место, которое никто не займёт. Но веры только в неё недостаточно. Робо вытащил коммуникатор из-под плаща и жестом отправил всем файл. Один короткий файл, который заставил всех удивлённо пискнуть.

— Старшие Братья дали нам шанс жить! Великая Акхалия дала нам волю к жизни! И пришло время показать и Старшим, и Великой, что их дары не ушли напрасно! Вы видите визуальную информацию, которая показывает вам: Старшие ещё живы. Мы защищаем их. Укрываем от Тёмных, в надежде, что те больше не придут к нам! Но… Вот они, Тёмные. Перед нами! И теперь уже ясно окончательно: нам не отсидеться в темноте! Старшие дали нам шанс, теперь наша очередь дать этот шанс им!

Робо видел, как все застыли, пытаясь понять и принять его слова. Он открыл одну из самых закрытых тайн Совета. И теперь пути назад нет. Фар поднялся первым, встав рядом с Робо, он приложил лапку к груди и, гордо подняв мордочку, проговорил:

— Во имя Акхалии! Во имя Старших! — это был его ответ. Он готов сражаться. Он готов погибнуть.

— Во имя Акхалии! Во имя Старших! — вторили голоса в рубке.

А затем другие голоса заговорили в унисон, со всех других кораблей.

— Во имя Акхалии! Во имя Старших!

— Во имя Акхалии! Во имя Старших!

* * *

— Капитан, арианский корабль меняет курс. Он потерял к нам интерес, — Ватсон стоял в своём излюбленном образе по правую руку от Андрея.

Тот, в свою очередь, сидел в кресле капитана, изучая данные, которые предоставляли системы «Перуна» и Ватсон.

«Перун» довольно рискованно подобрал Рема и Андрея, так как преследователь почти вышел на рубеж удара, от которого «Перун» уберегло чудом. Рема сразу же отвезли в медкапсулу. Дрея, которая оказалась вполне неплохим медиком, тут же взяла на себя все обязанности этой должности. Она без церемоний выставила Андрея за дверь, заявив при этом, что его рана подождёт. Впрочем, Андрей не сильно протестовал. Время для отдыха ещё не наступило, хотя усталость и последствия стимуляторов брали своё. Изменение курса арианцев, с одной стороны, давало возможность «Перуну» покинуть систему без вступления в бой. А вот с другой… Куда и зачем повернули эти чёртовы придурки? Этот вопрос и был задан Ватсону.

— Судя по данным и расчётам, они идут на флот скай. Наблюдаю формирование у флота боевого порядка. Напоминает остриё стрелы.

Андрей и сам это видел. Странное поведение арианцев, а затем такое же странное поведение скай. Они собираются воевать против превосходящей расы? Да они и против «Перуна» не выстояли бы. А здесь они готовы вступить в бой с арианским кораблём? Безумные мышки.

— Капитан, как поступим? — Вновь Ватсон ставит вопрос, от которого зависит всё.

Андрей хмыкнул. В очередной раз судьбоносное решение ложится на его плечи. Фокин откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. По-хорошему им надо уйти. Но даже слабый союзник остаётся союзником. И почему-то Андрей считал этих мышей таковыми. Уйти и бросить их на произвол судьбы — значит поступить так, как поступили в своё время торгаши из Альянса.

— Боевая тревога! Орудия в боевую готовность, энергию на носовые щиты. Курс — преследование арианского корабля. Попытаемся хоть что-то сделать. Потом, если что уберёмся, — Андрей принял решение. В очередной раз.

— Выполняю, — спокойно ответил Ватсон.

Андрей коснулся панели внутренней связи и обратился к Дрее:

— Дрея, мы вступаем в бой, переведи медицинский отсек на автономное питание.

Он видел, как блондинка на экране, прикусив губу, что-то вбивала в панель медкапсулы.

— А… да, я поняла, хорошо. Ватсон уже показывал, как это делается, я помню, да. — Она кивнула и, закончив свои манипуляции, бросила взгляд на капитана.

— Ну и хорошо. Как Рем?

— Всё хорошо, серьёзных ран нет, но он потерял много крови. Да ещё и стимуляторы. Думаю, пару дней ему понадобится.

— Принял, тогда оставайся в медицинском отсеке. Конец связи.

И Андрей прервал связь, сосредоточившись на данных о положении дел в системе. Теперь окончательно ясно, что арианцам чем-то не понравились мышки. Но что стало причиной столь резкой перемены в их поведении? Сколько вопросов, а ответов всё ещё нет.

— Ватсон, когда мы выйдем на рубеж?

— Через пять минут, капитан. Можно ускориться, но тогда мы ослабим щиты.

— Нет, не стоит. Я не уверен, что они не развернутся, чтобы влепить по нам.

Ну что же, опять они рискуют всем. Чёртова игра в русскую рулетку с судьбой. Сколько раз в их барабане не будет патрона? Остаётся надеяться, что его там и не было.

Часть 1

Глава 9

Переломный момент

Андрей наблюдал за приборами и траекториями движения всех кораблей в этой системе. Благо Ватсон выводил такую информацию, схематично накидывая точки. Корабли скай были обозначены зелёным цветом и стояли кучкой точно напротив красной точки. «Перун» же имел синее обозначение и пока был дальше всего.

— Наблюдаю форсирование со стороны арианского корабля. Скоро он будет на оптимальной точке для удара. — Ватсон комментировал происходящее.

Андрей тоже понимал: удар будет сокрушительным, и флот скай исчезнет с карты системы. Только он мало что мог сделать. «Перун» не готов для такой битвы. Но и оставлять уже названных союзников Андрей не хотел.

— Каковы шансы у мышей? — спросил капитан.

— Честно? Никаких. Увы, все мои подсчёты ясно говорят, что шансов нет ни у кого.

— Даже у нас?

— Тем более у нас.

Ватсон стоял по левую руку от Андрея, тоже наблюдая за приближением красной точки к белому пунктиру — зоне удара. Он тоже понимал глупость затеи. Хотя нет: он единственный знал сухие математические цифры этой затеи. В целом шансов нет. Но что-то в нём изменилось. Теперь мизерный процент, который он бы ранее даже не включил в расчеты, теперь казался вполне приемлемым. Ватсон скосил взгляд на капитана.

Андрей устало откинулся в кресле. Он проанализировал все возможные варианты, которые Ватсон представил как наиболее удачные. Но все были сомнительные. Им нечего противопоставить противнику в этой игре. Андрей припомнил игру, с древних времен любимую в азиатских странах. Ещё в далёкой академии в соседи ему попался японец. Чистокровный, если можно так выразиться, звали его Кацу. Андрей отлично помнил увлечение этого парня той самой игрой, название которой состояло из двух букв — Го. В той игре был «божественный ход», при котором проигрышная партия может перевернуться. Ход, который не ожидает никто — ни зрители, ни твой соперник. Вот и сейчас Фокину требовалось придумать тот самый «божественный ход».

— Арианцы достигли рубежа атаки, —