– не просто болезнь, это проклятие Лилианы. А потомок этой ведьмы находился в Обители, так что…

– Ты считаешь, этот “потомок” причастен?!

– Есть повод думать, что каждый осквернённый добавляет семени тьмы каплю силы. Скорее всего, вызвав вспышку болезни, она усилила себя. И сумела сбежать, несмотря на оцепление. Ведь Свет прав… скверна не отступила, даже когда Обитель погибла. Согласно знамению – проклятье должно было исчезнуть в миг её гибели. Этого не произошло. Причина в том, что или ведьма сбежала… Хотя есть надежда, что всё же сначала надо вернуться к мёртвому столбу.

– Что такое мёртвый столб?

– Место, где судили Лилиану. Но огонь отверг её тело. Сейчас земля там отравлена на многие километры. Но если семя тьмы погибло, то сила проклятия ослабла. Я смогу пройти и закончить то, что не получилось раньше.

– Что?

– Похоронить тело ведьмы.

– И тогда скверна отступит?

– Да. Если дочь ведьмы погибла.

– Но что, если дочь жива?

– Тогда я не смогу пройти к мёртвому столбу. И вернусь к поиску семени тьмы. Мы получим новое знамение и найдём её. Рано или поздно.

– Чтобы убить? – слова выплеснулись горечью.

Ирбис не ответил. Должно быть, потому, что мы уже дошли до ворот высокого замка. Солдаты у входа поклонились арху, открыли двери. Дейвар занёс меня внутрь, перешагнул порог гостиной с потухшим камином. Из окон лился молочно-лунный свет, играя отблесками на развешанном на стенах оружии – мечах и пиках. Приказав слугам уйти, арх опустил меня на длинный диван с мягкой спинкой.

Здесь было тепло… наверное. Потому что Дейвар снял свой плащ. Но меня продолжало трясти, будто я тонула в ледяной воде.

Теперь мысли крутились вокруг догадки, что я как-то повлияла на появление скверны. Если это правда из-за меня, то…

– Пташка, – опустившись рядом, арх коснулся горячими пальцами моей щеки, – не всем можно помочь. Ведьма не заслуживает твоей жалости, она…

– Да, знаю, – перебила я, и губы надломились в болезненной усмешке, – чумная крыса не виновата, что разносит заразу. Но всё же уничтожив её, спасаешь многих… верно?

– Да.

– Но Дейвар… ты никогда не думал, что этой крысой могу быть я?

Вот и сказала.

И чувство было, что шагнула в пропасть.

Даже появилось ощущение падения, когда внутренности будто подпрыгивают к горлу. И даже почему-то не было страшно. Пути назад нет. Это будто освобождение…

– Я знаю, что ты – не она, пташка, – уверенно сказал арх.

На его красивом мужественном лице не дёрнулся ни единый мускул. Но я не понимала… почему он не видит очевидного. Разве ему самому не приходят мысли – что именно меня стоит подозревать. Разве странности для него не складываются в единую мозаику?!

Но у него словно пелена на глазах…

И вдруг возникла мысль, а может ли всё быть от того… что его кровь смешана со скверной. Может ли проклятие так на него влиять? …вот так защищать меня.

Можно было бы ухватиться за эту его веру в меня. Подтвердить. Не спорить. Но я больше не имела права. Поэтому зажмурилась до боли в веках. Произнесла:

– Ты ошибаешься. Я – эта ведьма. Это я! Я во всём виновата, Дейвар!

Глава 6

Я зажмурилась до боли в веках. Произнесла:

– Ты ошибаешься. Я – эта ведьма. Это я! Я во всём виновата, Дейвар!

Тишина, что повисла в гостиной, была густой, как болотная вода.

Я сжалась на диване. Казалось, если открою глаза – увижу лишь серую муть… а сквозь неё проступит лицо Дейвара. Что сейчас на нём написано? О чём скажут мне его ледяные глаза?

Он ведь искал дочь Лилианы множество лет. Пришёл в Обитель, чтобы лишить её жизни и спасти свои земли. А в итоге всё выглядит так, что я – та самая ведьма. Изобразила заботу. Вынудила себя спасти. Обманула, обхитрила, притворилась добренькой овечкой. В итоге арх целовал меня, назвал невестой. Позвал в свой дом и обещал защиту.

Но теперь знает правду.

И ради своей стаи он должен сейчас…

– Элиза, – горячие пальцы Дейвара коснулись моего подбородка столь внезапно, что я вздрогнула. Он подвинулся ко мне так близко, что его тепло окружило, запах соснового леса наполнил лёгкие. – Открой глаза.

Но я не могла. Мне не хватало смелости. Всё, чего я хотела – это упасть, сжаться в клубок и исчезнуть.

– Я знаю, что ты помогла Кайрону.

Что?! Он знает?!

Я всё же распахнула веки. Вскинула взгляд, столкнувшись с глазами арха. В их ледяной синеве я не нашла гнева, но и эмоции до конца понять не смогла.

– Что он рассказал? – прошептали мои губы.

– Всё.

Инстинктивно я хотела отсесть, но Дейвар мягко удержал меня за руку, притянул ближе. Его низкий голос завораживал:

– Пташка, позволь мне рассказать всё по порядку… И насчёт Кайрона тоже. Оборотни-вороны очень закрытый клан. Малочисленный. Скрытный. Они не терпят других оборотней. Не вмешиваются ни в чьи дела. И уж тем более никому не служат. Но у этих гордых птиц есть строгий кодекс чести. Если им спасают жизнь, они обязаны помочь спасителю в ответ в той же мере, а до тех пор – выполнять каждую просьбу. Если откажутся или не смогут, то покроют себя несмываемым позором, настолько тяжёлым, что он как камень на шее, не позволит им взмыть в небо. Это у них зовётся “долг неба”. И вороны скорее выклюют себе сердце, чем позволят другому протянуть им руку помощи. Однажды я спас Кайрона, но освободил его от долга. И теперь он мой ближайший соратник после брата. Однако ты тоже его спасла… И Кайрон встал перед тяжёлым выбором… Рассказать про тебя. Или скрыть. Что, согласно его кодексу, равняется предательству или в одну, или в другую сторону.

– И он рассказал…

– Да. Но лишь после того, как удостоверился, что это не изменит моего решения.

– Что ты имеешь в виду?

– Элиза, – Дейвар погладил мою щёку, это было как прикосновение пламени. – Сначала я тоже подозревал тебя, однако… мне не хотелось верить. Я был предвзят, этого не отнимешь. Предвзят с момента, как тебя увидел. И уж поверь, тысячу раз пожалел, что дал тебе выбор… что отпустил тебя тогда в темнице, когда был шанс забрать с собой. Осада не была долгой и по той причине, что я желал поскорее забрать тебя из этого про́клятого места, – голос арха рычащим эхом прокатился по сумрачной гостиной. – И когда узнал о заражении оборотней в Обители, то…

Дейвар сцепил зубы, дёрнул подбородком, будто