– Эм-м-м…

Мы стали спорить, я взвешивала аргументы за и против, она убеждала, настаивала, просила до тех пор, пока наши дебаты не были прерваны скромным стуком в дверь.

– Вот, вам пришло письмо. Точнее два, – Энджи, местный комендант, вручила каждой из нас по конверту.

Ого. Кудрявые вензеля, сургучная красная печать, крафтовая бумага.

– Из министерства, – озвучила Алиса, сломала свою печать, вытащила небольшой прямоугольник с текстом, быстро побежалась взглядом и выдала свой вердикт: – Вот дерьмо!

Я заглянула в свой конверт:

«Леди Кристина Соловьёва, малый совет министров образования обязывает Вас присутствовать на заседании по случаю очередного рассмотрения дела № 3271е.и. для дачи показаний. Явка обязательна. Игнорирование требований совета министров будет расценено как признание вины, что повлечёт за собой активизацию протоколов депортации. Верховный член совета, лорд Ювальд Кзавинский.»

Ниже стояла размашистая подпись и дата начала заседания. Гадство! Я взглянула на часы: судя по указанному времени, явиться на ковёр мы должны были через каких-то пятьдесят три минуты. Верховный, блин, член, ты на часы-то смотрел, когда письмо отправлял?! Или не в нём дело? Почта России и сюда добралась?

– Вот чёрт! Вот чёрт! – Алиса заметалась по комнате, пытаясь одновременно впихнуть себя и в ботинки, и в пиджак. – Ты в курсе, что это за дело такое?

– Да, но…

– Хорошо, объяснишь по дороге. Да не стой ты столбом! Бегом! Стине, быстрее! До министерства полтора часа ехать, придётся доплатить извозчику, чтоб гнал как ошалелый.

– Надо сообщить Рэю. Н-нет, лучше Арсу. Или Ками.

– Кому?

Не ответила. Меня колотило, внутри всё конвульсивно сжималось. Каких показаний? Что от нас хотят? Твою-то мать, Алиса ещё со своей амнезией! Что она им скажет? Выпрут, как пить дать выпрут! Ехидно хохотнула внутри себя, что если-таки выпрут, то вопрос с Рэем рассосётся сам собой.

– Шевелись, Стине! Я не собираюсь дожидаться, пока меня депортируют!

Я лихорадочно соображала, что же делать. Не придумала ничего лучше, чем разделиться.

– Алис, ты иди пока договорись с извозчиком, найми карету, а я быстро до лорда Ливарелла сбегаю.

Логично, что в бар к Рэю я точно не успею. Но вот к Арсу – вполне.

– Зачем? – рыжая уже совладала со шнурками, махнула рукой, снова не дождавшись от меня ответа, и выскочила за дверь. Я кинулась в преподавательский корпус.

– Вашу ж мать! Вашу ж мать! – шептала я ругательства, долбя кулаком в безответную дверь Арса.

Взмолилась и подбежала к апартаментам Ками. «Будь дома. Пожалуйста, будь дома».

– Слава богу!

– Что?! – огневичка была рассержена, взъерошена и замотана в простыню. Опять.

Ничего, подождут твои любовники.

– Нас вызвали в министерство. Я сунула ей в руки конверт. Мы уже почти что опоздали. Рэй по утрам в баре, Арса нет.

– Он у Самиры, – известила вскользь леди де Лейн, пробежавшись глазами по тексту.

– Блин! Ками, умоляю, сделай что-нибудь.

– Так не паникуй. Я сейчас соберусь, поедем вместе. Там разберемся.

– Алиса побежала за каретой.

– Догони её, смотри, чтоб не уехала одна. А то она сейчас с головой не дружит. Буду через минуту.

* * *

Легкая четырёхместная повозка без верха тронулась с места. Она была единственной на каретном дворе при Академии. Алиса уже обрисовала кучеру ситуацию, и он обещал домчать с ветерком, тем более рыжая лиса посулила ему заплатить ещё столько же, если успеем к назначенному часу.

– Подождите! Стойте! – Келси неслась к нам наперерез, путаясь в своих волосах, и махала зажатым в руке конвертом.

– И ты в министерство? – поинтересовалась Ками.

– Да. Здрассьте, – длинновласка упала на жесткую скамью рядом с Ками, борясь со сбитым от бега дыханием. – Нам по пути? Вы тоже туда?

– Они да, а я – за компанию.

– П-почему только сейчас письмо принесли. Я даже одеться толком не успела, причесаться.

– А тебя только это волнует? – язвительно спросила я. – Ничего, что кое у кого здесь амнезия?! Это тебя не смущает? Что она министрам будет отвечать? Программу первого курса?

Келси уткнула виноватый взгляд в обшарпанный пол кареты. Они с Ками ехали спиной вперед, а встречный ветер навязчиво трепал длинные пряди.

– Твои волосы… Они снова запутались? – задумчиво произнесла Алиса и провела руками по иссиня-черным локонам сокурсницы, затем по своим, и снова по её. – А станок где?

– У Лакриша остался, – напомнила я, радуясь мимолетному просветлению в разуме подруги. – Полуголый мускулистый мужик с кудряшками, помнишь?

– Кажется, нет. Не знаю.

Я принялась описывать ей наиболее яркие, но нейтральные моменты из нашей совместной жизни, старательно обходя тему с оборотнями. Не всё сразу, да и Келси посвящать в это не стоило.

Длинновласка тоже включилась в разговор, рассказывая о событиях на их парах. Даже Ками – и та вносила лепту, подтверждая или дополняя наши рассказы деталями и фактами. Что-то в рыжей голове откликалось на эту информацию. Но рассчитывать, что за оставшийся путь она резко всё вспомнит, не приходилось.

Время нещадно поджимало. Деревья сплелись кронами и укрыли дорогу зелёной шапкой. В этом природном тоннеле неслась наша старенькая карета, резво подпрыгивая на ухабах. Вдруг раздался глухой треск, нас повело в сторону, обе лошади взбрыкнули и огласили лес протяжным ржанием.

– Пррру! – закричал кучер. – Стой!

– Что случилось? – Ками вскочила с сиденья.

– Дышло сломалось, – оглянулся на нас извозчик.

Этого движения хватило, чтобы на манжете его тёмного рукава холодным светом мигнула синяя запонка. Кучер и запонка, кучер и запонка… Какие нафиг запонки у кучера?!

Пока я перекатывала в мозгу эту мысль, человек на козлах круто развернулся и врезал огневичке в подбородок снизу вверх чем-то серым, металлическим. Глухой звук удара ещё не растворился в знойном воздухе, а Ками уже навзничь опрокинулась на мощёную дорогу. Пока визжала Келси, из носа огневички показалась кровавая капля и стремительно понеслась к земле, оставляя рубиновую полосу на фарфоровой коже юного лица.

Извозчик быстрым движением откупорил крышку бидончика, которым секунду назад выбил из боевой огневички весь дух и щедро выплеснул на нас содержимое. Всё случилось мгновенно, я даже не успела прикрыться. Ноздри щекотал душистый запах трав. Верла. Высококонцентрированная.

Четыре быстрых удара сердца мы осознавали произошедшее, а потом, под действием инстинкта самосохранения всё трое выскочили из повозки и рванули кто куда. Краем глаза видела, как иссиня-чёрные лохмы метнулись обратно по дороге в сторону академии. Мы с рыжей выбрали лес, но поскольку сидели рядом, то выпрыгнули из кареты в разные стороны.

Хоть бы одна убежала, хоть бы кто-нибудь из нас спасся и сообщил Арсу или Рэю. Да хоть самому Арчибальду.

Я ломилась через кусты, не разбирая дороги,