да её и не было. Ветки царапали лицо и рвали одежду. Так нельзя. В кино всегда беглецов находили по сломанным веточкам, помятым травинкам и лоскутам оборванного тряпья. Но бежать надо, у меня мало времени. Сколько? Минут десять? Меньше? Чувствую усталость в ногах. Слишком рано, слишком рано. В голову постоянно лезут мысли о Ками. Жива ли? Зачем он это сделал? Маньяк? Я гнала эти вопросы прочь. Сейчас главное убежать, спрятаться, рассказать, просить помощи. Он один, а нас трое. Всех не догонит… Догонит, если уснем. Не спи, Кристина, беги!

А если не стоило убегать? Надо было попытаться сделать лэндбол! Нет. Признай, ты бы не смогла. Разве получилось бы у тебя сконцентрироваться, когда Ками… Ками… Жива ли? Не спи, беги!

Фак! Срань!

Я с трудом снова поднялась на ноги, руки и лицо нещадно горели, оно и к лучшему. Пусть лучше так, пусть лучше крапива, чем сон мертвеца.

Раздражающая боль не давала уснуть на ходу, но ход однозначно замедлился. В глазах двоилось, но я упорно передвигала непослушные ноги. Ничего, ничего. Ты сможешь. После спагуса было хуже, но ты справилась. А здесь всего лишь верла, ароматная душистая. Давай, Кристина, шевели задницей!

Зря так сказала.

Листья под ногами поехали куда-то вниз, я плюхнулась на попу и понеслась под откос, ковыряя пятками влажную землю, ощущая, как брызги и шматки грязи липнут к горящему лицу.

Зажмурилась и открыла глаза, лишь когда, после небольшого полета в невесомости приземлилась животом в холодный ручей. Вода быстро пропитывала ткань, леденила кожу, заливала рот и нос. Но хуже было то, что верла победила. Здесь и сейчас.

Отлично. Прекрасно. Столько пережить, открыть в себе магию, победить оборотня, найти любовь, дузей и всё, чтоб в конечном итоге вот так сдохнуть в канаве, захлебнувшись на глубине десяти сантиметров?!

– Да ты издеваешься?! – проорала я, не размыкая губ, обращая крик к небу, космосу, создателю.

Из последних сил по-черепашьи вытягивала шею, чтоб оторвать лицо от воды и втянуть немного воздуха, мыча, закашливаясь, захлебываясь. Моё тело уже спало. Руки, ноги безвольно покоились на дне канавы.

Единственное, с огромным трудом удалось подтянуть магией небольшой гладкий валунчик и подсунуть под своё лицо. Но это маленькое действие позволило дышать, но отобрало последние силы.

Сквозь тяжелые смежающиеся веки я разглядела напротив своего лица обляпанный комьями грязи мужской сапог. Дерьмо. Белоснежке в сказке однозначно повезло больше: птички, белочки, олени, гномики. Даже охотник – и тот был добр и отпустил на все четыре стороны. Но со мной чуда не произошло – грубые мужские пальцы приподняли безвольную голову за волосы.

«Ох не легкая это работа, из болота тащить бегемота» – всплыло безразлично в памяти, и я окончательно покорилась верле.

Глава 9

– Не о чем беспокоиться, леди, – рассеянными отголосками эха коснулся моего слуха мужской голос вперемешку с каким-то хрюканьем, – час, два и четвёртая будет здесь.

– В этом-то и проблема, Гвару, – раздраженно ответила невидимая мне женщина, – их должно было быть три, а не четыре.

– Так четвертую не надо?

– Гвару! – резанул воздух противный женский оклик.

– Надо, доставь её сюда, будь добр, – в разговор вступил новый и спокойный мужской голос. – И лучше бы тебе поторопиться.

– Да, лорд. Всё будет сделано в лучшем виде.

Я сморщилась от протяжного скрипа давно несмазанных петель, подобное отвращение у меня обычно вызывал звук царапанья пенопласта по стеклу. Так, это здесь ни при чём. Вопрос в том, где я? Вспомнила все последние события и внутри прокатилась волна холода. Шестое чувство подсказывало не подавать виду, что действие верлы прошло.

– Чери, дорогая, возьми себя в руки.

– Гвару – идиот. Ты представляешь, вот эту он из ручья выловил! А она могла там спокойно захлебнуться. Было б одной проблемой меньше!

– Он просто делал свою работу. Мы ему велели привезти этих леди сюда, он и привёз.

– Привёз, да не совсем тех! А так всё гладко складывалось. План был идеальным. Студентки бы исчезли, Ювальд получил бы пинок под зад.

– И получит. Его место будет моим, вот увидишь, дорогая. И даже эта огневичка нам не помешает. Сама посуди, какая разница – пропадут только студенты, или студенты и преподаватель? Всё равно их не найдут.

– Шуму будет больше, Тэл.

– Значит и больше претензий к Ювальду. Это нам на руку. Пойдём в дом, выпьем чаю, ты слишком нервничаешь.

Я дождалась противного скрипа и распахнула глаза. Взгляд упёрся в полусгнившие стропила и хаотично расположенные бреши в старой кровле, сквозь которые поблескивало лазурно-голубое небо, пыльными лучами освещая непонятное помещение. Подумалось, что я лежу то ли в амбаре, то ли в хлеву. В пользу последнего свидетельствовали поросячьи похрюкивания и характерный запах скотины.

Поднесла руки к лицу – скованы широкими браслетами с мерцающими синими прожилками. Значит, в моих оковах плещется магия. Водная, судя по цвету. Подергала – крепко зафиксированы. От наручников шла металлическая цепь, массивная и слабо мерцающая теми же синими жилами. Я перебирала круглые звенья взглядом, прошлась через кольцо в стене и на том конце цепи выхватила фигуру человека. Он расслабленно сидел, прижавшись спиной к каменной стене амбара, согнув одну ногу. Лицо скрывала тень от потолочной балки.

– Я бы мог пожелать тебе доброго дня, – произнёс смутно знакомый голос, а я резко села, – но не буду. Не сказать, что день добрый, да и ты мне никогда не нравилась.

В довершении монолога он слегка дёрнул цепь, раздалось лязганье металла, а мои руки взметнулись вперёд. Мы с ним связаны, что ж. Я тоже охватила руками цепь и рванула на себя. Он не был готов к такому ответу и по инерции дёрнулся в мою сторону, выныривая из тени.

– Трой?

– Курица зелёная, – проворчал парень и снова отодвинулся в тень.

Я всё же успела отметить, что выглядел бывший Алисы потрёпано и не свежо. Грязный, лохматый, лицо осунулось и хранило следы побоев. Так тебе и надо. Я бы ещё добавила.

Цепь от его оков продета через кольцо на стене между нами, от кольца шла ко мне и уходила дальше. Я повернулась. Ещё одно кольцо в каменной кладке, а на полу слева, разметав длинные волосы, лежала Келси. После неё виднелась щуплая фигура Ками. Я долго приглядывалась, щурилась и, наконец, уловила движение грудной клетки. Живая. Слава богу, живая.

А цепь ползла дальше, через кольца, пока не окончилась на толстой рукояти широкого меча ископаемых времен. Он покоился на каменной стене в кованых скобах. То,