оставшихся после взрыва, разбудившего всю Раваджу (а до той было почти двадцать километров), мы не умели.

Поэтому мы побежали дальше, бежали всю ночь, заметая за собой следы и пуская обманки (Наталис крута!), и вот, наступило утро, затем день, снизу желтое, сверху синее, посередине мы как палец в жопе, солнце светит, а на вопросы «кто виноват?» и «что делать?» ответа нет.

— Как он там? — поинтересовался я у стоящей рядом со мной эльфийки, чем-то сильно раздосадованной на всё, что происходит в её жизни.

— Спит, — коротко ответила та мне, пытаясь вытряхнуть песок из своих модных парадных шаровар, — Будет спать, пока мы что-нибудь не придумаем. Давай быстрее придумывай, Джо. Тут ужас как жарко!

Прекрасный (нет) принц левитировал горизонтально песку, то есть земле, в метре над ним, пребывая в вырубленном состоянии. Это оказался наиболее оптимальный способ транспортировать эту истерящую и орущую сволочь, которой, как оказалось, весьма не по вкусу происходящее. Голос у султанского отпрыска был удивительно противный и громкий, так что нам пришлось его выключить, пробежав от дворца какую-то сотню метров. С тех пор товарищ Ахриз у нас исполнял роль тележки, на которую суккубы покидали оружие, чтобы бежать было легче.

Вынув из одного, предварительно заколдованного, бархана песок, я дождался, пока юная эльфийка наколдует внутри нечто, несущее прохладу, а затем закатил внутрь принца и пригласил суккуб, ищущих старого мага, которого мы забрали с собой. Тот куда-то подевался, но особых чувств своей пропажей не вызвал. Здесь, в бархане, мы организовали нечто вроде привала, пока я, переместившись сознанием, буду уговаривать и подкупать Эфирноэбаэля Зис Овершналя перенести нас назад, в башню.

Щелчок амулета, и вот, я нахожусь не в раскаленной пустыне, где песок набивается даже туда, куда не заглядывает солнце, а в уюте и прохладе родимой башни. Несколько минут раздумий, лежа на собственной постели, погладить невесть как узнавшего, что я дома, Игоря, и всё, можно идти на поиски древнего эльфа. Хотя, может перекусить? Вон как вкусно пахнет.

Вспомнив взгляд Наталис, провожающей меня в путешествие сознанием, я содрогнулся. У неё там, вообще-то, моё беззащитное тело, а суккубы, обманутые в лучших ожиданиях, могут оказаться недостаточно лояльными. Особенно Лилит. А ведь если эльфийка вспомнит, сколько товара мы бросили, убегая…

Брр.

— Никого нет дома, — ответственно заявил мне хлебавший жирнющую солянку Санс, — Жена с этой рыжей умотала в Дестаду, а остальные… ну, ушли.

— Куда ушли? — не понял я.

— Ну откуда я знаю куда, Джо, — на меня уставился ехидный гоблинский глаз в единственном экземпляре, — Мне, знаешь ли, не докладывают. Ну, боги там, маги. Вот гоблины — другое дело. Джанго с женой связывались, просят пополнить запасы зелий и забрать… разное тяжелое. Говорят, дела идут хорошо, но очень нервно. Просят прибавки. Обоснованно, я считаю.

— Будет им прибавка, — пробурчал я, наливая обалдительно пахнущего супу и себе, — Но мне сейчас нужен Эфирноэбаэль…

— Поищи в лесу, — прочавкали мне в ответ, — Он туда последнее время часто сбегал…

Пришлось идти в лес. Не хотелось страшно, солянка реально была убийственно вкусной, а вот гомункул довольно сытым, поэтому я его, мягко говоря, обожрал. Но надо — значит надо. Долг зовёт.

Звал он меня напрасно, в лесу никого не было, кроме скучающего Кума, начавшего ко мне приставать с философскими вопросами. Бычару мучал экзистенциальный кризис, точнее, проблемы самореализации. Достигнув пика своего развития как племенной бык, как охранник деревни и как богатырь, почти победивший дракона, Кум желал развиваться дальше, но не знал куда. На моё рассеянное замечание, что дальше будет очень сложно… огромный черный бык ответил яростным мычанием полного согласия!

Что же, как я могу сказать «нет» единственному из окружающих меня существ, которое хочет развиваться само по себе, а не с пинка?

— Санс, — объявил я, вернувшись домой и указуя перстом на вошедшего за мной быка, — Научи его читать.

— А-аа? — наклонил голову на бок гоблин, пуча глаз так, что я начал беспокоиться за единственный зрительный орган бывшего кока.

— Научи меня читать, маленький зеленый друг, — не стал зажиматься Кум, — Я желаю покорить новые вершины! А у тебя теперь будет достойный повод сбегать от жены в тишину, под мою защиту и покровительство, где ты сможешь не только пить разные вкусно пахнущие жидкости, но и делиться ими со мной…

Бывший пират слегка окосел от такого предложения, но уловив моё одобрение и разрешение использовать некоторые свободные запасы товара, повеселел и даже вроде бы, начал излучать энтузиазм. Бык на него тоже поглядывал весьма благосклонно, из чего я сделал вывод, что эти двое уже неоднократно уединялись, чтобы воздать должное зеленому змию.

Удовлетворив быка и загрузив гоблина, я принялся думать, что делать дальше. Получилось этим заниматься приблизительно три с половиной секунды, после чего с частокола мне на голову спланировала курица.

— Как дела? Нормально? — осведомилась она, чуть ли не тычась клювом мне в глаз.

— Так себе, — честно признался я, — Эфирноэбаэль нужен.

— Нету его, разминулись вы, — поделились со мной куриными новостями, — Какие-то друзья послали твоему, гм, родственнику, срочный вызов. Так что он закинул Лючию к твоему настоящему телу, а потом исчез в неизвестном направлении!

— Ш-то⁈ — прохрипел я.

— Ну ты ведь не забыл, что она тут с тобой не только за красивые глаза? — бог в обличие курицы мне подмигнул, — Ей еще нужно твое присутствие, а пока было отсутствие. Вот она и…

Ма-ма. То есть сейчас, бессильная беременная богиня закинута спешащим сыном в центр пустыни, к одиннадцати демонессам и злой как голодный барсук эльфийке. А еще там моё тело!

Вот же задница!! Даже помолиться некому! Хотя…

— Так, ты чего это так на меня смотришь? — с плохо скрытой тревогой спросила курица, нервно топчась на моей шевелюре.

— Было бы этически неверным… — медленно проговорил я, аккуратно загребая куриные лапки в свою ладонь, — … просить тебя помочь с заданием, которое ты мне дал, но вот Лючию ты сейчас вернешь на место…

— Я не могу, — испуганно моргнул бог, — Я слабый!

— А ты постарайся…

Как вы знаете, курица может летать, если постарается. Однако, особая курица может летать даже с Джо, уцепившимся за её нижние конечности, если очень постарается. Конечно, у меня в дневном распорядке дня не было