— И если не дай Аллах, она и в самом деле с кем-то спуталась, — продолжил шейх, его голос был полон ледяного презрения, — закрой её, как крысу, в подвале. Это будут ее последние дни…она сдохнет.

Лейла услышала, как Омар ответил ему коротким, послушным «Да, господин», и улыбка наконец тронула её губы. Её план сработал. Шейх поверил ей. Её ложь пронзила его разум, оставляя за собой след яда, который будет тлеть и разъедать его терпение каждый раз, когда он увидит Евгению.

Когда Лейла отошла от дверей и направилась в сад, её походка стала лёгкой и непринуждённой. Теперь, наконец, она могла позволить себе насладиться этим моментом.

Глава 10

"Я до сих пор помню её лицо. Странно, как память цепляется за детали, будто не хочет отпускать то, что уже давно должно раствориться в темноте. Длинная, чёрная коса, туго стянутая, как петля на моей шее. Глаза — пустые, но с каким-то затуманенным блеском, словно она смотрела сквозь меня. И улыбка. Чёртова, вежливая, бездушная улыбка, которая в тот момент показалась мне настоящей. Я ведь даже не задумалась. Просто пошла за ней."

Эти воспоминания возвращаются ко мне в самые неподходящие моменты. Они проникают в сознание, как змеи, шипящие где-то на краю разума. Я помню, как тусклый свет падал на её лицо, как она наклонилась ближе и прошептала слова, от которых у меня перехватило дыхание. "Я знаю, кто может помочь найти вашу дочь." Эти слова были как спасительный круг в бушующем океане отчаяния. Я схватилась за них. Как дура. Как отчаянная, сломленная дура, которая готова была поверить кому угодно, лишь бы получить шанс.

И теперь эта девушка стала призраком, который следует за мной. Её образ вспыхивает перед глазами, стоит мне закрыть их хоть на секунду. Я вижу, как её коса блестит в лунном свете, как её взгляд скользит мимо меня. "Кто она? Зачем она это сделала?" Эти вопросы как цепи, которые тянут меня вниз. Ведь если я найду её, если смогу заставить её говорить, я, возможно, смогу разрушить эту паутину лжи, которая поглотила меня. Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу вонзить пальцы в её плечи, встряхнуть её до тех пор, пока она не начнёт говорить. Пока она не признается, кто она и зачем это сделала. Может быть, она пешка. Может быть, она сама жертва. Или, что ещё хуже, она знала, что делает, каждую секунду, каждую деталь продумала заранее. Она знала, как сломать меня. И сломала.

"Где ты, чёрт побери? Кто ты?" Я сжимаю руки до боли, пытаясь успокоиться, но это не помогает. Я должна найти её. Каждое мгновение моего унижения, каждая капля боли, которую я испытала, начались с неё. Она привела меня к нему. Она смотрела, как я сопротивлялась, а потом исчезла, как тень, оставив меня гнить в этм дерьме. Это она снимала на сотовый и она показала видео и фото шейху.

"Ты улыбалась, когда шептала мне, что всё будет хорошо. Ты смотрела мне в глаза, когда отправляла меня в пропасть, сука. Я найду тебя. Я заставлю тебя рассказать мне всё. Даже если придётся сорвать вытрясти из тебя правду. Даже если придётся сломать тебя, как сломали меня."

Я хотела схватить её за волосы, за эту тугую, блестящую косу, которая качалась у неё за спиной, как змея, — хотела дернуть так сильно, чтобы она завопила и выдала мне всё, что знает. Хотела заставить её говорить, кричать, выкрикивать имена, тайны, причину того, почему она это сделала. Я видела это в своей голове так ясно, что даже ощущала, как под пальцами скользит её коса, как она корчится от боли. Но это были только мысли. Бредовые, бессильные, но настоящие. Потому что я сейчас не имею никаких прав. Не та, кто может заставить мир крутиться вокруг себя…я потеряла этот шанс. Теперь я — тень. Простая прислуга, которая убирает туалет для персонала. Ничто.

Я стояла у окна в своей комнате, глядя на сад, утопающий в лунном свете. Здесь, во дворце, всё было одновременно прекрасно и лживо. Каменные стены хранили столько грязи, что, казалось, если провести рукой по мрамору, на ладони останется налёт интриг и предательства. В этом саду, под этой серебряной луной, могли зарождаться заговоры, рушиться судьбы. Здесь каждый шаг, каждый взгляд, каждое слово могли стать ловушкой. И я знала: если я хочу добраться до правды, мне придётся играть по этим правилам. Или умереть.

"Теперь я могу только спрашивать и слушать. Собирать крупицы, которые оставляют за собой другие. Молчат все. Круговая порука. Но каждое моё слово, каждый взгляд — это риск. Начну копать – и тот, кто отправил меня на дно поднимет свою голову"

Я начала искать информацию осторожно, как человек, который крадётся по тонкому льду, чувствуя, как трещины под ним медленно расходятся в стороны. Никто не должен был понять, что я делаю. Никто не должен был догадаться, что я копаю. Иначе я стану жертвой ещё одного заговора. Или просто исчезну — тихо, бесследно, как все те, кто осмеливался идти против правил.

Слуги в этом дворце говорят шёпотом. Они умеют прятать истину между вдохами, умеют улыбаться так, будто реально хорошо к тебе относятся а на самом деле это лживые змеи. Я наблюдала за ними, слушала, старалась быть одной из них. Простая. Незаметная. Но внутри меня бушевала буря.

Каждый раз, когда кто-то упоминал новое имя, новую деталь, я делала вид, что не слышу. Но в моём разуме уже складывалась картинка. Обрывки фраз, невинные слова, случайные взгляды — всё это начало превращаться в дорожку, ведущую к ней. Ханан…ту, что подставила меня, звали Ханан.

Когда я задавала вопросы, моё сердце билось так сильно, что мне казалось, его это дикое биение слышат все. Слуги смотрели на меня подозрительно, но я улыбалась, изображая безобидное любопытство.

— Кто эта девушка, Ханан? — однажды спросила я у кухарки, просто между делом, пока подавала ей поднос. — Кажется, она служит в гареме?

Кухарка едва заметно напряглась, но я увидела это. Маленькое движение, едва уловимая искра страха. Она знала что-то.

— Ты много спрашиваешь, Евгения, — ответила она, не глядя на меня. — Любопытство очень часто оканчивается плохо. Особенно здесь. Меньше знаешь –