узнали, кто его настоящий отец. Она определенно знала его гораздо дольше, чем Макс.

Нелла закрыла глаза. Снова это покалывание – ей нужно лекарство от мигрени. То, которое осталось в фиолетовой косметичке в пентхаусе в Перте.

– Что тебе нужно, Макс?

– Мне нужна ДНК.

– Хорошо, я только заскочу в супермаркет. Вам хлеба купить?

– Мне нужно законным способом получить образец ДНК Фореста без его ведома.

– Ты плохо подготовилась, потому что это оксюморон. Чтобы получить образец ДНК законным путем, нужно получить информированное согласие.

– Наверняка ты можешь найти какой-нибудь прецедент или…

– Конечно, – сказала Нелла, потому что это был самый быстрый способ выбраться отсюда, даже если внутри у нее все сжалось. – Я посмотрю, что можно сделать. И напишу тебе, когда вернусь в Перт.

– Ты не останешься?

Нелла покачала головой.

– Все, что было нужно Тому, – это чтобы я подписала бумагу. Джетт солгал, чтобы вернуть меня сюда.

Ощущение покалывания усилилось, и она могла бы списать эту странную нотку в своем голосе на приближающийся приступ мигрени.

Макс смотрела на Неллу из-под упавших на лицо темных прядей.

– Если Джетт и солгал тебе, он в любом случае сделал это ради твоего же блага, заботясь о твоих интересах.

– Джетту нет никакого дела до моих интересов и моего блага. Я для него – работа.

Макс хотела было возразить, и в этот момент дверь приоткрылась, и в комнату просунулась кудрявая, с выкрашенными в розовый волосами, голова Дейзи.

– Э-э, извини, Нелла, но здесь какая-то маленькая старушка и очень шумная молодая леди, и они ищут тебя…

– Чтоб их. – Они меня нашли. Макс поджала губы. Нелла мысленно добавила ее имя в список людей, которых подвела за последнее время, сразу после Поппи Рейвен.

Нелла с благодарностью сжала руку Дейзи и выскользнула через черный ход, спрятав волосы под желтую бейсболку с логотипом «Бинди-Бинди фиш-н-чипс», которая как раз висела на вешалке.

Вихрь мыслей кружился в голове, и все же она сделала глубокий вдох, вобрав аромат жареной рыбы, булочек с корицей и бензина – запах Бинди-Бинди. Запах, который когда-то ассоциировался с летом и домом. Но теперь ей казалось, что все, что она помнила, начало гнить. В просвете между зданиями, отделявшими ее офис от ряда пекарен и кофеен, она увидела «Альфа-Ромео» тети Роб. Они уже, наверное, выставляют охрану на окраине городка и посылают снайперов на крыши – если итальянские девушки меняют что-то в утреннем ритуале с кофе, то к ланчу об этом знает уже вся семья. У итальянских тетушек и бабушек подпольных агентов и гражданских информаторов больше, чем у ФБР.

Сейчас бы ей очень пригодился надежный водитель. Но, с другой стороны, она могла и прибить его за то, что он притащил ее сюда. Тетя Роб и бабушка просто хотели, чтобы секреты Барбарани оставались в семье; на самом деле они не считали, что она наилучшим образом подходит для этого дела.

Миновав еще один банк, Нелла взяла курс на ветеринарную клинику Элайзы. Боль все сильнее колотила своими крошечными кулачками по черепу, словно знала, что за этой глянцевой белой дверью Нелла сможет раздобыть рецепт с открытой датой на какое-нибудь запрещенное лекарство. Наверно ей следовало ответить на сообщения Элайзы и перезвонить. Она была ее единственной подругой, прошедшей все испытания в начальной и средней школе. Точнее, она была единственной подругой Неллы, потому что пережила все испытания, включая, что особенно важно, Испытание № 18 (Учитесь плавать. Чтобы оставаться на плаву, нужно работать руками и ногами. Не думайте, что дружба выживет, если вы не прилагаете к этому усилий).

Поскольку они познакомились в группе учащихся плавать двенадцатилеток, а Элайза была серфершей, она и предложила построить систему испытаний на основе наставления «Плыви, чтобы выжить». «В этом-то весь смысл, – говорила Элайза, прихлебывая клубнично-молочный коктейль. – Нужно отсеять людей, которые будут окружать тебя только потому, что твой папа – миллиардер».

Так все и началось, а потом появилась Салли Сью. Испытание № 17 (Если у тебя идет кровь, пусть даже немного, ты cможешь определить, кто акула).

Может быть, они с Элайзой успеют выпить перед отъездом. Или, подумала она, проходя мимо витрины нового салона, выросшего на месте старого комиссионного магазина, сделать педикюр…

– Ма?!

Ее мать, которая, по словам тети Роб, была так расстроена, что не вставала с постели и не могла смотреть, как полиция конфискует вино дедушки Эмилио, сидела на солнечном диванчике у окна салона. Волосы ее были обернуты черным шелковым полотенцем, а ее ногами занималась мастер по педикюру.

Нелла позвала ее еще раз, но лишь после третьего «Ма!» Виттория Барбарани наконец заметила свою старшую дочь и приподняла бровь, как делала и сама Нелла, когда была раздражена. Не успела она или ее зарождающаяся мигрень понять, что для них лучше, как теплые запахи нагретой солнцем улицы исчезли, и Нелла, вдыхая химические испарения полироли и ацетона, толкнула дверь и направилась к красному пластиковому креслу.

Виттория посмотрела на дочь.

– Вернулась, да?

– Тетя Роб сказала, что ты отдыхаешь.

– Так и есть. – Виттория улыбнулась и подула на свежий маникюр; густой лак был такого же цвета, как и конфискованное по требованию Ла Маркас вино.

– Полагаю, ты приехала не сама? Этот мальчишка вечно вытаскивает тебя из неприятностей, в которые ты вляпываешься.

– Я ни во что не вляпалась. Джетт притащил меня сюда без всякой на то причины. У тебя уже есть адвокат. Я тебе не нужна. И, к твоему сведению, Джетт или Том могли бы просто привезти документы мне на подпись.

Мать застыла в кресле точно так же, как и ее лоб с глянцевым отблеском после инъекции ботокса.

– И что ты будешь делать, когда он уйдет? Как тогда ты будешь выпутываться из передряг, Антонелла?

– О чем ты? Кто уйдет?

– Твой шофер.

Нелла нахмурилась.

– Джетт уходит? – Жгучее чувство возмущения, возникшее при виде матери, такой беззаботной и равнодушной ко всему, сменилось ужасным ощущением, будто ее пнули и она падает в пустую шахту лифта.

– Я предполагала, Томазо просто угрожал нанять того другого адвоката, – продолжала мать. – Не думала, что он действительно это сделает. Держу пари, остальные члены семьи против. Твоему отцу было бы стыдно за тебя из-за твоего отказа вести наше дело.

– Мама. Откуда ты знаешь, что Джетт уходит?

– Удивительно, что он тебе не сказал. Полагаю, ты открестилась от своей прежней жизни здесь, и он, вероятно, решил, что ты навсегда отреклась от имени Барбарани.

– Мама…

– Мне звонили. Его новый наниматель – Кевин или Кит, как-то так – просто хотел удостовериться, что он не убийца или что-то в этом роде. Вообще, увидев название нашего поместья, они, наверное, именно это и проверяли. –