Наконец отпустив мою руку, он снова встает, оставляя меня лежать на полу. Я медленно становлюсь на колени и разминаю ноющее плечо. Затем поднимаюсь на ноги.

Илай стоит в двух шагах от меня и наблюдает за мной, как хищник. Я бросаю быстрый взгляд в сторону мистера Хансена и остальных. Они все еще спаррингуют, и никто даже не удосужился посмотреть в нашу сторону.

— О, они не смогут спасти тебя, принцесса. — Подняв руку, он манит меня двумя пальцами. — Ну давай. Попробуй еще раз.

И поскольку я не могу позволить ему думать, что он победил, я так и делаю.

Снова и снова я набрасываюсь на него и пытаюсь нанести хотя бы один удар ногой или кулаком.

Но каждый раз я оказываюсь на полу, и мне не остается ничего другого, кроме как сдаться. Он каждый раз предугадывает мои движения и реагирует так быстро, что я едва успеваю заметить его атаку, как снова оказываюсь на спине. Злость вспыхивает во мне, когда он в очередной раз демонстрирует, насколько я уступаю ему. Должно же быть хоть что-то, чтобы выбить его из колеи.

Воздух снова вырывается из моих легких, когда я в очередной раз падаю на мат. Прежде чем я успеваю поднять голову, рядом оказывается Илай.

Оседлав мои бедра, он хватает меня за запястья и перемещает их, зажав между своими коленями. Я брыкаюсь ногами и выгибаю бедра, пытаясь сбросить его с себя. Но это бесполезно. Я пытаюсь выдернуть руки, но он просто переносит вес своего тела на мои ладони, крепко прижимая их к полу.

— Должно быть, это так обидно, — говорит он с издевательской ноткой в голосе. — Быть такой слабой и беспомощной.

— Я не беспомощна, — рычу я, все еще пытаясь каким-то образом вытащить свои руки из-под его колен.

— О, правда? Хочешь, я продемонстрирую, насколько ты беспомощна против кого-то вроде меня?

Прежде чем я успеваю ответить, он наклоняется вперед и обхватывает рукой мое горло. Упираясь другой рукой о пол рядом с моей головой, он крепко сжимает пальцы на моей шее, пока не перекрывает мне доступ воздуха.

Я изо всех сил пытаюсь сбросить его с себя, но в итоге лишь трусь киской о его член, пока он сидит на мне верхом. Это, в сочетании с ощущением его мощного тела, прижимающего меня к полу, и явным доминированием, исходящим от него, когда он душит меня, посылает по мне разряды молнии.

Должно быть, он неправильно истолковал дрожь, охватившую меня, потому что он просто ухмыляется и говорит:

— Да, я знаю. Со скованными руками даже не сможешь постучать.

Его глаза не отрываются от моих, когда он еще немного усиливает хватку. Мои легкие кричат, требуя кислорода.

— Знаешь, что нужно делать, когда не можешь постучать? — Он поднимает другую руку и убирает с глаз мою челку, от его пальцев по моей коже танцуют искорки. — Ты умоляешь.

Поскольку я ничего не могу сделать, чтобы ослабить его хватку, я просто лежу и смотрю на него, пока он держит мою жизнь на своей ладони.

— Через несколько секунд я позволю тебе снова дышать. Я предлагаю тебе воспользоваться случаем и молить меня о пощаде.

Воздух возвращается в мои легкие, когда он ослабляет хватку на моем горле. Я кашляю и делаю отчаянные вдохи, пока мои измученные легкие снова не наполняются воздухом. Но должна признать, этот ублюдок, по крайней мере, знает, как правильно душить человека, потому что моя шея даже не болит от его хватки.

Примерно с полминуты я просто лежу под ним, делая глубокие вдохи. Он продолжает держать руку на моем горле. Он не сжимает его, но это весомое напоминание о том, что он все еще контролирует ситуацию.

Как только мое дыхание выравнивается, Илай выжидающе выгибает бровь.

— Ну что ж, принцесса. Что скажешь?

— Придуши меня посильнее, папочка.

На его лице отражается удивление, и он отшатывается от меня. Благодаря его замешательству мне удается на секунду убрать его колено с моей правой руки. И эту секунду я использую с толком.

Выдернув руку, я бью кулаком ему в челюсть.

Глава 10

Илай

Зал битком набит людьми, но мой взгляд прикован к темноволосой девушке, сидящей ближе к сцене. Она слегка наклоняется в своем кресле, разговаривая с блондином рядом с ней, и ни разу даже не посмотрела в мою сторону. Я разминаю пальцы и пытаюсь подавить желание найти снайперскую винтовку и выстрелить этому блондину в затылок.

— Не могли бы вы, пожалуйста, вести себя потише, — говорит профессор Лоусон, ее голос едва слышен из-за шума, несмотря на то что она говорит в микрофон. — Мы готовы начать.

Люди на ближайших рядах немедленно замолкают, но те, что находятся повыше, явно не слышат ее, потому что продолжают болтать на своих местах.

— ЗАТКНИТЕСЬ! — Рявкает мистер Хансен.

Он стоит в двух шагах от микрофона, но его громкий голос все равно доносится до слушателей. Несколько человек вздрагивают, когда по залу проносится гулкий звук.

В огромном зале воцаряется гробовая тишина.

— Ах, эм, спасибо, — говорит профессор Лоусон мистеру Хансену. Она слегка улыбается ему, на что он отвечает нехарактерным для себя кивком, после чего вновь обращает свое внимание на студентов Блэкуотерского университета. — Те из вас, кто учится на втором или третьем курсе, уже знают, о чем пойдет речь.

По комнате пробегает волна предвкушения.

— Через несколько недель начнется ежегодный турнир, — объявляет она.

Некоторые старшекурсники издают возгласы восторга.

— Да, действительно, довольно захватывающе. — Улыбается она. — Уверена, что всем вам, первокурсникам, интересно узнать, что же это такое. — После секундной паузы она спрашивает: — Кто из вас читал Голодные игры?

Лишь незначительная часть людей поднимает руки. Райны среди них нет. Прищурившись, я изучаю ее затылок. Интересно, какие книги она читала в детстве. Возможно, что-то вроде "Как стать непредсказуемой силой природы".

Я до сих пор не могу прийти в себя от того, что она сделала в том спарринг-зале на днях. Придуши меня посильнее, папочка. Блять, я этого не ожидал. Я никогда не встречал никого, кто удивлял бы и бросал мне вызов так, как это делает она.

— Что ж, действительно удручающее число, — замечает профессор Лоусон. Проводя рукой по своим каштановым кудрям, она вздыхает. — Ладно, тогда кто из вас хотя бы видел этот фильм?

На этот раз поднимается гораздо больше рук. Среди них и Райна.

— Отлично, — говорит профессор Лоусон чуть более жизнерадостным тоном. — Этот турнир в некотором роде такой же.