в какой мере не умаляет значения этих документов как актов международного характера.

Я думаю, что попытка г. Ачесона доказать, что понятие совместного управления не может означать понятия единогласия, лишена основания. Я указывал, что в статье 7 соглашения о контрольном механизме говорится о совместном управлении, но я указывал также и на то, что это понятие было расшифровано в последующих документах именно как управление на основе единогласия.

Об этом, в частности, прямо говорится в уставе комендатуры, который имеет силу международного соглашения. Больше того, 17 декабря 1945 г. за подписью главного начальника штаба Союзной комендатуры был препровожден Контрольному совету документ, в котором говорится, что Союзная комендатура будет выносить свои решения единогласно, причем делается ссылка именно на статью 7 соглашения о контрольном механизме в Германии.

Этот документ представляет собой решение конференции представителей союзного командования по вопросу совместного управления Берлином от 7 июля 1945 года, подписанное генерал-лейтенантом Клеем от США и генерал-лейтенантом Уиксом от Великобритании совместно с главнокомандующим советской зоны оккупации. В нем после ссылки на статью 7 соглашения о контрольном механизме в Германии сказано:

«В целях осуществления совместного управления Берлином должна быть создана Союзная военная комендатура во главе с главным комендантом, обязанности которого должны поочередно выполняться каждым военным комендантом Союзной комендатуры Берлина в течение 15 дней. Главный военный комендант должен осуществлять управление всеми зонами Берлина, прибегая при этом к помощи совещаний союзных военных комендантов для решения принципиальных вопросов и вопросов, касающихся всех зон. Решения на этих совещаниях должны приниматься единогласно».

Таким образом, в представлении главнокомандующих совместное управление означало именно управление на основе принципа единогласия.

Г-н Ачесон вчера говорил, что управлять городом на основе единогласия невозможно. Но этому заявлению противоречат факты. Мы имеем австрийский пример, где Союзная комендатура в Вене действует на основе решений, принимаемых единогласно* Об этом ясно говорят статьи 12 и 13 соглашения о контрольном механизме в Австрии. В статье 12 этого соглашения сказано: «Решения Союзнического совета, исполнительного комитета и других подчиненных органов Союзнической комиссии должны быть единогласными». В статье 13 говорится, что «существующее в Вене межсоюзническое командование, известное ранее как комендатура, будет продолжать действовать в качестве органа Союзнической комиссии…». Таким образом, межсоюзнический контроль в Вене должен действовать на основании решений, принимаемых также единогласно. Этот пример показывает, что можно управлять городом на основе принципа единогласия, что-Союзная комендатура может действовать на основе этого принципа и что вывод, к которому пришел г. Ачесон является необоснованным.

Отвергая принцип единогласия, г. Ачесон заявил, что этот принцип якобы представляет собою диктаторский способ решать дела, поскольку-де любой из решающих может по любому вопросу в любой момент заставить трех других принять не те решения, с которыми они согласны, а какое-то другое решение. Такое рассуждение также нельзя признать правильным. В самом деле, принцип единогласия означает, что никакое решение не может быть принято, если кто-либо из участников с ним не согласен. Следовательно, не может быть и речи о навязывании решения против воли несоглашающейся стороны. Наоборот, при отсутствии принципа единогласия сговорившиеся между собой стороны могут навязать свое решение меньшинству, что и означает диктат.

Отсюда нужно сделать вывод: принцип единогласия – вовсе не абстрактный метод, а реальный, установленный соглашениями четырех держав. Он нашел свое применение в практике работы Союзной комендатуры в Берлине и Союзной комендатуры в Вене. Это – тот принцип, который установлен международными соглашениями и международной практикой и который является единственно возможным при сотрудничестве равноправных сторон.

Говорят, что принцип единогласия не оправдал себя в работе Союзной комендатуры в Берлине. Конечно, в Союзной комендатуре возникали противоречия и разногласия, из-за которых не всегда удавалось разрешить те или иные вопросы. При всем том, однако, в течение трех лет Союзная комендатура в Берлине все же справлялась со своими задачами, и справлялась с ними именно потому, что в основе ее работы лежал принцип единогласия, обязывающий стремиться к согласованным решениям. Ко* мендатура согласовала ряд серьезных и трудных вопросов, например, вопрос относительно временной конституции Берлина, выработанной в 1946 году.

Поэтому ссылки на то, что якобы принцип единогласия был причиной прекращения деятельности комендатуры, являются необоснованными. Мы знаем, как произошло прекращение деятельности этой комендатуры в действительности: американский комендант Хаули во время одного из заседаний встал из-за стола и сказал:

«Ну, я пойду спать. Делать здесь мне нечего. У меня завтра много работы».

Конечно, эта выходка не могла не вызвать отпора со стороны советского коменданта, и когда Хаули отказался извиниться за свою грубую, неприличную выходку, то советскому коменданту ничего не оставалось делать, как отказаться от дальнейшего участия в работе органа, в котором было допущено такое издевательское поведение. Поэтому ссылаться на принцип единогласия, как на причину крушения работы Союзной комендатуры, нет решительно никаких оснований. От подобного рода грубых выходок никто и никогда не застрахован. Таковы факты.

БЕРЛИН И ВАЛЮТНЫЙ ВОПРОС

Речь на заседании 7 июня 1949 года

Перед нами стоят по существу два вопроса, – эти вопросы советская делегация сформулировала две недели тому назад. Речь идет о восстановлении общеберлинского магистрата и о восстановлении межсоюзной комендатуры Берлина,

1. Восстановление общеберлинского магистрата

Известно, что берлинский магистрат был избран в 1946 году на основании положения о выборах, которое было утверждено представителями четырех оккупирующих держав, и действовал до осени 1948 года. В основе деятельности магистрата лежала так называемая временная конституция Большого Берлина, также утвержденная в четырехстороннем порядке.

Прекращение деятельности общеберлинского магистрата, несомненно, отрицательно отозвалось на жизни Берлина, значение которого как столицы Германии не требует особых пояснений. Делегация СССР предложила восстановить общеберлинский магистрат, поручив четырем союзным комендантам провести в Берлине свободные общегородские выборы под четырехсторонним контролем, имея в виду, – с чем согласились и остальные три делегации в Совете министров иностранных дел, – что этот контроль должен проводиться в таком же порядке, в каком он проводился при выборах в октябре 1946 г.

Однако в представленных 6 июня Совету министров иностранных дел предложениях США по поводу выборной процедуры говорится лишь о том, что для надзора за выборами будет назначен союзный орган в четырехстороннем составе. В этих предложениях обходится вопрос о том, что этот контроль будет осуществляться в том же порядке, в каком он осуществлялся при выборах 1946 г.

Поскольку ко времени выборов не будет существовать магистрат, для проведения выборов в Берлине должна быть образована комиссия из немцев. Делегация СССР считает, что такая комиссия должна быть образована на паритетных началах,