В 1896 году на праздновании 25-летия Харьковского земельного банка А. К. Алчевский выступил с большой речью о перспективах развития промышленного Юга. Он тогда сказал: «Мы должны упомянуть о том светлом для всего обширного нашего государства явлении, которое сказалось за последнее время в пробуждении нашего Донецкого бассейна. Прилив иностранных капиталов, преимущественно бельгийских, знаменует новую эру этого края. Этот быстрый и решительный подъем промышленности вызывает у некоторых опасения относительно захвата этого края иностранцами, но эти иностранцы вместе с капиталом несут свою опытность и знание металлургического дела, которых, к сожалению, нет пока у наших капиталистов и предпринимателей»[84].

В период промышленного подъема А. К. Алчевский был «почти единственным собственником Алексеевского горнопромышленного общества», ему принадлежало около 1/3 акций Земельного и Торгового банков и другие ценные бумаги. Состояние Алчевского предположительно оценивалось в это время в 12 млн рублей.

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ АНАНЬИЧ,

доктор исторических наук

А потом начался экономический кризис, и А. К. Алчевский, пытаясь спастись от банкротства, предпринял попытку получить правительственный заказ на рельсы для Донецко-Юрьевского металлургического общества, а также добиться в Министерстве финансов разрешения на выпуск облигаций на 8 млн рублей под залог имущества принадлежавших ему предприятий. В апреле 1901 года он приехал в Санкт-Петербург хлопотать о проведении задуманной им операции, однако министр финансов С. Ю. Витте отказал Алчевскому в предоставлении заказа и не дал разрешения на выпуск облигаций.

Главная проблема заключалась в том, что к концу 1890-х годов состояние А. К. Алчевского было огромно, но это была лишь видимая часть айсберга. На самом деле он активно закладывал бумаги и пользовался кредитами, которые брал в том числе и у Рябушинских. Когда он почувствовал, что приближается кризис, ситуация была такова, что только Рябушинским, своим главным кредиторам, он был должен более 1,5 млн рублей. Не вернув этот долг, он в 1900 году тут же занял еще.

Получается, что вся империя Алчевского была построена на чужие деньги. При этом сам Алексей Кириллович вел очень скромный образ жизни, о чем знал весь Харьков.

Да, А. К. Алчевский лично встречался с тогдашним министром финансов С. Ю. Витте, но тот отказал ему.

Человек, еще вчера считавшийся миллионером, оставил после себя имущества на 150 тысяч при задолженности в 19 млн. Гибель А. К. Алчевского послужила сигналом для объявления о крахе его предприятий.

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ АНАНЬИЧ,

доктор исторических наук

Точные обстоятельства смерти А. К. Алчевского неизвестны. Считается, что в первой половине дня он занимался обычными делами. Потом он около двух часов ходил по перрону вокзала Варшавской железной дороги (сейчас он называется Витебским), затем спустился на пути и пошел по ним. Как написала потом газета «Биржевые ведомости», погиб он примерно в одной версте от вокзала, попав под дачный поезд № 39, шедший из Гатчины в Петербург. Его отправили в Александровскую больницу, где в восьмом часу вечера, не приходя в сознание, он скончался, и при этом «обстоятельств, позволяющих предполагать что-либо, кроме несчастной случайности, не обнаружено»[85].

Погиб А. К. Алчевский 7 (20) мая 1901 года. Официальная версия – самоубийство, так как предприятие 66-летнего Алчевского обанкротилось. Но многие историки считают, что исчезновение Алексея Кирилловича было выгодно многим. К примеру, акции металлургических заводов и шахт после его смерти приобрели французские и бельгийские предприятия. Также имеется версия, что гибель Алчевского была выгодна братьям Рябушинским, владевшим в то время одним из крупных неформальных кредитных учреждений России. А чем выгодна? Прежде всего тем, что Алексей Кириллович был большим должником этой организации.

Именно так – Рябушинские кредитовали Харьковский земельный банк, причем на более выгодных условиях, чем это делали некоторые другие банки: «по свидетельству служащих бухгалтерии Харьковского земельного банка, через их руки проходили миллионные операции с Рябушинскими»[86].

При этом крах предприятий A. К. Алчевского грозил Рябушинским потерей «около пяти миллионов рублей, заложенных на юге, в Харькове»[87].

И кто-то еще утверждает, что вся эта история с моральной точки зрения выглядела весьма подозрительно, так как после смерти Алчевского братья Рябушинские забрали практически все его активы. Да, забрали, но забрали за долги. Смерть А. К. Алчевского повлекла за собой резкое снижение стоимости акций Харьковского земельного банка: в течение двух или трех недель она упала с 450 до 125 рублей. Естественно, Рябушинские стали скупать эти акции, и в результате на чрезвычайном собрании акционеров 25 и 26 июня 1901 года им удалось собрать большинство голосов и захватить в свои руки дела банка.

Так что про моральную точку зрения и про весьма подозрительно – это все голословные утверждения. Да, после такого энергичного вмешательства братьям Рябушинским удалось сконцентрировать в своих руках значительное число акций банка. Да, им удалось преодолеть сопротивление основного акционера – Дмитрия Алексеевича Алчевского (сына покойного), но при этом в отношении членов прежнего правления в ходе проверок в банке были выявлены очень крупные нарушения.

Проведенная Министерством финансов 22–31 мая 1901 года ревизия Харьковского земельного банка вскрыла несостоятельность и грубые злоупотребления, допущенные членами правления и ревизионной комиссии. 3–13 июня была проведена ревизия Харьковского торгового банка. 15 июня он был признан несостоятельным должником. Затем последовал крах связанного с харьковскими банками Екатеринославского коммерческого банка.

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ АНАНЬИЧ,

доктор исторических наук

Рябушинские получили большинство в правлении банка: в члены правления были избраны три брата Рябушинских (Владимир, Павел и Михаил), а также два их родственника – В. Корнев и М. Антропов. Михаил Павлович позднее вспоминал, что в 1901 году ему только исполнился 21 год, и «он оказался самым молодым в мире директором большого банка»[88].

Харьков – столица южнорусской углепромышленности и металлургии. В конце XIX века русская финансовая политика, между прочим, состояла в том, чтобы привлечь к русскому углю и металлу бельгийские и французские капиталы. Давались заказы, строились железные дороги. Иностранные деньги притекали, но и русские финансовые учреждения принимали деятельное участие. Начался ажиотаж. Потом, на переломе XIX и XX веков, казенные заказы прекратились, и разразился кризис. Он страшно ударил по Алчевскому. Дела его: Алексеевское горнопромышленное о-во, Донецко-Юрьевское металлургическое о-во, Харьковский торговый банк, Харьковский земельный банк – все это запуталось и перепуталось. При попытках спасти были сделаны неправильности. Алексей Кириллович бросился под поезд. Случилось это сравнительно вскоре после смерти отца. Мы поехали в Харьков. Главная наша заинтересованность была в Харьковском земельном банке. Правление его сменили. Брат Михаил (ему тогда только что исполнилось 21 год) и я вошли в Правление. Я, как старший, председателем.

ВЛАДИМИР ПАВЛОВИЧ РЯБУШИНСКИЙ

А против