свои еще выше. У всех братьев и сестер Барбарани были одинаковые густые темные брови. Конечно, Нелла делала эпиляцию раз в два месяца, и Том обычно поступал так же, но он явно пропустил несколько последних процедур. Его волосы были растрепаны, словно он только что занимался сексом с колючим кустом, а состояние бородки явно указывало на отсутствие привычной заботы и внимания.

– Ты выглядишь… как… merda[8]. – Он прошелся взглядом по ее покрытой оспинами коже и спортивным штанам.

– Ты тоже.

После такого обмена любезностями нормальные брат и сестра наверняка бы обнялись.

– Affrettati! – приказал он, отступая в сторону. – Поторопись.

Не успев, однако, сделать и двух шагов по коридору, Нелла резко остановилась, увидев человека в проеме дубовой двери. Тапочки заскользили по только что натертому полу. Она сердито посмотрела на мужчину с ключами от «Ауди», небрежно прислонившегося к одной из белых колонн, словно кричавших во весь голос: «Эй, посмотри, мы итальянцы, и мы богаты!»

Нелла снова повернулась к Тому.

– Какого черта Кларксон Лью делает в моем доме?

Глава 5

Джетт

– И давно ты работаешь на моего брата, Кларки? – Скрестив руки на своем нелепом джемпере (блестки на одежде должны быть запрещены, подумал Джетт), Нелла ухмыльнулась долговязому гостю. Впервые после вмешательства в ее романтическое свидание с фальшивым Крисом прошлой ночью он увидел прежнюю Неллу, и что-то внутри него дрогнуло. Неужели какой-то случайный знакомый, почти чужак, смог оживить потухший огонек?

Кларксон отклеился от колонны и оглядел Неллу с головы до ног. Очки в коричневой винтажной оправе должны были придавать ему сходство с типичным маньяком 1950-х, но на Неллу, по-видимому, произвели противоположный эффект. Возможно, эти очки тоже показали себя на Неделе моды в Милане.

– Давно не виделись, Нелли-Белли[9]. – Кларксон подмигнул.

Джетт слегка поморщился.

– На втором курсе университета у меня был рекорд по количеству снимков пупка, – объяснила она Джетту и Тому.

– Никто не спрашивал, – проворчал Том.

– У тебя, Кларки, конечно, есть варианты получше моего брата, – сказала Нелла, – и наверняка… пощедрее.

– Для меня существует только одна Барбарани. – Кларксон снова подмигнул. Джетта уже подмывало спросить, не страдает ли он каким-нибудь нервным тиком.

– Хватит! – рассердился Том. – Нам надо заняться делом!

– Том, остынь, приятель. Сейчас мы мало что можем сделать.

Кларксон Лью определенно еще не уразумел, что совет «остыть», обращенный к Томазо Барбарани, так же эффективен, как попытка заклеить скотчем проколотую шину.

– Я нанял тебя, чтобы ты решил проблему, Лью, – прошипел Том сквозь зубы. – И я намерен получить то, за что плачу.

– Минутку. – Нелла подняла руку. Ногти у нее были наполовину покрыты лавандовым лаком и обгрызены по краям. В первый и последний раз Джетт видел их в столь ужасном состоянии во время судебного процесса по делу Салли Сью. – Ты нанял его представлять тебя в суде? Тогда какого черта я здесь делаю?

Вот же дерьмо.

Том повернулся к Джетту.

– Ты сказал ей, что от нее требуется юридическая консультация?

– Я изложил ей факты.

Нелла посмотрела на него.

– Ты сказал, что я им нужна…

Ну вот, теперь на него ополчились целых два Барбарани.

– Так оно и есть.

– Мне нужна твоя подпись. – Том выхватил у Кларксона зеленую папку. – Потому что, хотя это только я делаю все, чтобы семья и бизнес не обанкротились и остались на плаву, им требуется твоя подпись. – Он протянул сестре стопку бумаг.

Нелла обхватила себя руками за плечи.

– Мне нужно знать, что именно я подписываю, – спокойно и уверенно сказала она. Это напоминало тихий отлив перед цунами.

– Gesu Cristo[10]. – Том закипал. – Теперь ты хочешь знать, что происходит? Теперь тебя волнует то дерьмо, в котором я тону последние полгода?

– Том, – донесся голос из-за золоченой двери, ведущей в бальный зал. – Не торопи их, дай отдышаться. – Высокий широкоплечий мужчина с короткой стрижкой и темной щетиной переступил порог. Старый добрый Грейсон Хоук уже не состоял на службе у Барбарани, но все еще старался помогать им по мере сил.

– Не вмешивайся, – прорычал Том.

– Привет, Нелл. – Голос у Грея был мягкий, но решительный. При этом на Тома он даже не посмотрел.

Нелла слабо улыбнулась Грею, но улыбка не коснулась ее глаз. И все же он получил от нее больше, чем Джетт.

– Макс хочет с тобой поговорить, – продолжал Грей. – Ты не могла бы потом заглянуть к ней в офис?

Макс, служившая раньше в полиции, стала недавно детективом и деловым партнером Грея. А еще она была его девушкой, но определенно предпочитала первое определение.

– Я вернулась не насовсем. Вот только… – Нелла посмотрела на Джетта так, словно хотела обвинить его в чем-то.

Что на самом деле он ей сказал? Так торопился затащить ее в машину, что не мог теперь вспомнить, на чем остановился. Но ведь не солгал же?

– Если у тебя найдется время. Это важно. – Грей с тяжелым вздохом повернулся к Тому и Кларксону. – Они здесь.

Том снова выругался. Группа проследовала за Греем в бальный зал на нижнем этаже. Джетт снова отметил для себя, что, проходя через особняк Барбарани, он словно попадает в другое время, в другой мир. Нелла называла стиль интерьера современным ренессансом, что бы это ни значило. Для Джетта это был мир огромных, от пола до потолка, картин в стиле да Винчи, золотой отделки на каждой двери и белых мраморных лестниц – все чертовски дорогое и богатое. Он старался не смотреть на старый винный шкаф, за которым скрывался потайной ход, что в июле прошлого года стал для них всех ловушкой. По тому, как напряженно держалась Нелла, он понял, что она думает о том же.

Ее голова покоилась на его плече, и лишь ее дыхание удерживало его рассудок от падения в пропасть. Сквозь адреналин, горячую кровь и отчаянные попытки организма выжить в те мгновения, которые он считал последними, пробивалась, стуча в виски, незамысловатая мантра. Все, что он мог, все, что ему оставалось, это ждать.

Она жива. Дышит. Не дай ей умереть. Важно лишь то, что она жива. Она – все, что имеет значение. Она не умрет у тебя на руках. Важно лишь то, что она жива. Только это…

– Джетт? – Каким-то образом они уже оказались у служебного входа в винодельню. Грей отступил, пропуская всех вперед. – Ты в порядке?

Джетт кивнул. Грей нахмурился, но дал ему пройти, не приставая с вопросами. Джетт не задумывался об этом, ведь он не одиннадцатилетняя девочка, но, пожалуй, Грей был его лучшим другом. Джетт попал сюда в двадцать четыре года, и они с