Из тени вышел Леонид. Ну, конечно, кто ещё мог так разговаривать со мной! Он приблизился вихляющей походкой и вдруг резко выбросил руку, пытаясь столкнуть ведро обратно в колодец.

Но я был готов, и таким же резким движением отбросил его руку в сторону. Сегодня я не потяну ещё один подъём воды из колодца. А вода пригодится мне не только пить, но и смыть с себя грязь и кровь перед сном. Так что я не намеревался уступать наглому сыночку хозяина.

— Ты чё, вонючка! — Леонид ожидаемо возмутился и замахнулся кулаком. Я поставил блок, но удара не последовало. Скрипнула дверь, двор озарился светом из таверны, и на пороге появилась фигура Виктора. — Ладно, живи пока, — тихо прошипел Леонид и скрылся в тени.

Я прислонился к колодцу, переводя дух. Кого я обманываю, не смогу я ещё два часа махать лопатой. Не сегодня. Надо поесть и отдохнуть.

Я очнулся здесь в полдень, и времени прокачать тело у меня не было. Но завтра я примусь за работу прямо с утра, и постараюсь довести хотя бы до десяти очков прогресса, а лучше до двадцати. Не знаю, как, но постараюсь. Найду способ!

Пока я стоял, опустив голову в раздумьях, к колодцу подошёл Виктор.

— Еда остыла, — сказал он бесцветным голосом.

Я лишь кивнул.

— Кобылу поил? — спросил он.

Я отрицательно мотнул головой. Стало стыдно. Сам изнывал от жажды и не догадался, почему лошадь в стойле тыкается мордой в пустое ведро.

Виктор сходил в конюшню за ведром, налил туда колодезной воды и отнёс ведро обратно. Вернулся с фонарём, который почти прогорел, и сказал:

— Хватит шуршать, постояльцы жалуются, — бросил он. — Иди спать.

Я выдавил:

— Сейчас. Умоюсь и приду.

— Это правильно. Стол вонючий мы вынесли. Так что не тащи в таверну конский навоз.

Краем глаза я взглянул на прогресс набора уровней.

Прогресс Укрепление тела: 2,99

Видимо сотая процента набежала когда я поднимал ведро из колодца. Чуть-чуть до трёх не хватило.

Виктор ушёл, а я стащил рубаху и принялся плескать на себя из ведра. Ледяная вода бодрила, в голове прояснилось. Но я понимал, что это ненадолго. Истощённое тело использовало почти все резервы. Нужно поесть и дать ему отдохнуть.

Свернув рубаху в комок, я прошёл в таверну. На столе возле стойки стояла одинокая миска с похлёбкой. Рядом лежал серый свёрток ткани. Я развернул его — рубаха. Более чистая и без дыр. Я свернул чистую одежду — поберегу её до завтра — и набросился на еду.

Тут же замелькали уведомления, что похлёбка добавила мне бонус усиления. Но я даже не взглянул на него.

Похлёбка исчезла за пару минут, словно растворившись в желудке. Голод утих, но, конечно, для полного восстановления молодому организму требовалась более сытная еда. Мясо. Злаковые. Хлеб. Белки и углеводы.

Впрочем, спасибо и на этом, сегодня я мог остаться даже без этого скудного ужина.

Я отнёс пустую миску на кухню и по памяти побрёл под лестницу, где был оборудован закуток для Макса. Протиснувшись за узкую дверь, я очутился в полной темноте. Пошарив руками, я нащупал какую-то подстилку и со стоном вытянулся на ней.

Ноги гудели, руки тряслись, волдыри мозолей горели огнём. Подбитый глаз и бровь я промыл водой, насколько смог, но чувствовал, как рана пульсирует в такт биению сердца. Хорошо бы её обеззаразить.

Я начал проваливаться в сон, как вдруг на границе сознания услышал какой-то шорох. Тут ещё и мыши? Но нет, мыши не умеют открывать двери. Если только это не мыши размером с человека.

Я приоткрыл глаза. В полумраке, к которому уже адаптировалось зрение, увидел в дверях силуэт. Тут же в нос шибанул запах свежего навоза.

Сердце пустилось в галоп, разгоняя адреналин по телу, и я пружиной вскочил на ноги. Разбираться не было смысла. Тут не до разговоров. Я с места набросился на ночного гостя.

Глава 6

Рекрутеры

Леонид (кто бы сомневался, что это был он) уронил ведро с навозом и попытался отбиваться. Но узкий дверной проём, оказался для меня преимуществом. Он тут же врезался в низкую притолоку лбом, затем напоролся затылком на косяк. Ну а я, пользуясь преимуществом, вцепился в него, нанося беспорядочные удары по корпусу и голове, целясь в челюсть. Силы в в моих руках не так много, зато удары выходили точные.

Леонид, застигнутый врасплох, сначала пытался закрываться руками. Он попятился, но уже через пару секунд, взял себя в руки и попытался дать отпор. Я словил лбом тяжёлый удар. Затем еще один мощный удар в плечо, от которого едва не завалился на пол.

Если я сейчас потеряю инициативу, он попросту задавит меня массой, зажмёт в углу и запинает. Изловчившись, я поднырнул под очередной удар, перебрался ему за спину. Захлестнул руку на его на шее и взял на удушающий.

Я с наслаждением сжал горло Леонида. Ведь мечтал об этом весь день. Тот пытался отцепить мою тощую руку, но пальцы соскальзывали. Я сидел у него на спине, вцепившись, как клещ. Леонид понял, что надо действовать по-другому, развернулся и изо всех сил приложился спиной к лестничному пролёту.

Боль в позвоночнике прострелила вверх и вниз, в голове зашумело, а в пальцах ног закололо. Но я не разжал хватку. Усилием воли прочистив сознание, я прошипел в ухо Леониду:

— Я тебя убью, гнида, мне терять нечего!

Он пару секунд соображал, я буквально видел, как у него в голове вращаются шестерёнки. Потом он поднял дрожащие руки вверх, прося пощады. Я чуть ослабил хватку, давая ему сделать вдох.

— Пусти, — прохрипел он.

— Будешь ещё лезть ко мне? — спросил я. Меня аж потряхивало от гнева, я едва сдерживался, чтобы не довести удушающий до конца и не сломать ему шею.

— Нет, нет, — сдавленно пообещал Леонид.

Я ослабил хватку ещё, но не до конца.

— Деньги где? — спросил я.

— Что?

Я сжал горло Леонида и повторил:

— Деньги, которые ты украл сегодня под носом у матери?

Леонид зашарил по поясу, отцепил маленький мешочек и поднял повыше, чтобы я увидел.

Я сцапал кошель и зубами растянул горловину. Осторожно отцепился от Леонида, отошёл на шаг и вытряхнул содержимое на ладонь. На ощупь определил три мелких монеты и одну крупную. Три мелких забрал