— В тебе есть божественная сила? — ахнула я.

— А в тебе? — рассмеялся Аро.

Его смех оказался приятным и заразительным. Да и как тут не согласиться?

— Но как ты обнаружил в себе этот дар?

— Как и многие другие — почти случайно. Я рос в маленькой деревушке, вдали от замков и королевских дворов. Мой отец был плотником, и я с детства помогал ему, вырезая из дерева простые игрушки. Мне нравилось, как бесформенные куски дерева под моими руками превращались в фигурки животных или людей. Я мог часами сидеть над ними, пока они не становились такими, какими я видел их в своем воображении.

Я невольно улыбнулась, представляя маленького сосредоточенного Аро, корпящим над своими первыми игрушками. Символично, что этот образ в моем разуме получился очень живым, настоящим.

— Однажды я вырезал куклу для моей сестры, и когда я закончил ее, я вдруг почувствовал… что-то. Это было похоже на молниевый разряд. Что-то внутри меня словно встрепенулось. А потом… Кукла, которую я держал в руках, открыла глаза.

— Невероятно, — прошептала я.

Аро пожал плечами.

— Поклонники Крейднара верят, что энергия жизни в нашем мире бесконечна, циклична. Что она рассеяна в пространстве и такие, как я, могут взять ее и наделить ею любую вещь.

Я слушала его с замиранием сердца, распахнув от восторга глаза.

— В тот момент я понял, что во мне есть искра силы Крейднара. Такие, как я, могут оживлять свои поделки — делать так, чтобы они могли двигаться и даже говорить.

Аро с улыбкой показал на вырезанную прямо в стене полку, где стояли многочисленные фигурки. Я увидела маленького деревянного воробья, сидящего на ветке, и деревянную кошку, лакающую молоко из блюдца. Они смотрели на нее своими маленькими глазками и казались вполне живыми.

— Я делаю их в свободное время. Так, для души. Умеют они немного, но местной ребятне нравится.

Я с пробудившейся теплотой смотрела на Аро.

— В общем, я мастерил куклы и фигурки, наделяя их частичкой себя, и они становились моими друзьями и компаньонами. Часть из них — те, к которым я не успевал привязаться — отец продавал. Смешно, наверное, но мне казалось неправильным наживаться на собственном даре, на чем-то, во что ты буквально вдыхаешь жизнь… Успокаивало меня лишь то, что они приносили радость детям.

Аро смахнул пыль с куклы, похожей на рыцаря в серебряных доспехах.

— Несколько лет спустя весть о моем даре дошла до короля. Он пригласил меня в свой замок, чтобы я создал для него сосуд для одного из духов Калиах. — Он взглянул на меня со смесью вины и пылкого интереса. — Так я оказался здесь, и так я создал тебя, Изольда. Ты — мое самое великое творение.

И, подавшись вперед, он коснулся моей щеки тыльной стороны ладони.

Кожу, конечно, тут же обожгло. Но как же приятен был этот жар… Он — словно доказательство того, что я и впрямь… жива.

И надеюсь, жизни во мне больше, нежели в его поделках.

Смутившись, Аро быстро отдернул руку. Его щеки залились краской.

— Прости, — прошептал он.

— Это… странно, — сказала я, не отрывая от него взгляда. — Я никогда не чувствую тепла. Только когда меня касаешься ты…

— Быть может, потому, что я — твой мастер?

— Скорее — создатель, — улыбнувшись, тихо сказала я.

Попрощавшись с ним, направилась к двери. Здесь ответов мне не получить.

Я уже перешагивала порог, когда меня остановил голос Аро.

— Я помню, как смотрел на тебя, ледяное изваяние. Ты была безупречна… Я знал, как важна твоя сила королю, но мне вдруг показалось это таким несправедливым… И на какой-то миг я захотел, чтобы ты стала по-настоящему живой. Чтобы ты была счастлива.

Я обернулась к нему.

— Что ты хочешь сказать?

Он печально улыбнулся.

— Возможно, я вложил в тебя чуть больше души, чем должен был.

15. Метка

Слова Аро эхом отдавались в моей голове, пока я направлялась в свою спальню. Неужели он не только создал мою прекрасную ледяную оболочку, но и по-настоящему вдохнул в меня жизнь?

И все же это не объясняло, почему я не отдала силу королю-дракону, как истинная Леди Изо Льда, а лишь впитала его собственную… хоть и совсем ненадолго.

Мои шаги были легки и почти беззвучны, как будто камень замка их поглощал. Однако невидимой или даже просто незаметной я вовсе не была. Мне навстречу попались две девушки — судя по нарядам, аристократки. То ли гостьи, то ли обитательницы замка. Стоило пройти мимо, как в спину мне донеслись шепотки.

“Думаешь, эта Леди Изо Льда”?

“Ты видела ее наряд?”

Я нахмурилась, ускоряя шаг.

Признаться, я не хотела привлекать к себе так много внимания. Оно могло мне только помешать. И не хотела, чтобы люди видели во мне безмолвного, лишенного собственной воли духа… Той, кем я должна была оставаться, если бы не изменила собственную судьбу.

Пойманную в коридорах служанку я попросила набрать мне ванну. В этом не было никакой необходимости, но та самая смутная, обрывочная память говорила мне, что людям окружающая их вода — особенно теплая и наполненная душистыми травами и маслами — приносит успокоение… и даже помогает лучше думать.

Связи между водой и разумом я не улавливала, но решила проверить свои познания. Кроме того, я хотела сменить слишком броское платье, которое, к тому же, напоминало мне о брачной церемонии с королем. Этот осколок памяти вызвал во мне слишком много эмоций. Невольную радость от того, что я никуда не исчезла и не стала одной из ледяных дев королевской усыпальницы. Странную горечь от мысли, что я едва не стала женой короля. Страх, что это все же могло бы случиться. И… смятение от любых мыслей о нем.

Перед входом в ванную, примыкающую к моей спальне, я замешкалась. В голову постучалась тревожная мысль.

Я ведь… не растаю? Не развоплощусь?

Покачав головой, я расстегнула крохотные и блестящие, словно бисерины, пуговицы. Ткань скользнула по правому плечу, неожиданно отозвавшись если не болью, то чувствительностью.

Нахмурившись, я взглянула на него и ахнула. На коже, словно выведенная тончайшей кистью, красовалась метка. Она напоминала веточку, покрытую инеем. Ее тонкие изгибы были словно вырезаны из хрусталя. От узора исходило едва заметное серебристое сияние, которое невольно притягивало взгляд.