– Я знаю, чего хотел мой отец. Спасибо, Винченцо. – Том сердито посмотрел на него. – Антонелле никто не мешал поступить правильно, и она могла сделать это в любое время. Но теперь Ла Маркас сделали свой ход. Кларксон Лью – лучший адвокат по гражданским делам в Западной Австралии – разве не так? – Он повернулся к Нелле, которая, казалось, переваривала его слова, как кислоту. Она склонила голову набок, и Джетт машинально напрягся.

Но Нелла лишь кивнула.

– Все верно. Кларки – лучший. – Она помешала свой эспрессо, и стук ложки о фарфор показался неестественно громким в тишине столовой.

– Я думала, ты лучшая, – сказала тетушка Роб. – Твой отец всегда…

– Отец ясно дал понять, что он думает о моей юридической практике. – Нелла вздернула подбородок.

– Фирма Неллы не специализируется на патентном праве, – сказал Том. – А вот Кларксон… И, кроме того… ты ведь не останешься, да?

– О чем это он? Что значит не останешься? – донесся голос со стороны двери. – Хочешь сказать, что я зря выгнал наложниц, которым сдавал твою комнату?

Есть вещи, которые сами по себе привлекают внимание большинства людей: тяжелые аварии, милые щенки, пляжные виды. Лука Барбарани, младший сын Джованни, тоже был в этом ряду. Смуглый, с непослушными темно-каштановыми кудрями и зелеными глазами, с татуировками на руках и торсе (обычно скрытыми от посторонних глаз), он всегда притягивал к себе взгляды. Он был как батарейка. Когда ему становилось плохо, все вокруг страдали, а когда хорошо – заряжались его энергией. Войдя в винодельню, Лука взъерошил волосы молодой привлекательной брюнетке (должно быть, одной из многочисленных кузин, подумал Джетт) и подмигнул сестре. Чмокнув в щеку Марию, он сел напротив тетушки Роб, положил ноги на чистый столик, закурил сигарету и, кивком отбросив упавшие на глаза волосы, лениво повернулся в сторону Джетта.

– Спасибо, что привез ее обратно, дружище. Всегда приятно, когда лично напоминают, что ты самый-самый из кучи отпрысков – в суете дней об этом легко забыть.

– Убери ноги со столика, – пробормотала Нелла, не отрывая взгляда от чашки.

Бабушка Мария встала, проявив неожиданную гибкость, и шагнула в облако табачного дыма, которое выпустил Лука.

– Такой худой. – Старуха похлопала его по животу, как охранник в аэропорту. – Ешь больше, как сестра. – Она окинула Неллу одобрительным взглядом и схватила ее за плечи. – Приятно видеть, что ты больше не сидишь на диете. Крепенькая, а? – Вопрос адресовался остальным членам семьи с явным расчетом на поддержку.

– Господи, бабуля. – Пришедшая с Лукой брюнетка закатила глаза. – Нелла выглядит как модель для показа купальников, черт возьми. Перестаньте позорить своих внуков. Вы всех нас доведете до расстройства пищевого поведения.

Джетт заметил, как Нелла поджала губы, и с трудом подавил странное желание прижать большие пальцы к их уголкам и разгладить.

– Нелла. – От тетушки Роб это прозвучало так, словно она добавила лишний слог. – Ты не можешь выбирать, быть тебе частью этой семьи или нет. Судебный процесс затрагивает всех нас, и только мы действительно понимаем, что поставлено на карту, – твоя репутация, наследие твоего деда, наследие твоего отца, особенно после всего, что… – Она перевела дыхание, ее глаза заблестели. – Ты, bambina, будешь бороться за правду, потому что ты – Барбарани. Этому человеку, – она указала на Кларксона, – все равно.

В ресторане воцарилась полная тишина, когда Нелла поставила на стол чашку, и та запрыгала, как волчок, на блюдце. Она встала, ни на кого не глядя.

– Прости, тетя, но мне тоже все равно.

Глава 6

Нелла

– Спасибо, что вытащила меня оттуда, – сказал Кларксон, когда они зарулили на закрепленное за Неллой парковочное место у офиса «Бинди-Бинди. Юридическая консультация». – Мне просто нужно побыть там, где нет твоего брата. Привести в порядок мысли и заняться наконец той работой, за которую мне платят. Говорю тебе, он следил за мной прошлой ночью, но машина свернула, прежде чем я успел разглядеть номер.

– Ладно. Спасибо, что подвез.

Нелла хлопнула дверцей «Ауди» сильнее, чем требовалось, но Кларксон не вздрогнул, как вздрогнул бы Джетт, сделай она такое с Бесси. Она наблюдала за ним краем глаза, пока они поднимались по ступеням к черному ходу. Профиль – сколько раз она засыпала, мысленно очерчивая его – почти не изменился, хотя в уголках глаз появились лучики морщин. Новая деталь – очки, но ему они шли; линия волос слегка отступила, а над ремнем образовалась небольшая выпуклость – там, где в девятнадцать лет, когда она пила из его пупка американский мед, все было плоским и упругим. Так или иначе, он оставался чертовски привлекательным. Кларксон всегда действовал, исходя из убеждения, что никто и никогда им не интересуется. Он никогда не делал первый шаг, и Нелла была уверена, что именно в этом и заключались семьдесят процентов его обаяния. Интересно, изменила ли его взрослая жизнь – остался ли он таким же скромником или же трахает двадцатилетних выпускниц у себя в офисе на копировальном аппарате после того, как все остальные разойдутся по домам?

Дверной звонок в ее офисе встретил их идиотски бодрой мелодией, как только они вошли в фойе. Переливчатые звуки усилили первые, едва зарождающиеся признаки мигрени. После фамильного особняка это место было следующим, где ей не хотелось бы находиться. Но визит сюда оказался единственным убедительным предлогом, чтобы вырваться из винодельни и трясины неодобрения семьи. Сказав Грею, что едет к Макс, она не сомневалась: он сделает все возможное, чтобы удержать Тома подальше от нее. Но противостоять самой известной итальянской семье в стране Грей в одиночку не мог. Она выиграла себе около получаса, прекрасно понимая, что штурмовики тетушки вот-вот выйдут на ее след.

– У меня такое чувство, что пока я был с копами, в зале что-то случилось, – сказал Кларксон, когда они поднимались по крутой, как Эверест, лестнице. – Все так шумели.

Нелла притворно рассмеялась.

– С итальянцами нужно беспокоиться, когда они не шумят.

Кларксон, похоже, принял как факт то, что она не настроена говорить на эту тему, и не стал продолжать. Приятная перемена.

– Симпатичное местечко, – заметил он.

– Спасибо. Знал бы ты, сколько пришлось потратить, чтобы оно выглядело вот так.

Кларксон издал невнятный звук, будто не решил, смеяться ему или нет, но тут за дверью архива раздался дикий вопль, и Нелла едва успела отступить под натиском бросившегося на нее розового чихуахуа размером с человека.

– Она вернулась! – Ее помощница, Дейзи, радостно улыбнулась. – Слышите, народ? Нелла вернулась!

– Дейзи, нет, не надо.

– Да здравствует королева Антонелла. – Иен взял чашку с кофе, стоявшую на столе за открытой дверью его кабинета. Тонкие намеки, которые команда