кошки, я покрывалась мурашками, и избавиться от этого ощущения не помогали ни задушевные разговоры с Шарлоттой и Фрау Гризель, ни книги. Единственным способом решения этой проблемы оказалось подружиться с одомашненным хищником.

Барс поначалу пытался игнорировать мои ласковые зазывания, предпочитая полёживать в ногах у Херр Маршала фон Стейнвегга, как верный пёс, но скоро сдался, и за это получал ежедневные поглаживания за ушком и уход за мягкой шерстью. А когда хозяин отбывал в столицу, ушастый зверь засыпал теперь уже в моих ногах, и тихо урчал от удовольствия.

Ещё одним изменением в моей жизни стала дружба с Херр Рафаэлем фон Мангфрендом. Это получилось как бы само собой. Первое впечатление о дерзком молодом человеке сменилось на неприкрытую симпатию. Рафаэль оказался невероятно весёлым и простым человеком, и наши с ним отношения напоминали те, которые витали в родном Ордене Глендстория. При всём при том, что Херр Рафаэль был постоянно рядом, он был незаметен, но всегда умудрялся появляться на глаза, когда был так необходим.

— Нет, только не это… мне так жаль!.. — плакала я, сидя в комфортном кресле под пледом возле горящего камина.

Как и обещал Херр Доктор, довольно скоро я перестала мёрзнуть, но мягкая накидка вкупе с домашним очагом дарили комфорт и уют. Отложив на стоящий рядом кофейный столик видавшую виды небольшую книжку с изображёнными на обложке маленькой собачкой и сидящего рядом с ней старика, я погладила пятнистую шёрстку дремлющего снежного барса.

В дверь негромко постучали. Я промокнула слёзы именным платочком и позволила нежданному гостю войти.

— Фрау Тайлетта, посмотрите, что я принёс, — в проёме показался Херр Рафаэль. Молодой человек подошёл ко мне и протянул руку.

На раскрытой большой ладони лежали маленькие деревянные птички с длинными хвостами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что это, Херр Рафаэль? — оживилась я, беря необычную поделку и отвлекаясь от грустного сюжета книги.

— Это свистульки, я сам вырезал, — довольно улыбался молодой человек.

— Свистульки? Как понять, они свистят что ли? — удивилась я.

— Именно свистят, поэтому так и называются. Вот, послушайте, — он взял деревяшку, поднёс её хвостом к губам и подул.

— Какая прелесть, Херр Рафаэль, а можно мне попробовать? — ради такого интереса я даже вылезла из-под пледа с играющей на устах детской улыбкой.

— Когда-то мои далёкие предки забавляли своих детей подобными игрушками, — молодой человек протянул птичку и, учтиво предложив свою руку, подвёл меня к окну. — Умелые мастера соперничали с настоящими птицами в умении изобразить трель, а вот раскрашивали их девушки. Обычно они садились в какой-нибудь комнате и заводили протяжные песни, чтобы веселей работа спорилась.

Я неумело подула в необычный хвостик, вызвав кривоватый звук. Херр Рафаэль снисходительно нежно улыбнулся и подул в свою свистульку, да так умело, что я во все глаза засмотрелась, не решаясь прервать столь чудесную песню. Попробовав ещё раз, я обернулась к окну, вглядываясь в плывущие облака и представляя дивные образы неизвестного далёкого края.

— У меня хорошо получается, Херр Рафаэль? — с лёгким трепетом спросила я и, не услышав ответа, медленно обернулась.

Увы и ах, но молодой человек, как всегда, бесшумно исчез, однако от того, кого я увидела в дверях, с глухим стуком уронила поделку и отпрянула назад.

— Вы?!

Херр Маршал фон Стейнвегг тихо выдохнул, прислонившись к косяку, и устало потёр переносицу.

— Дорогая Фрау Ингвар фон Стейнвегг, может перестанете уже шарахаться от каждого моего появления? Мы супруги всё-таки.

В качестве ответа я предпочла промолчать, прекрасно понимая, что муж прав. Ради здоровья развивающегося малыша, мы старались реже видеться — оба понимали, что без взаимной любви отношения всё равно будут напряжёнными. А любовью в нашей странной семье и не пахло, зато, благодаря нейтралитету, стало меньше причин для стычек.

— Не дуйтесь так, — по-доброму усмехнулся Херр Маршал фон Стейнвегг. — Вот, держите конфетку.

Подойдя ко мне вплотную, он взял мою ладонь и, вложив клубничную карамельку, щёлкнул пальцем по носу. Судя по поведению, он был в отличном расположении духа, и портить такой редкий спокойный момент я не решилась.

— Как там мой наследник? — муж по-хозяйски погладил мой округлый животик.

Все колкие словечки, приготовленные к его возвращению, благополучно улетучились и были заменены благодарной полуулыбкой.

— Растёт. Скоро ужин. Сегодня Фрау Гризель обещала запечённых яблок на десерт.

* * *

Дождавшись, когда стрелка часов покажет нужное время, я начала спускаться по лестнице. Снежный барс уже привычно неслышно следовал за мной, и когда я неловко пошатнулась, подставил мне под руку большую голову для опоры, чтобы смогла прийти в себя и схватилась за перила.

— Всё в порядке, милый, — успокоила я зверя, проведя рукой по мягкой пятнистой шёрстке.

Херр Маршала фон Стейнвегга в столовой пока не наблюдалось, и мне пришлось ожидать его скорого появления за столом.

— Выглядите как всегда очаровательно, — раздался мягкий голос за моей спиной.

Тёплые губы мужа коснулись открытого плеча. От неожиданности я удивлённо кивнула, так и не сумев подобрать слов, кроме как:

— Приятного аппетита.

Дождавшись заветных слов хозяина, новый дворецкий начал раскладывать приготовленные блюда в наши тарелки, а потом неслышно удалился, оставив нас наедине. Как я обратила внимание с первых дней, муж всегда был очень педантичен и строго придерживался этикета.

— Херр Маршал фон Стейнвегг! — я неловко постукивала вилкой по тарелке с овощным омлетом.

— Да, что такое? — не утруждаясь взглянуть на меня, поинтересовался супруг, запивая ужин столовым вином.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, — повторила я, пытаясь озвучить мучившие меня сомнения. — Почему Вы сегодня так добры ко мне?

— А что не так? — муж явно не понял моего вопроса. — Мы с Вами не чужие люди.

— Но… — я опасливо посмотрела на него. — Вы же никогда не обращались со мной, как с человеком… Вы же говорили, что я всего лишь коллекционная игрушка! Я никак не могу понять Ваших действий. Херр Маршал фон Стейнвегг, что Вы за человек?

— Вы меня, верно, неправильно поняли, — посерьёзнел муж, задержав приборы на весу. — Вы отнюдь не игрушка, а уникум. Надеюсь, мой сын унаследует хоть что-то из Вашей способности. А что касается моих действий… Мне не доставляло никакого удовольствия унижать Вас, но по-другому непослушную жену я воспитать не мог. Сейчас я вижу, Ваше поведение изменилось. Я рад, что мои «уроки» не прошли даром.

— Херр Маршал фон Стейнвегг… — от таких слов я внезапно почувствовала подступивший к горлу ком, а на глаза накатили слёзы. Ну вот, опять. — Простите! Можно я пойду к себе в комнату? Я очень устала.

— Фрау Ингвар фон Стейнвегг, — столовое серебро звонко ударилось о блюдо. — Вы сейчас же съедите