от меня, – задумавшись, буркнул он. – Пока меня не будет, в мою спальню не заходить, поняла?

Ника поджала губы. Бросив на нее взгляд, Капитан обнаружил на ее глазах слезы.

Да за что ему все это!

– Поняла… – прошептала золотая птица.

– Вот и хорошо, – стараясь смягчить тон, проговорил Капитан и поспешно ретировался в комнату.

Быстро переоделся и выглянул в окно.

Конечно, Киры там не было, она приходила в приют только днем, через три дня после выплаты жалования.

Зато она была на рисунке Мэри.

Совершенно беззащитная. Израненная.

Положив ладонь на стекло, Капитан поклялся себе, что не допустит того, чтобы ту, что делает его жизнь чем-то большим, чем просто существование, кто-то обидел.

Он очень надеялся, что сможет сдержать эту клятву.

Пора было отправляться в Глубь.

Ника, проглотив обиду, вышла его провожать, что не добавило Капитану благодушия. Он совершенно не представлял, что делать с этой девчонкой. Вариант подсунуть ее, например, Томасу, был заманчивым, но Шакал – вор, и частенько вертится в самых низах этого города. И квартирка у него очень маленькая.

Да и влияние… пусть Капитан и играет против некоторых высоких фигур Рурка, его не посмеют тронуть. Как не посмеют залезть в его дом.

Придется потерпеть. Бездна, он был готов терпеть в своем доме опасную Тварь, но не влюбленную в него малолетку!

Мысль о том, что если Ника захочет, то легко сможет его поработить своим голосом, преследовала всю дорогу до входа в Глубь. И после – тоже.

Арена пока была занята – двое полуобнаженных мужчин, по всей вероятности, бились уже давно. Судя по вялым выкрикам из собравшейся толпы – с переменным успехом. Народ успел устать от этой драки.

Найдя Ника, Капитан тронул его за плечо. Распорядитель боев, увидев, кто почтил арену своим присутствием, расплылся в улыбке.

– Пожалуйста, скажи, что ты пришел драться! – умоляюще прошептал он. – Сегодня мне патологически не везет! Ставки все ниже, никакого интереса! А на тебя много поставят…

– Противник есть? – спросил Капитан. – Мне нужен кто-то посерьезнее, чем те хлюпики на арене.

– А как же! Тебе понравится! – Ник просто лучился от удовольствия и предвкушения. – Диавол мечтает отыграться. Ты готов?

– В прошлый раз я его разбил за пять минут, – напомнил Капитан. – Боюсь, в этот раз будет то же самое.

Ник покачал головой.

– Ты – важная фигура, Зверь. И я знаю, что Ника живет у тебя… не бойся, она сама мне написала. Я никому не говорил. И теперь ты для меня – не просто источник доходов. Я не хочу, чтобы тебя потрепали. Та история…

– Заткнись, – буркнул Капитан. – Мне нужна хорошая драка. И если ты собираешься с меня пылинки сдувать, я найду другое место, чтобы выпустить пар.

Ник глянул на арену. Бойцы сцепились друг с другом и кружили, словно неуклюжие танцоры.

– Пора объявлять ничью, – вздохнул он. – Переодевайся. Уговорил. Я выставлю против тебя кого-то посильнее Диавола. И только попробуй потом заявить, что я сдуваю с тебя пылинки!

…Щека горела огнем, но в этой боли он, наконец, нашел покой. Ярость будто вся ушла туда, где была боль.

– Зря вы не сдались, – сказала Нори, одна из тех женщин, в чьих объятиях он иногда засыпал, когда спускался в Глубь. Он платил Нори вдвое больше, чем остальные, а она за это соглашалась обрабатывать его синяки и ссадины.

– Не зря, – ответил Капитан и поморщился от боли.

– Шрам останется… это нечестно! Вам нужно было уходить, когда ваш противник достал нож!

– Жирдяй его не доставал. Оружие бросили из толпы. Это правилами не запрещено, – процедил Капитан.

Нори вздохнула, опустила тряпицу в водку и снова прижала ее к ране.

– А там есть правила, в той бойне?

– Есть, – усмехнулся Капитан. – Никакого оружия перед выходом на арену. Нори, успокойся. Я давно уже участвую. Многим успел надоесть тем, что всегда выхожу победителем. Ты хоть представляешь, сколько можно поднять, если поставить на мой проигрыш, и я действительно проиграю?

– А может, стоит их порадовать? Проиграть разок? – предложила Нори и достала кривую иглу. – Однажды вас могут убить на арене. Вряд ли вашим близким это понравится.

Капитан усмехнулся.

– Нет у меня близких, – ответил он. – Так, что, переживать не о чем.

– Неправда, – шлюха поднесла иглу к одной из свечей. – У вас есть кто-то.

– С чего ты взяла?

Нори глубоко вздохнула. Потом отложила иглу и мягко погладила его подбородок.

– Потому что ты, Зверь, приходишь в Глубь уже давно. И будь ты таким же, как многие остальные, ты бы уже давно спился или погрузился в вечные грезы, порождаемые опиумом или «черным порошком». Глубь распахивает свои объятия каждому. И не хочет никого отпускать. Но ты тот же, что и был. А это значит, что у тебя есть те, ради кого ты живешь.

Капитан улыбнулся. Поднял руку и положил ее на щеку Нори. Она была уже старовата для шлюхи, но все еще держалась на плаву. Возможно, благодаря его щедрым вознаграждениям.

– Возможно, ты права, – ответил он и подался вперед, впиваясь в ее губы поцелуем и чувствуя на языке привкус крови.

Кажется, все-таки стоило сначала зашить рану. Но ему было все равно. Боль заглушала ярость.

Ярость от того, что за последние три часа он так ничего и не узнал.

Нори все-таки зашила ему рану на щеке. А потом принесла вина, наверняка надеясь, что он останется с ней до утра. Но пришлось ее разочаровать.

Кажется, разочаровывать женщин в последнее время стало его основным занятием.

Одевшись, Капитан сунул шлюхе тройную плату и, не слушая ее просьб остаться, покинул бордель.

Если уж напиваться, то в одиночестве. Нестерпимо тянуло в опиумные комнаты, но сегодня он не мог себе позволить окончательно расслабиться. Нет. Рисунок Мэри привел его в Глубь. Он был нарисован на арене, и это что-то значило. И что – Капитан понял, когда, поблуждав по душным темным коридорам Глуби, оказался в шумном баре.

За одним из столиков он обнаружил Жирдяя – парня, которого он уложил на арене незадолго до этого. Его правый глаз заплыл, а еще он все время цыкал, трогая языком выбитый зуб.

Но дело было не в Жирдяе. А в той, что сидела рядом с ним. Ее строгий пучок и кружевная шаль никак не вязались с обстановкой, и именно поэтому Капитан присмотрелся к этой женщине.

Ури Клайд, директриса школы, выпускники которой долго не живут.

Мэри, как всегда, направила расследование в нужном направлении.

Взяв у барной стойки бутылку абсента, Капитан направился к столику. Пить