Надо что-то делать. Это откровенная угроза. Угроза убийством. Он прямо пишет, что сбросит её со здания.

— И тут же добавляет, что пошутил.

— Что? Ты серьёзно?..

— Макс. Я всё понимаю. Но ты сам знаешь, как это работает. Одного сообщения, увы, мало, чтобы открыть официальное производство.

— Знаю, — процедил Макс. — Знаю, что реагировать мы имеем право только тогда, когда предотвратить уже нечего нельзя. Но если ты думаешь, будто я стану сидеть сложа руки и ждать, пока с ещё одним близким человеком что-нибудь стрясётся, — ты сильно заблуждаешься.

Бёмер шумно выдохнул в трубку.

— Предлагаю так. Я свяжусь с коллегой из отдела киберпреступлений. Возможно, они сумеют неофициально кое-что раскопать. Идёт? Продиктуй имя профиля, с которого пришло сообщение.

Немного успокоившись, Макс продиктовал имя и переслал Бёмеру копию письма. Поблагодарил и отключился.

— Коллега займётся, — сказал он, накрыв ладонью предплечье сестры. — Может, я всё-таки поживу у тебя пару дней?

— Спасибо, это мило. Но не нужно. Я справлюсь.

Четверть часа спустя Макс вышел от сестры и двинулся домой. Спокойнее на душе от этого, впрочем, не стало.

В среду утром, ровно в половине девятого, в управлении появился Герхард Кесслер. Макс не взялся бы сказать, каким именно он представлял себе психотерапевта, — но уж точно не таким, как человек, ожидавший их в одной из переговорных.

Кесслер оказался сухопарым; зачёсанные на геле тёмные волосы лоснились, а фарфоровые коронки казались на размер велики для его рта. Бледное лицо с крючковатым носом напоминало птичью голову. Он поднялся навстречу, и Макс отметил, что они почти одного роста. Когда Кесслер протянул руку, возникло неприятное ощущение, будто сжимаешь мокрую губку.

— Чрезвычайно рад знакомству, — поспешил заверить терапевт.

— Что вас к нам привело? — Макс пропустил заискивающий тон мимо ушей, что, впрочем, никак не отразилось на приторной улыбке Кесслера.

— Информация. Я позволил себе, опираясь на свои познания в психологии, составить для вас небольшой психологический портрет преступника. Уверен, он окажется полезен.

Самодовольство этого типа начало действовать Максу на нервы уже на второй фразе. Похоже, Бёмер испытывал то же самое: он выразительно закатил глаза.

— Ну-ну, послушаем.

— С превеликим удовольствием. Итак: преступник, по всей видимости, стремится к максимальному самоотчуждению. Он хочет быть как можно менее похожим на человека — и внешне, и по голосу. В самом буквальном смысле ему неуютно в собственной коже. Оттого и натягивает комбинезон — словно вторую, замещающую кожу. Маска мухи — лишь закономерное продолжение этого превращения. Искать, следовательно, нужно того, кто глубоко недоволен собой и предпочёл бы быть кем-то другим. Иным существом.

Выдержав паузу в три-четыре секунды, Кесслер драматически понизил голос:

— Возможно, существом нечеловеческим.

Бёмер недоверчиво переглянулся с Максом и, покачав головой, снова обернулся к гостю. Но не успел он открыть рот, как Кесслер предостерегающе поднял ладонь.

— Нет-нет, прошу, без благодарностей. Мне было бы куда ценнее получить больше подробностей о самих преступлениях — возможно, даже фотографии с мест. Полагаю, такого доверия я уже заслужил.

Взгляд, которым Бёмер смерил Кесслера, напомнил Максу взгляд учёного, наблюдающего за подопытным животным.

— А в каком, собственно, университете вы изучали психологию?

Кесслер растерялся.

— Э-э… ни в каком. А что?

— Вот как. А я-то полагал, что сперва нужно получить академическое психологическое образование и лишь затем,