завтрашних газетах, — заметила Этли.

— Но мы все равно должны попытаться, — сказал Фабрикант.

— Я не намерена сдаваться, — заявила Пайн. — Просто считаю, что нужно действовать максимально быстро.

— И как вы предлагаете это сделать? — спросил Фабрикант. — Я не могу вбежать туда и закричать о заговоре и попытках свержения правительства при помощи русских. В таком случае я просто исчезну.

Этли посмотрела на часы.

— Ладно, вы всё еще успеваете на свой рейс, — сказала она. — У вас есть мой телефон, а у меня — ваш. Будем поддерживать связь.

Казалось, Фабриканта удивило ее поведение.

— Благодарю вас.

— Еще рано меня благодарить. Мы не знаем, что принесет нам завтрашний день.

Они встали и направились к выходу из кафе, где столкнулись с двумя мужчинами в форме.

И тут все договоренности были нарушены.

Глава 42

АДМИНИСТРАЦИЯ ВАШИНГТОНСКОГО АЭРОПОРТА.

Так было написано на блестящих значках.

Их было двое; стройные, мускулистые, мощные предплечья с выступающими венами, холодные взгляды. Каждый держал руку у ремня с кобурой, возле рукояти пистолета.

Тот, что справа, посмотрел на Этли.

— Специальный агент Пайн? — спросил он.

Она наклонила голову, оглядывая полицейского с головы до ног. Потом посмотрела ему в лицо.

— В чем дело?

— Мы получили инструкции задержать вас, — вмешался второй полицейский.

— От кого инструкции и на каком основании вы хотите меня задержать?

— Нам не сообщают подобные детали, мэм; мы лишь должны задержать вас до того момента, когда за вами приедут.

— И где вы намерены меня держать? — спросила Пайн.

— У нас имеется специальное место. — Он посмотрел на Фабриканта и Блюм. — И ваших друзей тоже.

— Я должен успеть на самолет, — сказал Фабрикант.

Первый полицейский покачал головой, снял фуражку, открыв короткую стрижку, вытер лицо и снова надел фуражку.

— Ничего не можем поделать. Извините.

— В ваших инструкциях говорится «друзья и знакомые»? — уточнила Пайн. — «Остановить и задержать»?

— Мы делаем то, что нам говорят, мэм. Пожалуйста. Следуйте за нами. — Он указал на дверь, которая находилась слева от него.

Войти в нее можно было только при помощи специальной карты-пропуска.

Этли посмотрела на дверь, потом окинула взглядом аэропорт, где было полно людей.

— Ладно, идем, — сказала она.

Они все вместе подошли к двери, где один из офицеров вставил карточку, открыл дверь, и они оказались в пустом коридоре.

— Куда теперь? — спросила Пайн. — У вас здесь есть камера?

— Верно.

— Могу я сделать телефонный звонок?

— Я так не думаю.

— Почему?

— Мы лишь выполняем инструкции.

— Вы слишком часто это повторяете, — заметила Этли.

— Потому что это правда.

— Могу я поговорить с вашим начальством?

— Зачем? У вас есть жалобы?

— Да, есть, но, если подумать, лучше я направлю их непосредственно вам.

Пайн нанесла ему с разворота удар ногой в голову, сразу сбив с ног. Когда он попытался подняться, она провела мощный выпад локтем в голову. Полицейский рухнул на пол и остался неподвижно лежать.

Когда его напарник потянулся к пистолету, Блюм уже успела вытащить свой и направить ему в голову.

— Держите руки так, чтобы я могла их видеть, и у нас не возникнет проблем. Если вы попытаетесь отобрать у меня пистолет, то сразу станете очень, очень мертвым.

Она приняла стойку Уивера, чтобы у него не осталось ни малейших сомнений в том, что она способна выполнить свою угрозу.

— Вы совершаете большую ошибку, — прорычал полицейский.

— Господи, вы напали на полицейского! — воскликнул Фабрикант.

— Все верно, она так и сделала. А теперь опустите пистолет, — сказал полицейский Блюм.

— Ни за что, — ответила та.

— Пожалуйста, делайте, как он сказал, — взмолился Фабрикант. — Нас могут застрелить.

— Если я опущу пистолет, они нас обязательно застрелят, — ответила Блюм.

Пайн достала оружие и направила его на полицейского.

— На колени, — сказала она. — И я не буду повторять дважды.

Мужчина опустился на колени.

Как только он это сделал, Пайн тут же ударила его по голове рукоятью пистолета. Мужчина застонал от боли, потерял сознание и упал вперед.

С помощью Блюм они уложили полицейских рядом и сковали их пластиковыми наручниками.

— Возвращает к приятным воспоминаниям о том, что произошло на стоянке в Теннесси, — заметила Блюм. — Мужчины совершают глупые поступки. Этому просто нет конца.

— Господи! — вскричал Фабрикант. — Вы атаковали двух полицейских офицеров. — Потом он сердито добавил: — И сделали меня соучастником. Я могу сесть в тюрьму.

— Я бы не стала из-за этого беспокоиться, — сказала Пайн.

— Но я видел, как вы на них напали. Вы не сможете это отрицать.

— Она имела в виду совсем другое, — сказала Блюм.

— В таком случае поясните, потому что я вас не понимаю.

— Она имела в виду, что они не настоящие копы, — сказала Блюм.

— О чем вы говорите? — прорычал Оскар и указал на лежавших на полу мужчин. — Видит бог, они же в форме. Они нас задержали.

— Не имеет значения, — сказала Пайн. — Они фальшивки.

— Но откуда вы знаете? — не унимался Фабрикант.

Блюм указала на грудь одного из них:

— У него нет личного знака с именем. Большая ошибка номер один. Ни один полицейский не забудет надеть значок. Более того, тебе не разрешат заступить на дежурство, если у тебя его нет. Существует несколько причин, по которым это необходимо.

— И у них неправильная обувь, — добавила Этли, указывая на мокасины мужчин. — На дежурстве нельзя носить ничего похожего. — Затем она указала на ствол, торчавший из кобуры одного из них. — Не говоря уже о том, что ни один коп не надевает на пистолет глушитель.

— Три страйка, и ты вылетел, — сказала Блюм.

Ошеломленный Фабрикант посмотрел на нее.

— Значит… они собирались…

— Выстрелить нам в голову из пистолетов с глушителями, — спокойно заявила Блюм.

— Ладно, вам нужно поспешить, чтобы не опоздать на рейс, — сказала Пайн Фабриканту. — Постарайтесь выяснить все, что получится. И дайте мне знать как можно скорее.

— А что вы сделаете с ними? — Он указал на лежавших на полу мужчин.

— Рано или поздно их найдут, — ответила Пайн. — И я очень надеюсь, что у них будут большие неприятности из-за того, что они выдавали себя за полицейских аэропорта. Не моя проблема — и это хорошо, потому что мои возможности ограничены.

Фабрикант кивнул, еще раз посмотрел на скованных мужчин и выбежал в дверь. Пайн и Блюм последовали за ним и зашагали в противоположном направлении.

— Ну что ж, похоже, все развивается по худшему сценарию. Очевидно, эти парни имели доступ к данным Агентства транспортной безопасности, если им стало известно, что мы прошли через контрольно-пропускной пункт.

— Они действовали быстро.

— Ты действуешь быстро, если у тебя есть ресурсы. Но если ты спешишь, то ошибаешься в