Сегодня она это ясно показала. И говорить не может. Но это – дело Оноры… Так, что у нас на понедельник запланировано? Учёба Кристал. Приезд дина Валентайна. Но приедет чиновник после обеда, если не вечером. Значит… Надо договориться с Онорой провести ритуал для Конгали именно в дообеденное время? Да, так и сделаем… Что-то мне очень уж любопытно стало, что с ней произошло… - И вдруг холодок по спине. – Цепочка в сундучке… А если муж Агни занимался не только снятием проклятий?»

Через стол она взглянула на Онору. «Стоит ли у неё спрашивать? Ведь, если дин Хармон мог заниматься преступными делишками… А если вспомнить, что он жаден до денег, а значит – довольно беспринципный… Вспомнить только, что позвал замуж Агни из-за её выгодного дара – вон, сколько я получила за один только сеанс… Занимался с Онорой тоже поэтому… А если он не только снимал проклятия, но и… Бррр… Я не слишком увлеклась ужастиками насчёт мужа Агни? Не клевещу ли на него?»

При мягком освещении, достаточном для рукоделия и даже рисования, среди людей, которые не только хорошо знают друг друга, но и любят, как-то странно было думать о дине Хармоне, как о преступнике. Но подозрения всё больше заполоняли Анино мысленное пространство, и она уже не могла не думать об этом – о том, что именно дин Хармон сделал что-то такое, из-за чего девочка Конгали стала призраком. И только про себя сформулировав догадку, Аня взглянула на Онору. Стоит ли ей говорить? Или даже спрашивать, мог ли дин Хармон вместо снятия проклятий заниматься их наложением. Но ведь прошёл год после его смерти! Неужели было что-то долгосрочное с этим проклятием на Конгали? Но собачка Коан… Что-то не то со временем… И тогда – что же сделала сама Аня, вынув цепочку с медальоном?

Конгали не расскажет. Именно проклятие не даёт ей говорить – даже показывая буквы. Она может отвечать на простые вопросы, но не может говорить о собственном несчастье. Поэтому опять встаёт вопрос к Никасу, как работнику суда…

Аня тихонько встала с места и, взяв один подсвечник, вышла на кухню. Посуда, оставленная для старушек, была помыта Бридин и Сайл. Приглядевшись в пламени свечи, Аня убедилась, что тарелки вымыты хорошо. Поэтому взялась за мытьё посуды с пляжа. За узким кухонным окном продолжал грохотать ливень, хотя сама гроза закончилась.

Когда посуда была поставлена на место, Аня обошла кухню, приглядываясь, всё ли готово к завтрашнему дню, и невольно усмехаясь: какое счастье, что завтра не будет Партхланов! Потому как можно будет потратить продукты на почти праздничный обед! Утром домашние переживут традиционный завтрак, но уж на обед она расстарается сделать что-то повкусней.

Обыденные дела и мысли успокоили, и она вернулась в гостиную, где на диване уже спала Лисса и Коан под её бочком, а Конгали присматривала за обоими. Здесь же уже позёвывала Кристал, а двойняшки шептались, разглядывая рисованные портреты Конгали. Призрачная девочка, наверное, уже видела их, поэтому и не подходила. Зато с каким-то недоумением всматривалась в эти портреты Онора.

Только Аня обрадовалась и хотела подойти к ней, чтобы уточнить кое-что, как поднялся из-за стола Никас и негромко сказал:

- Пора спать. Ливень будет идти до утра. Так что расходимся по своим комнатам.

Он взял на руки Лиссу – Кристал прихватила Коана.

- Я потушу свечи, - предупредила Аня, что остаётся в гостиной последней. – Заодно соберу все наши рукодельные дела и отнесу в мастерскую.

- Хорошо, - откликнулся с лестницы Никас.

И все постепенно убрели наверх. А Аня и в самом деле, сопровождаемая Конгали, собрала все материалы и кукол, которые успели появиться-таки за вечер, и зашла в мастерскую. Здесь она разложила всё необходимое для завтрашней работы по местам, а кукол поставила на полки стеллажа. Конгали следовала за ней неотступно, так что Аня, улыбаясь, спросила:

- А ты вообще не спишь?

Призрачная девочка помотала головой.

- Тогда посмотри. Вот эта кукла, которая тебе понравилась. Я ведь права? – Новый кивок. – Прекрасно. Тебе точно не нравится ни одна из тех, которые мы только что сшили? – Помотала головой. – Теперь следи за тем, куда я отложу твою куклу, чтобы её не увидели покупательницы. Вот – видишь? Я поставлю её здесь, за зеркалом.

Аня водрузила выбранную Конгали куклу на край трельяжа, за створкой зеркала.

- Её здесь никто не увидит, кроме тебя. А девочек я предупрежу, чтобы они эту куклу не трогали.

Призрачная девочка печально улыбнулась. А Аня, стараясь тоже улыбаться, хотя сочувствие сжимало её сердце, сказала:

- Когда все уснут, я пойду снова на мансарду. Ты со мной?

Широко распахнутые глаза позволили догадаться о вопросе. Аня вздохнула:

- Пока все спят, я хочу побольше взять тряпок с мансарды. Для кукол. Но не хочу, чтобы пока в доме знали, откуда я беру материалы для них.

И тогда девочка очень энергично закивала.

Через полчаса, убедившись, что все, усталые и утомлённые, спят, Аня и Конгали вошли в кабинет дина Хармона, а потом зашли за стеллаж с книгами и начали подниматься в мансарду. Аня предполагала, что призрачная девочка будет неуютно чувствовать себя в мансарде, но Конгали, быстро «облетев» мансарду и найдя ещё парочку мест, богатых на старые, но хорошие для пошива ткани, «позвала» к ним хозяйку дома, и Аня быстро набрала их побольше в захваченные чистые мешки с кухни. Мельком глянула на сундучок с так и лежавшей на нём цепочкой с медальоном, решила не заморачиваться пока на нём. В сопровождении Конгали она спустилась на первый этаж и поставила мешки с добычей в самый дальний угол. Объяснила призраку:

- Я не знаю, что будет с погодой завтра. Если снова будет дождь, попрошу девочек снова обыскать бельевую – пусть порадуются что нашли в ней что-то стоящее для нашего благосостояния. Они ведь и правда будут рады. Ты пойдёшь со мной на второй этаж?

Конгали покачала головой и куда-то пропала.

А Аня вернулась в свою комнату – и только насмешливо подняла брови: в её постели крепко спала Лисса. Мало того – перед сном она подтащила к кровати стул, на который положила такую же крепко спящую собачонку. Вспомнив, что девочка любит тепло, а в грозу сейчас в доме довольно прохладно, Аня вздохнула и, переодевшись в ночное платье, осторожно легла рядом с малышкой. Только сонно поворчала про себя, вспомнив тот памятный дождь и