вместе с ним. Можно было не спрашивать о твоих приоритетах. Очевидно: если Актер возьмется за меня, ты лично доставишь меня в его лапы.

Дарлан демонстративно посмотрел на кровавое месиво в углу:

– Знаешь, Ида… оставила бы ты свои пафосные речи. Если раньше я за тебя переживал, то теперь сильно сомневаюсь, что это необходимо. Далеко ходить не надо – вот наглядная демонстрация. И… не хотелось бы напоминать, но я говорил, что Актер не самый простой человек и лучше знакомство с ним не заводить. Ты поступила ровно наоборот, но этого тебе показалось мало, ты еще и в койку его затащила, а теперь от меня требуешь… чего ты вообще требуешь? Чтобы я Актера в камеру бросил? В Аннерам отправил? Так у меня на него другие планы.

– И какие же?

О вопросе я сразу пожалела – глупость же спросила.

– Надо найти второе тело. Наверняка оно где-нибудь неподалеку.

– Я уже отправил своих людей. А ты расскажи, что случилось ночью.

Пришлось описать во всех подробностях и ответить на каверзные вопросы от Дарлана. Я извивалась скользкой змеей, обходя острые углы, но Дара не обманешь, он хорошо распознавал ложь. К счастью, за нее Дар не особо цеплялся, для него эти моменты не слишком интересны. Дин, Лин… чуть ли не один и тот же человек, вообще без разницы, как они выжили. А Актер пришел, потому что следил за мной, это не секрет.

Пока я боялась выдать всю правду целиком, хотела обдумать.

Нарушено много правил. К Судьям Актера, но может пострадать Дин.

А про убийц новой информации мало, несмотря на нападение. Мы и так знали, что они из наших, как минимум учились в университете Армфантена, знают о свойствах земли и имеют доступ к гнилости. Присутствовали на маскараде. Общались с Силлианом и с Константином. Из нового я могла добавить только примерный рост и телосложение, но там ничего выдающегося, этакий усредненный вариант. Один чуть выше, другой чуть шире, но не настолько, чтобы выделяться в толпе.

– И они не нашли книгу, – вспомнила я. – Константин думал, что Кристер Нольткен отдала мне что-то. Или намекнула, где искать.

– А она намекнула?

– Нет, но… тебе не кажется это странным? Если убийцы полагали, что я получила книгу, зачем ко мне приходить и ее требовать? Уже поздно, информацию я получила и поделилась с тобой, предсказуемый порядок действий. Что-то тут неправильно.

– Может, в книге использовался шифр? Мы не знаем, что там написано. Дневник, переписка заговорщиков, их планы, секреты или имена… столько вариантов. Если это что-то опасное, логично зашифровать, – рассудил Дар.

– Логично. Но тогда я бы тем более уступила расшифровку тебе и твоим людям. Так что стоило убийцам тебя навестить. И вообще… если бы речь шла о шифре, его бы много раз переписали куда-нибудь в процессе исследования, остались бы копии. Как только книга окажется в наших руках, по всем законам логики забирать ее уже поздно. Но они так не считали.

И это не давало мне покоя.

– Мы должны найти эту книгу.

– Да, – рассеянно согласилась я, вспомнив еще одну странность.

Пока я не узнала Константина, «Судьи» хотели просто убить меня. А потом обыскать дом, полагаю. Книги у них нет, теперь это очевидно. И они рассуждали так: Кристер Нольткен общалась со мной, значит, успела намекнуть, где искать, или вообще передать заветные записи. И либо женщина больше ни с кем не контактировала, либо по какой-то неведомой причине я стала единственным вариантом для поисков книги.

Но почему я?

И если убийцы решили, что я нашла ее, прочитала даже… то не рассказала Дарлану о содержимом. Это может быть неплохим объяснением и поводом меня убить. А информация не ушла бы дальше меня в каком случае? Если она тесно связана с принцем Александром. Все в моей жизни так или иначе связано с ним, разумеется.

В той книге написано что-то о принце.

Вот как все логично объяснялось.

Дар тоже размышлял об Александре, но подобрался с иной стороны:

– Силлиан, Константин… между ними очевидная связь.

– Семерка принца, – пробормотала я.

– Осталось пятеро.

– Под описание подходят трое, братья Ефраим и Вильгельм вымахали в великанов, их ни с кем не спутаешь, даже в масках. Надо проверить алиби оставшихся: в ночь убийства Кристер и Акселя они должны были вернуться очень поздно. Думаю, скорее утром. И, конечно, прошлая ночь…

Дарлан вдруг засмеялся:

– Это была помолвка принца! Ты что, так быстро забыла про привычки своих малолетних дружков? Уверен, они до сих пор празднуют, и родные их не видели с ночи маскарада. И вряд ли скоро увидят.

– Память не та, что прежде.

– Их алиби – гиблое дело, но проверим. К тому же, у нас появилась весомая причина для допросов, этот шанс нельзя не использовать.

– Тогда поговорим с каждым, а начнем с Ефраима и Вильгельма Роткирхельтов. Раз уж они по росту не проходят в убийцы. Выясним, кто, кроме Константина, отсутствовал на веселых попойках и почему, зацепимся за любую странность. Если Константин прогуливал один, вдруг кто-то видел, с кем он общался? Перетрясти можно всех, плевать на последствия. И… кто-то должен встретиться с Хеди.

– Займись вдовой, а я дружками принца.

– Где сейчас Александр?

– Во дворце, Роксана ненадолго вернулась.

– Хорошо…

Дарлан предложил закурить, я согласилась. Мне везде чудился запах крови, хотелось его перебить. Пока мы обсуждали вопросы, которые стоит задавать, вернулся один из полицейских – они не нашли тело, но нашли следы. Кажется, человек Актера смог унести ноги, когда сюда приходили убийцы.

– С ним тоже говоришь ты, – бросила я и поехала в Храм.

Девушка сказала – девушка очень быстро передумала.

Мы как раз проезжали мимо театра, в тот момент я накрутила себя до предела. Вот только увидела всю эту лепнину, как произошел взрыв, желание все растоптать окончательно победило. В следующий момент я уже выпрыгнула на улицу чуть ли не на ходу и побежала к неприметному входу слева. Грохнула по ней кулаком и оказалась в узком коридоре. Перепрыгивая через все ступени, добралась до верхнего этажа, обычно Актер обитал именно здесь, под театральным куполом. Ему нравилось это бесконечно большое свободное пространство, никаких привычных стен и комнат. Наверху много стекла. Помнится, я шутила, что стекло стоит заменить на зеркало, чтобы Хал смог сутками напролет любоваться своей