Дарвином он уточнял детали разработанного плана. Квентин даже удивился, почему его никто не привлекает к подготовке. Все-таки путь предстоял дальний, но в то же время он радовался, что не приходится забивать голову еще и этим. Он и так перегрузил мозги. А еще он скучал без Брии. Они почти не виделись, разве что за обедом. Наверное, она знала, что он собирается уезжать.

Он мог бы и сам поговорить с ней, но ее молчаливые взгляды, горькие улыбки и непроизвольные жесты ясно говорили: она знает. Просто не говорит об этом. Характер не позволяет. Для принцессы вполне естественно отложить в сторону свои чувства и попытаться скрасить возлюбленному последние дни пребывания в мире и покое замка. Квентин любил ее и за это.

Когда он наконец набрался достаточно смелости, чтобы сказать об отъезде, Брия приложила пальцы к его губам.

– Молчи. Я знаю, что ты должен оставить меня сейчас. Я поняла, как только увидела тебя выходящим из зала Совета. Тебе предстоит совершить великие дела, и я не стану связывать твое сердце обещаниями. Иди, моя любовь. А когда вернешься, я буду ждать тебя у ворот. Женщины моего рода привыкли ждать. Не беспокойся за меня, дорогой. Мне будет лучше думать, что ты хотя бы об этом не беспокоишься.

Забыв про сломанную руку, Квентин долго прижимал ее к себе, задаваясь вопросом, увидятся ли они когда-нибудь снова.

Предотъездная спешка не оставляла времени для размышлений. Они придут позже. А до отъезда предстояло сделать многое. Они и так управились за два дня. Если бы не спешили, понадобилась бы неделя. Много времени заняли разговоры с Королем. Он одобрил их план, хотя высказал немало опасений.

В холмах могли скрываться отряды нингалов, никто точно не знал, где они находятся. Эскевар настаивал, чтобы маленький отряд взял воинов для сопровождения. С трудом, но в конце концов они убедили его, что подобная мера лишь усложнит их задачу. Лучше идти незаметно, без хлопот о лишних лошадях, особенно если придется плыть.

Пойдут Квентин, Толи и Дарвин. Бьоркис слишком стар, чтобы выдержать тяготы такого путешествия, он останется в Аскелоне, чтобы оказать помощь и при необходимости дать совет. Если замок окажется в осаде, он будет помогать раненым. Дарвин опасался, хотя вслух об этом не заговаривал, что Эскевар, еще не оправившийся от своей таинственной болезни, без него будет нуждаться в уходе.

Темные прохладные тропы Пелгрина действовали на Квентина успокаивающе. Печаль расставания вскоре вытеснили мысли о важности задачи, строящей перед ним. Он еще не до конца смирился с той ролью, которую ему назначила судьба. Пока он относился к себе все еще по-старому, но восторг, который он испытал, услышав о могущественном Жалигкире, Мече Священного Огня, постепенно делал свое дело.

Глава тридцать первая

– Но где же нам взять мастера-оружейника, способного выковать меч? По-моему, вы об этом ничего не говорили? Вы же не думаете, что мы сами справимся? – Квентин отдыхал, прислонившись спиной к мшистому бревну на зеленой поляне в глубине Пелгрина. Толи деловито копался во вьюках, собирая обед.

Они ехали с самого рассвета, и это была первая остановка за этот день.

– Есть у меня кое-какие соображения на этот счет, – сказал Дарвин. Он сидел, заложив руки за голову, и смотрел в небо. – Имя Инчкейт вам что-нибудь говорит?

– Инчкейт! Еще бы! Его считают самым искусным оружейником среди живущих. Это ведь он ковал доспехи для первого Короля-Дракона, именно он придумал доспехи Эскевара, в которых Король сражался с Голиафом. Все знают это имя! Но вот жив ли он?

– Еще как жив! Но ты приписываешь ему чужую честь. Доспехи для первого Короля-дракона ковал его отец, Инчкейт Красный, как и для королей до этого. Вот он уже давно умер. Но сын пошел по его стопам, и стал еще более знаменит. Неудивительно, что его имя сопровождают легенды, где бы люди не надевали броню. Доспехи Инчкейта – лучшее из всего, сделанного человеком. – Дарвин улыбнулся и подмигнул Квентину, пребывавшему в немом изумлении. – Ну, что скажешь? Годится тебе такой оружейник?

– Спрашиваешь! Да меня бы устроила даже праща, сделанная Инчкейтом! Еще как годится!

Они поговорили о дороге. Толи преимущественно молчал, и Квентин подумал, что его друг припоминает навыки следопыта. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он пускал их в дело. Непродолжительные отлучки из Аскелона можно было не брать в расчет. Там следопыту заняться нечем, дорога и дорога. А вот там, куда они направлялись теперь, понадобится все его звериное чутье, там нет ни троп, ни дорог. В те предгорья человек не ступал уже тысячу лет.

Квентин поразмыслил и спросил отшельника:

– Так мы к рудникам идем? А как их искать?

– У меня с собой карты, я скопировал их со старых свитков. Сейчас самое время посмотреть их. Вот. – Отшельник достал из седельной сумки длинный свиток. – Мы направляемся сюда, – показал он, разворачивая карту. Карта старая, с тех пор земли изменились, реки проложили новые русла, холмы исчезли, местоположение городов тоже менялось. Но ничего другого у нас, к сожалению, нет.

Квентин потрогал карту.

– Она не выглядит старой, Дарвин. Кажется, будто ее сделали только вчера.

– Так оно и было! – рассмеялся Дарвин. – Оригиналы остались в королевской библиотеке, эту мы с Бьоркисом нарисовали по разным обрывкам, очень старым. Нет, эта карта сделана нами на днях. У Бьоркиса были кое-какие сведения, которых не было у меня. Нам повезло, что он пришел в замок вовремя. Совпадение, но очень своевременное.

– Ах, Дарвин, – упрекнул его Квентин, – ты же знаешь, что со слугами Всевышнего никаких совпадений не бывает!

Отшельник рассмеялся и поднял руки.

– Конечно, ты прав. Сдаюсь. Вот так ученик учит учителя! – Он снова вернулся к карте.

– Как бы там ни было, я здесь не вижу никаких указаний на рудники.

– А их тут и нет. Зато у нас есть загадка.

– Загадка? – переспросил Толи. Он стоял над ними, заглядывая в карту через плечи.

– Разве я вам не говорил? О? Что ж, расскажу сейчас. У нас были хлопотные сборы, неудивительно, что вы чувствуете себя не готовыми к путешествию. А я запамятовал. Думал, что вы знаете. Загадка звучит так:

Сверху зуба и под когтем будь настороже.

Там, где дремлют горы, бди, и увидишь путь.

Когда услышишь смех из облаков и