чего я хочу, — это смущать ее, а ей не обязательно знать о фотографиях. Мы кое-что отняли у нее, кое-что невосполнимое. Ее выбор. Если бы я мог убрать эти шрамы, я бы это сделал.

Харлоу садится на кровать, уставившись на свои ноги. Я понимаю, что она беззвучно плачет. Ее плечи сотрясаются при каждом всхлипе. Пара черных конверсов без шнурков ждет ее на линолеуме.

— В чем дело? — спрашиваю я.

— Я не знаю, как это делается, — шепчет она.

Приходит осознание. Я борюсь с желанием обнять ее и крепко прижать к себе. В ее взгляде есть определенный огонь, и я не могу дождаться, когда она это поймет.

— Сюда, позволь мне.

Опускаясь перед ней на одно колено, я надеваю конверс поверх бинтов, и свободно завязываю шнурки.

Она с любопытством наблюдает, ее яркие глаза анализируют каждое движение. Мне приходится заставить себя отвести взгляд, когда она прикусывает розовую нижнюю губу.

— Спасибо, Энцо. Не мог бы ты как-нибудь показать мне еще раз? Если тебя это не затруднит.

От ее мягкой просьбы у меня по спине бегут мурашки. Я киваю, поднимаясь во весь рост. Поколебавшись мгновение, ее крошечная ладошка скользит в мою протянутую руку.

— Все приготовила? Ты готова?

Харлоу быстро кивает.

— Мне нечего взять с собой.

— Тогда давай двигаться. Держись меня и ни с кем не разговаривай, кроме меня и Хантера. Поняла?

Она сглатывает, прежде чем кивнуть. Ее страх ранит меня до глубины души. Не в силах остановиться, я обнаруживаю, что своими мозолистыми пальцами приподнимаю ее подбородок так, что ее аквамариновые глаза встречаются с моими.

На меня смотрят широкие, испуганные бесконечные синие глубины океана. Ее радужки переливаются едва заметными оттенками бледно-зеленого, но меня поражает пламя мужества.

— С тобой все будет в порядке.

— Не думаю... Я имею в виду… Не уверена, какого это. — Харлоу снова закусывает губу. — Знать, что ты в порядке или безопасности.

— Тогда позволь мне показать тебе.

Проклиная себя, я не могу взять свои слова обратно. Я действительно не хочу этого, когда самая красивая улыбка кривит ее губы, озаренные хрупкой надеждой только для меня.

Ее рука сжимает мою.

— Показывай дорогу.

Господи, блядь, я идиот. Хантер говорит мне не привязываться. Он мало что знает, но уже слишком поздно. Она у меня под кожей.

Это может означать только одно.

Неприятности.

ГЛАВА 6

ХАРЛОУ

Держа свою руку в крепкой хватке Энцо, я получаю огромный бумажный пакет, полный лекарств и инструкций. Слова медсестры захлестывают меня, но Энцо кивает, выслушивая все это, и берет у меня сумку.

Я рада, что хоть один из нас способен уделять этому внимание.

Все, на чем я могу сосредоточиться, — это мое поверхностное дыхание.

Выйдя в зону ожидания, я замечаю знакомое лицо, вытянутое в расстроенных линиях, когда он смотрит в свой телефон. Хантер элегантно одет в другой костюм, его волосы собраны в аккуратный пучок, а борода недавно подстрижена.

Он поднимает голову, когда мы входим, его глаза прищуриваются при виде моей руки, все еще крепко сжатой в руке Энцо. В панике я пытаюсь высвободиться. Мои щеки пылают, и я понятия не имею почему.

Эти мужчины так сбивают с толку. Энцо усиливает хватку, бросая на меня предупреждающий взгляд, который прекращает мои тщетные попытки вырваться из его хватки.

— Я действительно ненавижу больницы, — мрачно заявляет Хантер. — Давайте убираться отсюда к черту и никогда не возвращаться.

Энцо кивает.

— Машина припаркована внизу.

Меня подводят к странной металлической двери в стене. Хантер нажимает на что-то, и я в шоке разеваю рот, когда стена со звоном раскалывается надвое.

Кусочки металла раздвигаются, открывая небольшую комнату, встроенную прямо в стену. На мой взгляд, это очень похоже на другую камеру. Мои глаза закрываются, когда я снова начинаю паниковать.

— Харлоу? Ты в порядке?

Я удивлена, обнаружив, что Хантер смотрит на меня сверху вниз, когда мои глаза приоткрываются. На его лице мелькает беспокойство, прежде чем оно исчезает.

— Я туда не полезу, — выдавливаю я.

— В лифт? Он безопасный.

— Я не собираюсь залазить.

Его ноздри раздуваются, и он уходит, открывая другую дверь сбоку. За ней обнаруживается металлическая лестница, ведущая вниз. Мы начинаем спускаться по лестнице в ледяной тишине.

Когда у Хантера звонит телефон, он отвечает отрывистым приветствием. Мне жаль того, кто на том конце провода. Внезапно он поднимает руку, призывая Энцо остановиться у него за спиной.

Я врезаюсь прямо в спину Энцо, чуть не теряя равновесие на лестнице. Его сильная, похожая на хобот рука обвивается вокруг моей талии, прежде чем я успеваю упасть, и ставит меня на ноги.

— Осторожнее, — с улыбкой замечает он.

Прежде чем я успеваю поблагодарить его, Хантер красочно ругается.

— Черт возьми. Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

— Что там? — Энцо тут же спрашивает.

Слушая настойчивый голос на другом конце провода, я ловлю себя на том, что теряю контроль. Простое ругательство пробуждает что-то внутри меня, что я не могу подавить.

Это еще одно забытое воспоминание, окутанное болью и страданиями. Темнота подвала окутывает меня, как грозовая туча, пробирая до костей знакомым запахом крови.

Мы здесь не используем это слово, Кристи.

Лежи спокойно, или я перережу тебе горло.

Вот хорошая девочка.

Мой разум заполнен изображением пастора Майклса, прижимающего обнаженное тело Кристи к полу ее клетки. Он вырезал священные знаки у нее на животе, пока она безудержно рыдала.

Я и забыла, с какой силой она причитала. Она была моложе остальных и менее способна выдержать пытку. Ее крики оглушают меня, когда я прижимаюсь к стене лестничной клетки.

— Черт! — Энцо ругается, его руки опускаются мне на плечи. — Давай, Харлоу. Останься со мной.

Я отталкиваю его руки с тихим криком, не в силах справиться с ощущением того, что кто-то прикасается ко мне.

— Что происходит? — рявкает Хантер.

— На что это похоже, идиот?

— Разберись с ней. У нас внизу проблемы.

Слова Хантера зажигают что-то внутри меня. Вспышка гнева вспыхивает и прожигает мой разум. Ухватившись за мощную эмоцию, я использую ее, чтобы вытащить себя из темноты.

Сладкий, восхитительный воздух проникает в мои легкие, пока я борюсь за то, чтобы вернуть себе контроль. Когда мне удается открыть глаза, Хантер наблюдает за мной с легким удивлением.

— Она может сама о себе позаботиться, — отвечаю я дрожащим голосом.

— Я не заметил.

Настает моя очередь удивляться, когда Хантер протягивает мне руку. Энцо наблюдает за нами, открыв рот. Когда меня поднимают, мои туго перетянутые ребра горят от боли. Я прикусываю