Тётки, бабки, стол — всё это так скучно! Разве что-то имело значение, когда он ждал и ждал уже в подъезде.

У Евы улыбка до ушей, она утащила верхнюю одежду к себе в комнату. Оделась, в очередной раз поправила макияж. Чтобы не портить причёску, шапку не надела, а нахлобучила пушистые наушники. Перекинула через плечо сумочку и никем не замеченная выскользнула из квартиры. И побежала вниз по лестнице. Притормозила на нижней площадке. У почтовых ящиков стоял долговязый парень. На свою богатую русую шевелюру натянул её любимую шапку с кошачьими ушами.

Выскользнул за ней следом. Она шла впереди, он по пятам. И, оказавшись на улице, взялись за руки и побежали в новогоднюю прекрасную и красивую ночь.

Они проходили мимо ёлочных базаров, где продавцы предлагали пушистые ели и искусственные украшения всех форм и размеров. На одной из площадок играли дети, катаясь на санках и лепя снеговиков. Остановились на мгновение, наблюдая за этим весёлым хаосом, и почувствовали, как новогоднее настроение окутывает с головой.

— Как насчёт горки? — спросил Макс.

— Мы не старые для неё?

— Что за бред, Ева Владимировна! Мы ещё несовершеннолетние, так что эта картонка для нас.

— Да! Макс, я хочу! — обрадовалась она, что можно не строить из себя взрослую девчонку, а реально прокатиться с горки.

Побежали к вершине холма, подобрав кинутые детьми картонки. Мимо них пролетел «паровозик» из их ровесников. Это впечатлило ещё больше.

Горка манила своими сверкающими ледяными склонами, приглашая прокатиться с ветерком. Они переглянулись, улыбнувшись друг другу, и начали готовиться к спуску.

Ева, весело смеясь, уселась первой на кусок потрёпанного картона, Макс устроился позади, обнял её и прижал к себе.

— Готова?

— Да!

— Не страшно?

— С тобой ничего не страшно!

Сердца дико забилось в предвкушении захватывающего приключения.

И вот, наконец, Макс оттолкнулся ногами, и картонка стремительно понеслась вниз. Снег разлетался в стороны. Ветер хлестко бил в лицо, попа жёстко билась об лёд, но это только добавляло остроты ощущениям. Еву захлёстывали эмоции — смех, радость, восторг. Её голосок звенел, смешиваясь с счастливыми возгласами Макса.

Мир вокруг растворился, остались только они двое, летящие навстречу неизведанному. Горка закончилась, а их несло уже без льда в сторону сугроба, из которого только что вылезла весёлая толпа подростков. И они туда влетели на полных парах и кубарем пролетели ещё, оставшись лежать на земле.

— Берегись! — неслось с горы.

Макс быстро помог девушке подняться, и они оба, смеясь и тяжело дыша, смотрели друг на друга, отошли с горки. Глаза их светились счастьем, лица горели румянцем.

Ева ощутила всю прелесть жизни, полную радости и любви.

— Пообещай, — шепнула она ему, — что через двадцать лет мы также будем кататься с горки.

— Только на мягкой подушке, — усмехнулся Макс, и в глазах его, прищуренных от удовольствия, сияли огоньки. — Жёстко на картонке.

Снежинки медленно кружились в воздухе, словно танцующие звездочки, опускаясь на плечи и волосы влюбленных. Городская елка, сверкающая разноцветными огнями, возвышалась посреди площади, притягивая взгляды всех прохожих. Вокруг нее собирались люди, чтобы насладиться праздничной атмосферой и встретить Новый Год.

Ева и Максим стояли рядом, держась за руки. Она прижалась к его плечу, чувствуя тепло его тела сквозь зимнюю куртку. Ее глаза сияли радостью, а губы слегка дрожали от холода, но улыбка не сходила с лица. Он нежно обнял её за талию, притянув ближе, чтобы защитить от морозного ветра.

Их дыхание вырывалось облачками пара, сливаясь воедино. Парень посмотрел ей в глаза, и в них читалась вся глубина его чувств. Девушка ответила ему взглядом, полным любви и счастья.

— С Новым годом! — прошептал он, наклоняясь к ней.

Она закрыла глаза, ожидая поцелуя. Их губы встретились, и мир вокруг замер. Время остановилось, оставив только их двоих в этом сказочном мгновении. Огни елки вспыхивали ярче, словно поздравляя их с этим особенным моментом.

Навсегда. Это было навсегда! И покой такой на душе, будто уже всё решено, и ничто не могло разделить их.

— Никогда еще Новый Год не был таким волшебным! — сказал Максим, заворожённо глядя на Еву и крепко сжимая её руку. — Впереди будет ещё лучше, я обещаю.

Они снова взглянули на елку, наслаждаясь красотой момента. Им было так хорошо вместе, что казалось, весь мир принадлежал только им двоим.

* * *

На ёлке хороводы водили два часа после полуночи. Было настолько весело, что уходить не хотели. Ещё массовики затейники пришли, и был небольшой концерт. Но Макс предварительно заказал местечко в кафе, и они туда греться побежали.

Действительно этот Новый год принёс что-то необычное, и они ждали от него самого лучшего и самого прекрасного. Потому что уже пара.

В уютном уголке небольшого кафе, окруженного мягкими креслами и приглушённым светом, они будто спрятались от основного зала. Играла музыка, здесь тоже развлекали публику. А они заметно младше всех, и скрыты за портьерами и искусственной пальмой. Мокрая насквозь одежда висела на вешалке. Вечер для двоих был тихим, звуки кафе едва касались их, создавая ощущение уединённости и спокойствия. Недоеденные салаты на столе, недопитые коктейли.

Уже не сидели напротив, уже с восхищением не смотрели друг другу в глаза.

Их пальцы переплелись, и этот простой жест наполнил их сердца теплом. Ева была перетащена на сильные колени. Поцелуй становился глубоким и проникновенным.

Исследовали друг друга, ласкались и обтираясь, в возбуждении сгорая и плавясь. Руки парня легли на талию, забрались под одежду. Сжималось всё внутри, бежали мурашки, трепет сводил с ума. Дрожало её стройное тело от прикосновений. И хотелось упасть в кровать и продолжить. И это уже повисло в воздухе. Оставалось только понять где и когда. Не сейчас…

Жарко, томительно. И хотелось ещё и ещё. Влажные языки переплетались, поцелуй мог длиться вечно. Глаза сами закрывались, ласка изливалась горячей лавой. Момент полного погружения в свою половину. Её сладкая манящая податливость, его твёрдость и сильное напряжение. Костёр пылающий! До невозможности прекрасно, что даже стонали.

Осоловелые, притихшие, они с трудом оторвались друг от друга. Покинули кафе к утру. Он проводил её…

Она горела, размякла и не хотела расставаться. Плакала…

А потом, измерив в тихой квартире себе температуру, написала Максиму, что теперь вирус настиг её.

* * *

Все каникулы насмарку. Макс обещал, что никогда другую искать не будет, поэтому она может спокойно болеть.

И всё же было отлично! Надя пришла в гости со своим сыном. Он у неё плохо ходил, на коляске ездил. Ему восемь лет, но общительный и