целых два года здесь жил. Что ещё делать пацану, как не лазать по окрестностям — вот и вспомнил былое, — Херр фон Мангфренд потянулся вперёд и шумно вдохнул возле моей шеи.

Это произошло так быстро и неожиданно, что я не успела отреагировать, а потому поначалу смутилась от подобной наглости, но быстро пришла в себя и, полуразвернувшись, ухватила развязанного молодого человека за шею, подтолкнув в продолжении движения вокруг собственной оси. Не удержавшись, наглец сделал несколько шагов вперёд по инерции, чуть не угодив в стену, и самодовольно хмыкнул. Но что-то мне подсказывало, что он просто поддался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мало мне «дражайшего» мужа, так теперь я заинтересовала и его друга, как поняла.

— Я ещё раз приношу Вам свою благодарность за помощь Фройлен Шарлотте, — порядочно раздражаясь от его заигрываний, произнесла я. — Или Вы желаете чего-то большего? Так обращайтесь к Херр Маршалу фон Стейнвеггу — он не откажет.

С этими словами я величественно удалялась. В кои-то веки была рада, что замужем за невыносимым харроном. Каким бы он ни был порой пугающим, но честь семьи для него превыше всего. Я была в этом абсолютно уверенна.

— А Вы пахнете морем. Вы ведь маг воды? — бросил вдогонку Херр фон Мангфренд.

Эти слова ударили меня не хуже хлыста, я даже на мгновение остановилась, но тут же продолжила путь, не вступая больше в дебаты.

Придя к себе в комнату, внезапно почувствовала удушье. Я сбросила с шеи украшения, но, тем не менее, воздух отказывался проходить в лёгкие; поторопилась снять обтягивающий корсет, но пальцы запутались в шнуровке. Так и не сумев раздеться самостоятельно, я присела на кровать; к горлу подступила тошнота, но сил встать не было.

Что со мной?

Пустой желудок предательски урчал, липкий пот покрыл тело, вызывая слабость и озноб. Опустив голову на подушку, я подтянула на себя одеяло, заворачиваясь в кокон и пытаясь согреться, однако крупная дрожь не переставала меня трясти.

«Наверное, переутомилась», — размышляла я, погружаясь в неспокойный сон, но резкий голос мужа вырвал меня из небытия.

— Я требую объяснений, — от слов Херр Маршала фон Стейнвегга, ворвавшегося в покои, я заткнула уши и ещё больше закуталась. — Игнорируете меня? — он резко отдёрнул одеяло и посмотрел на съёжившуюся меня, тут же обхватившую себя руками.

— Не приставайте ко мне, пожалуйста, по крайней мере, сегодня, — голос мой был тих и предательски дрожал. Сейчас, как никогда, я не хотела его видеть, а потому сильно сжала веки, стараясь скрыть своё волнение, но, как бы ни старалась, горючие слёзы обожгли бледные ланиты. — Я плохо себя чувствую.

В последнее время наши стычки причиняли мне особенно душевную боль, выводя из равновесия. Служанки по нескольку раз на дню меняли мокрые от слёз подушки; а мне приходилось объяснять это нервным перенапряжением.

— Пусть так, но завтра Вы не отвертитесь, — Херр Маршал фон Стейнвегг со злостью швырнул на место одеяло и вышел, напоследок громко хлопнув дверью.

Но ни на следующий, ни в последующие дни разговор так и не состоялся. Херр Маршала фон Стейнвегга в очередной раз вызвали к Кайзеру на неопределённое время. Ничего не поделаешь — служба есть служба.

Я же сутками не выходила из комнаты, ссылаясь на недомогание. Простуды как таковой не было, но мне никак не удавалось согреться, а потому просила всё новые и новые одеяла. Фрау Гризель отпаивала меня одной ей ведомыми травами и по-матерински гладила по голове.

Иногда, когда выдавалось время, она сидела рядом со мной, рассказывая, как поправляется Шарлотта, как начала потихоньку передвигаться по комнате, но ко мне, на второй этаж, ей подниматься ещё тяжело, да и я была против, не разрешая перенапрягаться. Другой темой, которой Фрау Гризель с удовольствием со мной делилась, был Херр фон Мангфренд.

Как мне поведала кухарка, в возрасте пятнадцати лет тщедушный мальчишка покинул поместье в поисках приключений. А ведь тогда они с юным Ингваром неплохо сдружились, изучая окрестности вдоль и поперёк. Рафаэля в то время можно было назвать доходягой, но он оказался очень выносливым, и отлично знал язык леса. Сейчас же это был закалённый в трудностях молодой мужчина с характерными мозолями на руках от тетивы лука. Но от где он пропадал, Херр фон Мангфренд так и не поделился с Фрау Гризель.

Глава 11

Вот уже второй месяц подряд я мучилась сильнейшим ознобом, избавиться от которого не могли ни разогревающие мази, ни тёплые вещи. Горло не болело, температуры не было, но я буквально чахла на глазах.

Фрау Гризель достала из закромов натуральные валенки, да огромный пуховый платок, и заставляла меня, молодую хозяйку, ходить по дому, похожую на колобка. Как говорится: лиф на байке, три фуфайки, на подкладке платьице…

Но мне, признаться, было всё равно — лишь бы согреться, наконец.

За этими мучениями, я не заметила, что расписание работы мужа очень непостоянно. Да мне это, собственно говоря, было и не интересно — чем меньше мы с ним виделись, тем лучше. По крайней мере, так он меня не доставал.

Маршал Эволетта по долгу службы часто бывал в столице и возвращался в редком случае вечером того же дня, обычно его отсутствие составляло от одной до нескольких недель. Днём муж обыкновенно работал в своём кабинете, а когда выходил, я уже крепко спала в своей комнате, а потому тех самых отношений у нас давно не было.

Поначалу он думал, что я пользовалась извечными женскими уловками, дабы избежать его, но постоянно ледяные конечности невозможно имитировать. И он в этом неоднократно убеждался.

Собственно, чтобы проверить свою догадку, Херр Маршал фон Стейнвегг прокрадывался поздно ночью в мою комнату, трогал мои руки и ноги и сквозь зубы тихо ругался. А что он думал? Четыре одеяла и покрывало — это уж слишком? Увы, но для меня — нет. Любой мерзляк согрелся бы давно и даже вспотел, но только не я.

С удивлением стала замечать, что иногда муж тайно ложился рядом со мной, думая, что сплю, собственно, так и бывало, но я просыпалась, боясь его действий. Однако, Херр Маршал фон Стейнвегг стал проявлять ко мне нежность, он крепко прижимался ко мне и обнимал, согревая.

Несмотря на жестокое ко мне обращение поначалу, Херр Маршал фон Стейнвегг больше не бил меня, никогда после того случая в саду, но я его боялась, один только вид мужа вызывал во мне дрожь, одна только мысль о нём приводила меня в нервный трепет. И он это