преодолеть часть ручья, вышедшего из берегов. Пайн взялась за его ремень, они вместе перебрались через последнее препятствие, и он, весь мокрый, лег на землю, пытаясь восстановить дыхание.

— Ладно, — сказал Рот. — Очевидно, я переоценил свои альпинистские способности. И мне уже далеко не двадцать лет. Если честно, подъемы, которые мы преодолевали с Беном, дались мне ценой серьезных усилий.

— Не беспокойтесь, мы поможем вам отсюда выбраться, — сказала Пайн.

Через полчаса, когда Рот достаточно отдохнул, она надела на плечи рюкзак с зарядом, и они двинулись дальше. В некоторых местах тропа осыпалась у них под ногами, в других и вовсе отсутствовала.

Пайн заметила, что на лице Рота появилось беспокойство, которое росло по мере того, как тропа становилась круче и извилистее. Она похлопала его по плечу после того, как они прошли особенно сложный участок.

— Вы отлично справляетесь, мистер Рот.

— Меня зовут Давид. Учитывая ситуацию, в которой мы оказались, думаю, нам пора называть друг друга по именам.

— Я Этли, а он — Сэм.

Рот слабо улыбнулся, но тревога не покинула его лицо.

Они шли довольно быстро. Пайн посмотрела на часы и обнаружила, что до рассвета осталось совсем немного.

— Что это за звук? — с беспокойством спросил Рот.

— Водопады, — ответил Кеттлер. — Это шумит река; здесь она поворачивает и сливается с ручьем, который мы пересекли, а потом впадает в Колорадо. Внимательно смотрите под ноги — будет скользко.

Они прошли через широкую долину; затем начались неприятные подъемы и спуски, которые им приходилось преодолевать.

— Сэм, — позвала Пайн, — я думаю, нам пора остановиться и отдохнуть.

Кеттлер оглянулся на Рота, который уже едва держался на ногах.

— Да, ты права, — кивнул он.

Они разбили лагерь, постаравшись максимально спрятаться за скалами. Ядерный заряд прислонили к камню, как можно дальше от края пропасти.

После того как они поели и напились воды, Рот заснул в тонком спальном мешке, который разложил для него Кеттлер. Они находились на северо-западной стороне каньона, и рассвет наступал здесь чуть позже, чем на восточной.

Пайн и Кеттлер сели, прислонившись к скале и держа в руках «М4».

— Ты думаешь, с ним все будет в порядке? — спросил Кеттлер.

— Я не знаю. Он старше нас на пятнадцать или даже двадцать лет и не привык к серьезным нагрузкам. К тому же давно здесь находится. Ты и сам знаешь, что такое длительное пребывание в каньоне отнимает много сил. Однако он сумел донести заряд от одной пещеры до другой. А это настоящий подвиг.

— Верно.

— Если хочешь немного поспать, я могу постоять на посту, — предложила Этли.

Сэм покачал головой.

— Я в порядке.

Они замолчали.

— Значит, от нас зависит судьба мира? — спросил Кеттлер.

— Похоже на то.

— Я определенно на это не подписывался, когда шел работать в парковую службу, — заметил Кеттлер.

— Ну, а я подписывалась, — сказала Пайн.

Он улыбнулся.

— Я рад, что ты здесь, Этли. Если б тут были только мы с Ротом, я сошел бы с ума.

— Нет, ты делал бы то же самое, что и сейчас: постарался довести дело до конца. — Она помолчала. — Но если б здесь не было тебя, я точно сошла бы с ума.

Сэм посмотрел на окружавшие их скалы.

— Тебе известно, что в каньоне существует пять экологических жизненных зон? — спросил он. — Столько же, сколько от Мексики до Канады?

— Ты — настоящий источник информации о Гранд-Кэньон, — заметила Пайн.

— Если я куда-то направляюсь, то стараюсь побольше узнать об этом месте. Так уж я устроен.

— Мы можем попытаться пройти еще немного, пока не начнется жара?

— На этой тропе практически нет тени. И скоро станет очень жарко. Мы с тобой справились бы, но я сомневаюсь, что это по силам Роту. И если мы поднимемся выше, там будет негде укрыться. К тому же дальше тропа становится еще круче.

— А если снова появится вертолет, он нас легко заметит…

— Значит, дальше пойдем ночью? Отсюда мы с Ротом доберемся до верха примерно за шесть часов. До следующего восхода.

Оба посмотрели в темноту.

— У меня такое ощущение, будто мы снова сидим в моем «Джипе», — заметил Кеттлер.

— Вот только пива у нас нет.

Сэм открыл рюкзак и вытащил банку.

— Ты меня разыгрываешь, — удивленно сказала Пайн.

Кеттлер открыл банку и протянул ей. Она сжала ее в руках.

— Холодная… Как тебе это удалось?

— Я же говорил, что оставляю рюкзак на станции рейнджеров, когда мне не нужно дежурить, на случай чрезвычайной ситуации или если захочу в одиночестве полазать по горам. Одна банка пива всегда находится в «охлаждающем рукаве» с питанием от батареек. Нечто вроде поблажки самому себе. Когда я был на Среднем Востоке, взвод всегда рассчитывал на вечернее пиво. — Он помолчал, и его улыбка исчезла. — Единственное, чего мы тогда ждали… Ну, если не считать возвращения домой.

— Конечно, Сэм. — Этли сделала большой глоток и протянула ему банку. — Проклятье, теперь мне нужна сигарета.

Он улыбнулся, сделал глоток, взглянул на банку; на лице у него появилось задумчивое выражение, а потом он и вовсе помрачнел.

— Что? — спросила Пайн, внимательно посмотрев на него.

Кеттлер пожал плечами.

— Черт возьми, почему бы и нет… С тем же успехом могу и рассказать.

— О чем?

Он протянул ей пиво.

— Я командовал пешим патрулем, который отправили в небольшую деревушку в сотне кликов[306] от Фаллуджи. Мальчишка, не больше десяти или одиннадцати лет, вышел из дома, точнее из глиняной хижины. Я мог бы опрокинуть ее ударом ноги. Мы угостили его конфетами. С нами был переводчик, и мы спросили у мальчишки, не слышал ли он что-нибудь про «Аль-Каиду». Он ничего не знал — так он нам сказал. А потом появилась ужасно разозленная пожилая женщина; оказалось, что это была его бабушка. Она схватила мальчишку и велела нам убираться. Она кричала, постепенно распаляясь все сильнее, и вокруг стали собираться молодые мужчины из деревни. Ну, и мы начали отходить. Я находился позади, на фланге…

Кеттлер замолчал. На лбу у него появились капельки пота, но Пайн догадалась, что жара тут ни при чем.

Она протянула ему банку пива.

— Вот, выпей.

Сделав глоток, он продолжил:

— Оглянувшись, я увидел у мальчишки в руках «калашников». Вероятно, его бабушка прятала автомат под одеждой. Дьявольская штука. Сама старуха держала в руках гранату. — Он снова замолчал, и на его лице застыло удивление. — Проклятый автомат был больше мальчишки. Но я сразу понял, что он умеет с ним обращаться. — Сэм облизнул губы. — Мои парни ничего не заметили.

Догадываясь, куда он ведет, Пайн положила ладонь на его руку и почувствовала, какая она