Жара спала, но воздух всё равно был липким. Он свернул к старому ангару на краю базы, где обычно тусовались контрактники и наёмники — те, кто не вписывался в регулярную армейскую структуру.

У входа курили двое. Один — высокий, худой, с выбритыми висками и татуировкой на шее. Второй — приземистый, квадратный, с лицом боксёра. Говорили по-английски, но с акцентом. Пьер узнал его сразу — балтийский. Латыши или литовцы.

Он прошёл мимо, кивнул. Они кивнули в ответ, продолжили разговор. Пьер толкнул дверь ангара. Внутри было прохладнее — вентиляторы гоняли воздух. Несколько столов, стулья, диваны, холодильник в углу. На стене телевизор показывал что-то спортивное без звука. За одним из столов сидели те же двое, что курили снаружи, плюс ещё один — старше, с седой щетиной и усталыми глазами.

На столе — карты, пепельница, бутылки пива, пачки сигарет. Играли в покер. Деньги лежали стопками — доллары, евро.

Пьер подошёл к холодильнику, достал пиво, открыл. Сделал глоток, оглядел помещение. Балтийцы переглянулись, потом высокий кивнул ему.

— Хочешь подсесть?

Акцент густой, но понятный. Пьер сделал вид, что задумался. Потом пожал плечами, улыбнулся.

— Я не знать, я плохо играть. — Утрированный французский акцент, ломаный английский. — Но можно смотреть?

— Смотри. — Приземистый махнул рукой. — Только не мешай.

Пьер подсел, поставил пиво на край стола. Смотрел, как они играют. Высокого звали Карлис, приземистого — Роландс, седого — Юрис. Все трое латыши, работали на контрактах в разных точках, сейчас на базе временно, ждут следующей переброски.

Играли грубо, без финессов. Блефовали очевидно, ставки делали предсказуемо. Юрис был осторожным, Карлис — агрессивным, Роландс — азартным дураком. Пьер смотрел, запоминал, пил пиво и изредка комментировал по-французски, как будто сам с собой.

— Ох, это плохо, плохо… — бормотал он, когда Роландс сбрасывал хорошую руку. — Зачем он это делать?

Карлис усмехнулся.

— Ты правда не понимаешь?

— Я? — Пьер сделал удивлённое лицо. — Я простой солдат. Карты — это сложно. Я только… как это… блэкджек? Нет, рулетка? — Он почесал затылок. — Во Франции мы больше пить вино.

Роландс гоготнул.

— Франция. Вино, сыр, Эйфелева башня. И армия, которая сдаётся.

— Эй, эй! — Пьер поднял руки, изображая обиду. — Легион не сдаваться! Легион — это… как вы говорить… badass!

Они засмеялись. Юрис посмотрел на него внимательнее.

— Ты из легиона?

— Был. Давно. — Пьер махнул рукой. — Теперь здесь. Новый контракт.

— С двадцать восьмым?

— Да.

Молчание. Они переглянулись. Юрис кивнул.

— Хорошая работа. Платят много?

— Платить нормально. — Пьер допил пиво. — Но я ещё не работать. Завтра вылетать.

Карлис сдал карты. Юрис посмотрел свои, поставил. Роландс тоже. Карлис поднял ставку. Юрис скинул. Роландс подумал, пошёл ва-банк. Карлис открылся — пара валетов. Роландс открылся — пара десяток. Карлис сгрёб банк.

Роландс выругался по-латышски.

— Опять!

— Ты слишком жадный, — сказал Юрис спокойно. — Нужно знать, когда останавливаться.

Пьер наклонился вперёд, изображая интерес.

— Это… как это называется… покер?

— Техасский холдем, — сказал Карлис. — Простая игра. Хочешь попробовать?

Пьер заколебался.

— Я не знать правила хорошо…

— Научим. — Роландс похлопал по стулу рядом. — Садись. Начальная ставка двадцать баксов. Можешь?

Пьер полез в карман, достал мятую двадцатку.

— Только это. Если проиграть — всё, я уходить.

— Ладно. — Карлис сдал карты.

Пьер взял свои, посмотрел. Пара тройки. Слабая рука. Он нахмурился, как будто пытается вспомнить правила.

— Это… хорошо?

— Покажи.

Он показал. Роландс расхохотался.

— Не показывай карты! Это секрет!

— Ой! — Пьер прикрыл карты ладонью. — Извини, извини. Я забыть.

Они играли. Пьер проигрывал медленно, делая глупые ставки, сбрасывая хорошие карты, идя ва-банк на мусоре. Через полчаса он остался без денег. Роландс сгрёб его двадцатку, ухмыляясь.

— Удача не на твоей стороне, француз.

— Да… — Пьер вздохнул, потёр лицо. — Может, ещё одна партия? Я могу поставить… — Он похлопал по карманам. — У меня есть часы. Хорошие. Японские.

Карлис прищурился.

— Покажи.

Пьер снял часы — действительно хорошие, G-Shock, тактические. Положил на стол. Карлис взял, покрутил, посмотрел.

— Сколько стоят?

— Двести. Может, двести пятьдесят.

— Ладно. Играем на часы. Но ты не показывай карты, идиот.

— Хорошо, хорошо!

Играли дальше. Пьер выигрывал немного, проигрывал больше. Через час часы перешли к Юрису. Пьер изображал расстройство.

— Блядь… это были хорошие часы.

— Хочешь отыграться? — спросил Роландс. — Может, у тебя ещё что-то есть?

Пьер задумался.

— У меня есть нож. Американский, складной. И… — Он замолчал, как будто не хотел говорить.

— И что?

— У меня есть кое-что ценное. Но я не могу ставить.

— Почему?

— Это… как сказать… личное.

Карлис наклонился вперёд.

— Говори.

— У меня есть… — Пьер понизил голос. — У меня есть информация. О том, где лежат хорошие вещи. На базе. Оружие, снаряжение. Иногда списывают, но не убирают. Знаешь?

Они переглянулись. Юрис кивнул медленно.

— Интересно.

— Но я не могу просто так сказать, — продолжил Пьер. — Если я проиграть — скажу. Если выиграть — вы возвращать часы.

— Хорошо. — Карлис сдал карты.

Пьер взял свои. Посмотрел. Флеш-рояль? Нет, просто хороший флеш. Он сделал ставку. Небольшую. Остальные пошли. Карлис повысил. Пьер подумал, пошёл. На вскрытии у него был флеш, у Карлиса — фулл-хаус. Карлис выиграл.

— Ну что, француз? — Роландс ухмыльнулся. — Рассказывай.

Пьер вздохнул, наклонился ближе.

— Хорошо. Старый склад, за третьим ангаром. Там списанное оружие, но некоторые вещи рабочие. Просто бумаги не заполнены. Если быстро взять — никто не узнает.

— Ты проверял?

— Один раз. Взял запчасти для своей винтовки.

Юрис кивнул.

— Может, правда. Может, пиздишь.

— Проверьте, — сказал Пьер. — Я не врать.

Они помолчали. Потом Карлис достал новую колоду.

— Ещё партию?

— У меня нет денег, — сказал Пьер. — Я уже всё проиграл.

— Можешь поставить что-то ещё. — Роландс посмотрел на него. — Пайки, сигареты, что угодно.

Пьер почесал подбородок.

— Хорошо. У меня есть пайки. Пять штук. MRE, американские.

— Сколько стоят?

— Пятнадцать долларов каждый.

— Ладно. Семьдесят пять за пять штук. Играем.

Играли дальше. Пьер начал выигрывать. Немного. Отбил пайки. Потом отбил часы. Потом начал забирать их деньги. Медленно, по