— Не знаю, — с упрямством в голосе произнесла Варвара, — порой вы — мужчины, кажетесь мне запредельно жестокими. Я сейчас подумала, что бы на всё это сказал мой дедушка, и знаешь, мне кажется он бы одобрил тебя!

— Мы порой жестоки для того, чтобы вы женщины, чувствовали себя в безопасности. А не ради самой жестокости. Неужели ты не можешь понять это? К бандитам и прочей мрази это естественно не относится. Это выродки. Ошибка эволюции. Как рак. Кстати у них имеются соответствующие подруги. Или как их там назвать.

— Не знаю, неужели нельзя как — то иначе? Всё — таки сейчас не каменный век!

— Я бы тоже хотел иначе. Но видишь, пока не всегда получается.

Варвара подошла ко мне, обняла и уткнувшись в мою грудь всхлипнула.

— Я всё понимаю, Андрюша, вернее пытаюсь понять. Всё — таки меня воспитывали немного по другому. И я понимаю, что ты пытал этого Громилу не ради собственного удовольствия, а ради Нади. Что бы спасти её жизнь. Но ты же знаешь, какой ужас ждёт нас впереди. Почему ты не хочешь, хотя бы попытаться предотвратить его?

— Я не говорил, что не хочу предотвратить его. Я говорил, что не вижу, пока по крайней мере, разумных способов сделать это. А рассылкой анонимок, по разного рода высоким адресам, мы вряд ли сможем добиться какого — то результата. Кроме негативного естественно.

— Но надо же пытаться. Думать наконец. Искать какие — то способы.

— Вот и будем думать, а если придумаем, что — нибудь стоящее пытаться. А вот так, как говорят с бухты — барахты предпринимать ничего не стоит.

Прошло ещё несколько дней. Наступил ноябрь месяц. Месяц в котором должна была бесследно исчезнуть врач- онколог Варвара Викторовна Панфёрова. Пока ничего не говорило о таком развитии событий. Старший лейтенант Борис Алексеевич Медведев после той встречи в ресторане «Пекин» большее не появлялся в нашей жизни, не исключено, что либо моя гипотеза о том, что именно он был причастен к бесследному исчезновению Варвары оказалась ложной, либо я своими действиями уже так изменил текущую реальность, что от него перестала исходить какая — либо опасность. Честно говоря мне больше не хотелось никак и нигде встречаться с этим человеком. Мне хватило общения с ним ещё в 2013 году и был бы несказанно рад, если бы он оставил бы нас в покое, здесь, в году 1978.

В один из дней, в самом начале ноября раздался телефонный звонок. Оказалось это звонил Яков Семёнович Лернер. После обмена приветствиями он сказал, что нам необходимо срочно и безотлагательно встретится по очень важному для нас обоих делу. Мы договорились о встрече, которая как и в прошлый раз должна была состоятся возле станции метро «Белорусская».

Я приехал на место встречи минут за десять до условленного времени, и через несколько минут заметил «Жигули» Лернера. Подойдя к машине я открыл дверцу и уселся рядом с Яковом Семёновичем. Он сидел за рулём с очень хмурым выражением лица и нервно барабанил пальцами по баранке. Весь его вид говорил о том, что случилось (или ожидается), что — то очень неприятное.

— Здравствуйте, Яков Семёнович, — поздоровался с ним я, — что случилось? С Надей всё в порядке?

— Здравствуйте, Андрей, да с Надей всё в порядке. Не о ней речь. Речь пойдёт о вас. Но и обо мне тоже.

— Тогда я весь во внимании.

Лернер тяжело вздохнул и начал:

— Я хочу вернутся к нашим бандитам. Так вот мои ребята очень подробно допросили их. Настолько подробно, что вряд ли эти уголовники сумели хоть, что — то утаить от них. И похоже ваша версия о том, что им покровительствуют с самого верха МВД подтверждается. Есть такой полковник с самого верха. Мансуров Денис Олегович. Он из тех про кого сказал классик — ' и золотой мешок и метит в генералы'. Очень способный в определённой степени человек. Так вот вся эта затея с похищением моей дочери, похоже его рук дело.

— Они сами сказали это? Эти бандиты общались с ним?

— Нет, что вы. Они с ним не общались. Что касается этого Громилы, то он вообще ни с кем не общался. Он простой исполнитель. А вот второй, их главарь имел дело с одним из доверенных лиц этого Мансурова — капитаном Коробовым. Мне кое — что известно об этом субъекте. Это совершенно беспринципный человек. Мансуров держит его при себе для всякого рода тайных и грязных дел и делишек. Так вот этот самый Коробов и дал этому Остапенко всю информацию и обо мне и о моей семье. Кстати в отношении Нади этим бандитам была дана полная свобода действий. И дом в этом посёлке Первомайский, показал им этот самый Коробов. И даже машину предоставил. В общем милиция в лице этого Коробова, а стало быть и Мансурова не только была в самого начала в курсе всех обстоятельств, готовящегося похищения моей дочери, она по сути сама и организовала его. Вот такие дела, Андрюша. Из суммы выкупа две трети полагалось Мансурову, треть Остапенко и его шайке. Не удивлюсь если окажется, что это не первое такое их дело. Вот одного я не пойму, этот Мансуров получает неплохой процент с разного рода цеховиков, с таких как я — это очень хорошие деньги. Он действительно «золотой мешок». Неужели ему мало всего этого? Как он мог додуматься до такой чудовищной мерзости? Да если бы надо я бы сам отдал ему эти триста тысяч! Пусть он подавится ими. С голоду ни я ни моя семья не умрут. Ни мне, ни моей жене многого не надо. А Надю мы с самого детства старались воспитывать в строгости.

— Наверное, Яков Семёнович, желаемому пределов нет, — сказал я ему в ответ, — а может быть этот Мансуров просто хочет играть жизнями людей. Нравится ему это. А деньги это так. Дополнительное вознаграждение.

— Не знаю, Андрюша, мне наверное никогда этого не понять. Да — я нечестный человек. Но убивать беззащитную девушку, пусть даже ради трёхсот тысяч… Нет! Это выше моего понимания!

Услышав это, я мог только усмехнутся. Яков Семёнович явно не представлял, что ждёт страну всего через несколько лет. А таких вот «Мансуровых» будет в ней больше чем песка в пустыне.

— Вот, что, Андрюша, — продолжил Лернер, — об этих двух бандитах вы не беспокойтесь. Их больше никто и никогда не найдёт. Но есть третий,