свою паршивую жизнь. Должно быть, он внес меня в свой контактный лист, потому что около полугода назад мне позвонили из заведения, в котором он находится. Сказали, что у него началось раннее слабоумие. Он перестал помнить то, что было вчера.

— Может быть, это не так уж и плохо, — заметила Пайн, глядя в сторону.

— Ну, почему же? У него были и хорошие воспоминания.

— Я имела в виду плохие.

Блюм внимательно посмотрела на нее.

— Я сумела поведать вам историю всей своей жизни за десять минут. А вы?

— Вы же сказали, что читали мое досье. И как оно вам? — спросила Этли.

— Всегда лучше услышать из первых уст.

Пайн пожала плечами и ничего не ответила.

— В тот раз, когда вы зашли в офис после пробежки, на вас была жилетка. Татуировки на дельтовидных мышцах. Близнецы и Меркурий. Это связано с двойняшками. И вы опустили глаза, когда я сказала, что родила близнецов. — Блюм посмотрела на Пайн. — А еще слова «Без Пощады» на ваших предплечьях.

— У многих людей есть татуировки.

— У многих людей обычные татуировки. «Люблю тебя, мама», акула или роза. Но не у вас. Ваши татуировки имеют смысл. Важный для вас.

— Вы психолог? — тихо спросила Этли, смазывая пружину спускового крючка.

— Нет, но, в отличие от большинства людей, я хороший наблюдатель. И слушатель.

— Я в порядке. Благодарю. — Пайн принялась собирать пистолеты.

— Дэниел Джеймс Тор?

Руки Этли слегка дрогнули, и металлические детали звякнули, стукнувшись друг о друга.

— Хотите поговорить? — спросила Блюм.

— Нет. Почему у меня должно возникнуть такое желание?

— Потому что мы вместе прыгнули в пропасть, — ответила Блюм. — Вот только нам еще не удалось приземлиться на дно каньона, и никакой игры слов. Я считаю, что у меня появились кое-какие права и привилегии в отношениях с моей соучастницей в преступлениях. Если вы со мной не согласны, я вас пойму. Но такова моя позиция; просто я хочу, чтобы вы о ней знали.

Пайн закончила собирать «Беретту» и вернула оба пистолета в кобуру.

Блюм терпеливо ждала.

Снаружи начался легкий дождь.

— Я проверила, рейс Фабриканта стартовал вовремя, — сказала Этли, бросив взгляд на часы. — Скоро его самолет сядет в Мюнхене.

— Будем надеяться, что он узнает что-нибудь полезное.

Пайн рассеянно кивнула и некоторое время молчала.

— Полиция считала, что это сделал отец. Забрал мою сестру, — после долгой паузы заговорила она.

— Не хочется быть бесчувственной, но вы уверены, что он невиновен?

— Отец прошел тест на детекторе лжи. Как только выяснилось, что Мерси исчезла, он был уже сломленным человеком. Мои родители развелись. Отец покончил с собой.

— Он оставил записку?

— Мне об этом ничего не известно. Мой отец не был склонен к планированию. Он действовал, повинуясь импульсам.

— Он мог покончить с собой из чувства вины, — осторожно предположила Блюм.

— Я так не думаю. То есть я хочу сказать, что он не испытывал вины за то, что причинил вред Мерси. Он не мог смириться с тем, что был слишком пьян, чтобы защитить ее.

— Почему вы так уверены?

— Я прошла реконструкцию памяти, под гипнозом. Отец ни разу не возник в моих воспоминаниях, зато появился Дэниел Джеймс Тор.

— Вы помните, как он похитил вашу сестру?

— Вот только я не знаю, действительно он это сделал или мое сознание само пришло к такому выводу, — ведь мне было известно, что он находился поблизости в то время, и я хотела наконец выяснить, что случилось с сестрой.

— Я понимаю вашу дилемму.

— Вы знали о Торе?

— Конечно. Я работала в Бюро, когда его взяли в Сиэтле. Он убивал женщин и молодых девушек и на Юго-Западе тоже. Одну во Флагстаффе.

— А еще одну в Фениксе и одну в Хавасу-Сити. Эти три места образуют треугольник.

Блюм задумчиво кивнула.

— Верно. Теперь я вспомнила. Он создавал математические закономерности. Так его и поймали. Какой идиот…

Пайн покачала головой.

— Конечно, у Тора отсутствуют некоторые хромосомы, но он совсем не идиот.

— Значит, вы с ним встречались?

— Верно.

— И как прошел ваш разговор?

— Плохо.

— Он признался в похищении вашей сестры?

— Нет. Я на это и не рассчитывала. Во всяком случае, не во время первой встречи.

— Первой? Вы намерены поехать к нему в тюрьму еще раз?

— Таков мой план.

— И какова цель?

— Правда. Называйте меня наивной, но это единственная цель, которую я преследую с самого начала.

— А если вы ее так и не узнаете? Потому что я не представляю, чтобы такая мразь, как Тор, когда-нибудь выдал свою тайну. Зато могу представить, как он развлекается, завязывая вас узлами. Что еще ему там делать?

— Тут я готова рискнуть.

Прежде чем Блюм успела ответить, загудел сотовый телефон, и Этли посмотрела на пришедшее сообщение. Его прислал Курт Феррис.

Уходите немедленно. Они знают, где вы находитесь. Будут у вас через десять.

— Пора сваливать! — рявкнула Пайн.

Она и Блюм схватили сумки, которые так и не распаковали, и побежали к парковке.

Через шестьдесят секунд «Мустанг» выскочил из подземного гаража и помчался на юг. Пайн свернула на следующем перекрестке и поехала обратно, пока не оказалась в трех кварталах от дома, где находилось их временное жилище, после чего остановила машину возле начала одного из переулков.

— Что вы делаете? — спросила Блюм.

— Хочу кое-что проверить.

Минуту спустя к дому подкатили четыре черных внедорожника, и внутрь вбежали двадцать бойцов в полном снаряжении.

Блюм посмотрела на Этли.

— Вы именно это хотели увидеть?

Та кивнула, и они уехали подальше.

— Курт не написал мне, кто за нами придет, — сказала Пайн. — Я подумала, что это может быть Бюро.

— Мы едва успели, — сказала Блюм. — Интересно, как им удалось узнать, где мы остановились?

— У военной разведки повсюду глаза и уши. К тому же в здании полно камер. К счастью, Курт сумел узнать об опасности и предупредить нас.

— У Большого Брата утечки? — заметила Блюм.

— Большой Брат подсел на стероиды. И они собираются преследовать нас по полной программе.

— Ну и кем вы хотите быть? — неожиданно спросила Блюм.

Пайн удивленно на нее посмотрела, выезжая на автостраду и вдавливая педаль газа в пол.

— Что?

— Вы хотите быть Тельмой или Луизой?[301]

Глава 44

Они расплатились наличными за номер в мотеле в округе Стаффорд, штат Вирджиния, примерно в часе езды к югу от округа Колумбия, и устроились в маленьком дешевом номере, вновь оставив сумки нераспакованными, как делали в течение всей поездки.

Блюм села на одну из двух кроватей.

— Как вы думаете, у Курта будут неприятности? — спросила она. — Из-за того, что он позволил нам у