бедственным, как если бы осквернённая кровь сразу попала им внутрь.

…заразились одновременно …попала внутрь.

И снова накатило удушающее чувство.

“Ты не оставила мне выбора!” – свирепо зашипела тень. И вдруг потянула ко мне руки.

– Дейвар! – Я вцепилась в мощные плечи арха. – Прошу! Скажи, как…

Но в следующий миг чёрная ладонь тени накрыла мои глаза. Обожгла льдом.

В висках будто в колокол ударили.

– Элиза… – последнее, что я услышала, прежде чем провалиться во тьму.

И проснулась уже в реальности.

От надсадного кашля Тии на соседней койке.

Глава 7

Я резко села на койке – будто вынырнула из ледяного омута. Воздух ворвался в лёгкие с хриплым всхлипом. В ушах гудело, сердце колотилось, выбивая тревожную дробь.

Больничная палата.

Ряды одинаковых коек.

Кашель Тии на соседней кровати.

Реальность окутала серой, затхлой безнадёгой. Мои руки вскинулись сами собой, сжались на пустом воздухе, будто желая ухватить краешек сна, потянуть его назад, вернуть…

Пальцы всё ещё хранили фантом тепла Дейвара, лёгкие были наполнены его запахом – особенным, лесным, свежим. Но вот жар его объятий начал ускользать.

Здесь – в реальности – Дейвар за обледенелой стеной Обители готовился к жестокой расправе. Здесь он ещё размышлял, не ведьма ли я. Здесь опасность скалила клыки, готовясь вцепиться в глотку. Возможно, я должна сказать тени спасибо за то, что вернула меня поскорее.

Я оглянулась на окно, пытаясь уловить в отражении её чёрный лик. Но увидела лишь свинцово-синюю муть. Снаружи бушевала вьюга. Ветер подвывал в щелях, как раненый зверь.

Уже вечер… Сколько прошло времени?

Я спустила ноги с кровати – сквозняк холодом лизнул щиколотки – поскорее натянула свои прохудившиеся ботинки. Тревога сжимала горло.

Скоро. Скоро случится худшее.

Оборотни Обители заразятся скверной. Это то, что я должна предотвратить прежде всего.

“Заразились одновременно… Скверна попала внутрь…”. Слова Дейвара из сна эхом бились о череп. И мысль вспыхнула, как искра на порохе – священный ужин Мореллы!

Момент подходил. Условия тоже. Но не складывались мотивы…

Зачем бы смотрительница стала всех травить? Да и чем она заразит еду? Хотя осквернённых полно в лесах… Можно порезать заражённую плоть в суп, вот тебе и отрава. Или… Морелла может оказаться ведьмой. Семенем тьмы. Хотя, может, ей кто-то управляет? Фаира упоминала её больную дочь… И однажды я слышала жуткие звуки в кабинете смотрительницы. А ещё…

– Кха, кха, кха! – тяжело, влажно закашлялась Тия на соседней койке, вырвав меня из потока мыслей. Девочка металась. Ее худенькое тело содрогалось от надсадного, разрывающего кашля.

В сумраке палаты её лицо казалось серым, землистым. Тёмные круги под глазами походили на синяки. Волчьи уши прижаты к спутанным волосам.

Я подошла к девочке, взяла за руку.

– Ма… ма? – слабый, прерывистый шёпот заставил вздрогнуть.

Тия открыла глаза. Мутные, невидящие. Она уставилась на меня сквозь пелену горячки. Её пальцы, холодные и цепкие, как птичьи коготки, вдруг отчаянно впились в мою руку.

– Мама… это ты? – голосок сорвался на плач. Глаза Тии наполнились слезами, которые тут же скатились по впалым щекам. – Мам… больно… Так больно… внутри… Вууу…

Сердце перевернулось. Этот жалобный волчий вой, полный детской беспомощности, пронзил сильнее любого ножа. Я наклонилась, обняла хрупкие плечи девочки, прижалась щекой к её горячему лбу.

– Я здесь, малышка, – прошептала, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я с тобой. Ты не одна. Держись, волчонок. Ты сильная. Я… я обязательно помогу тебе. – Я сжала её руку в своей, пытаясь передать хоть каплю тепла, хоть тень надежды. – Обещаю. Только держись! Я видела Света, твоего брата. Он очень тебя любит и ждёт. И он совсем рядом. За стеной. Он часть твоей стаи, и он поможет с твоей болезнью… Я придумаю, как вам встретиться пораньше. Но мне… мне сейчас нужно ненадолго уйти. Сделать кое-что очень важное… чтобы всем помочь. Но я скоро вернусь. Очень скоро.

– Пообещай, – шепнула Тия.

– Обещаю.

И её пальчики ослабели. Глаза снова закрылись, веки дрожали. Она вновь погрузилась в тяжёлый сон.

Я уложила девочку обратно на подушки, поправила одеяло. Не хотелось её оставлять, но я должна была торопиться. Сначала – остановить смертельный ужин. Для этого узнать – сколько у меня ещё времени.

…

Коридор за дверью палаты был пуст, тих и мрачен.

Длинный каменный тоннель, освещённый редкими тусклыми светильниками, уходил во тьму. Неужели уже поздно? Уже началось? Холодный пот выступил на спине. Я побежала в сторону главного зала, сердце колотилось где-то в горле.

Но тут из-за поворота на меня вынырнула младшая сестра Анита с охапкой свечей. От неожиданности она ахнула, оступилась, и свечи полетели на пол.

– Куда несёшься, безумная?! – прикрикнула она. – Вообще не…

– Сестра! – перебила я, одновременно поднимая упавшее. – Когда священный ужин? Уже начался?!

Цыкнув языком, Анита смерила меня высокомерным взглядом, полным привычного мне пренебрежения.

– После молитвы тишины, – всё же сообщила девушка, принимая от меня свечи. – Она только началась. Но тебе там делать нечего. Будешь опять…

– Надо всё остановить! – выкрикнула я с жаром. – Еда может быть отравлена! Все заболеют скверной!

Лицо Аниты вытянулось, а потом скривилось от брезгливой усмешки. Она закатила глаза.

– Да уж конечно. Я передам, не волнуйся. Только это… сама туда не ходи, ладно? Эй, ты куда?!

Я уже скорее бежала к залу.

Анита явно мне не верила. Это и понятно. Мой голос в Обители значил не больше мышиного писка.

До ужина около двадцати минут. Словно песок в огромных часах начал сыпаться за моей спиной. Молитва тишины – значит, все сестры и братья сейчас в главном зале. Сидят в полной тишине, соединяя мысли с Многоликим. Священная молитва душ перед… чем? Перед пиром смерти?

Я не допущу… Надо всех предупредить!

Но тут мой шаг замер.

Что я скажу? – “Не ешьте! Не пейте! Морелла отравила ужин…”

Какие доказательства? Я ведь даже сама не уверена, что виновата смотрительница.

“Мне приснилось, что все погибнут!” – Ещё хуже. Похоже на бред.

Да ведь они наверняка отреагируют как Анита. Скривятся. Посмотрят с презрением. Не поверят. Меня попросту выведут из зала. Запрут где-нибудь, чтобы не срывала священный ритуал.

Паника зашевелилась холодными пальцами под рёбрами.

Что мне делать? Как быть? Какие найти слова, чтобы мне поверили?!

А времени… времени почти нет!

Шурш-шурш-шурш…

Тихий звук заставил вздрогнуть. Из тени у основания каменной лестницы выскочила мышь. Обычная серая мышь. Не чёрная, не с красными глазами. Просто испуганная, дрожащая от холода зверушка… Хотя что-то в ней мне показалось знакомым. Будто конкретно этого