— армия марионеток должна быть куда больше, чем есть сейчас. Запасной полк? Подкрепление? Или просто сила, которая предназначена не для убийства князя, а для кого-то другого? Например, меня.

— Выдвигаемся! Хватит рассусоливать! — скомандовал я, стараясь отогнать грустные мысли.

— Я пошел, — выдохнул Трорин, запуская движитель на полные обороты. Тяжелый стальной доспех при каждом шаге оставлял глубокий след в сырой земле, но при переходе на быстрый шаг легко обгонял бегущего человека. Но, конечно, не лютоволка. Очистив кровь Акташа, я похлопал скакуна по мускулистой шее. За время, проведенное вместе он окреп и больше не выглядел старым. А зрелым и мощным. И хотя альфа исчез вместе с Эйгейлом, остальная стая была с нами.

Лагерь уже опустел, можно сказать, что мы были последними. Хотя я чуял запах людей и нелюдей, спрятавшихся в чащобе. Никто не хотел умирать, и среди войск Хикару нашлось немало дезертиров. Могу поспорить, Черный страж сумел бы их убедить отправиться на передовую, просто прикончив парочку, но сейчас было не до того. Да и прямо скажем — они мне сейчас нужнее были позади, чем в битве.

Армию мы догнали уже ближе к стенам. Хикенты сами были на передовой, чуть позади основного своего войска. А в рядах марионеток явно было прибавление. Раньше отряды почти полностью состояли из людей, сейчас же те несколько сотен эльфов, что захвачены в последних боях, наконец готовы вступить в сражение. И им было чем похвастать, ведь от первоначального образа почти ничего не осталось.

Ноги вытянулись, будто обращенные постоянно стояли на носочках. Вместо пальцев отрасли длинные бритвенно острые когти. Нижние челюсти разошлись в стороны и заполнились иглоподобными зубами. Чернорот, именно так звали малых демонов. Дважды за свою жизнь я встречался с подобным и не хотел бы пережить это снова. То были бои один на один, здесь же таких тварей насчитывалось больше сотни.

Демонические птицы легко перелетели стены, они не падали даже пораженные двумя, а то и тремя стрелами. И когда над Искоростенем поднялось зарево пожарища, Энмира пустила свое войско вперед. Марионетки шли, не проявляя эмоций, не крича, когда в них прилетали стрелы, не испытывая страха, боли или усталости. Они уже были мертвы и ничто не могло этого изменить. Им даже не нужно было заслоняться щитами, они просто не обращали внимания на втыкающиеся стрелы, хотя многие уже больше были похожи на ежей.

— Огненные стрелы! — крикнул знакомый голос, и я заметил в ветвях Эйгейла. Что ж. Теперь, по крайней мере, можно быть уверенным, что послание дошло до адресата.

Богом клянусь, я не желал полуэльфу зла, он просто выбрал не ту сторону. Но его замечание было верным. Огонь, если его было достаточно, вполне справлялся с демоническими тварями. Как и кислота. Вот только дождь уже начал накрапывать, а поджечь пусть и медленно, но движущуюся мишень задача не самая простая.

Они ударили, когда до ворот оставалось несколько десятком метров. Отряд из нескольких десятков эльфов градом стрел накрыл Энмиру вместе с супругом, всадники на кабанах выскочили из подлеска в атаке отчаянья. Убей кукловода, и армия марионеток падет — верная мысль. Вот только ведьма была готова к такому выпаду. Карета, на которой ехали Хикенты, вмиг распалась, обнажая черные, как уголь, щупальца.

— Не дать им пробиться к виконтессе! — крикнул я отряду, направляя наперерез кабаньим всадникам. Лютоволки неслись вперед в азарте охоты, но Чернороты были быстрее. Демоны набросились на эльфийских наездников, шинкуя их своими длинными когтями. Несколько врагов нам осталось, но лишь малая часть. Акташ повалил крупного хряка ударом лба в бок и разорвал ему шею, а я прикончил за пару ударов наездника.

Нельзя сказать, что они были слабы, просто мы были куда сильнее. Бой со слабым заканчивался быстро, а равных противников не было. К тому же мы сильно превосходили число засадного отряда. Эльфы еще пытались поразить Энмиру стрелами, но та лишь сотворила почти непроницаемый купол из черной эссенции. А затем до стрелков добрались младшие демоны. Все было кончено почти мгновенно. И армия двинулась дальше — на штурм.

Все еще работающие, живыми мне их назвать было сложно, демонические птицы после поджога вернулись и атаковали защитников крепости, укрывшихся в ветвях. Черные юркие силуэты метались между врагов и, даже лишившись крыла, прыгали в сторону врага. Они не могли принести победу, но и не должны были этого делать. Пока лучники отвлеклись Черные взобрались по стволам. Даже отсеченная голова не всегда останавливала демона.

Сопротивление было отчаянным, но не долгим. В свете пожарища я видел, как Эйгейл метался от одного противника к другому. Как его лютоволк сражался бок о бок с наездником. Им даже удалось уничтожить пятерых, а может и шестерых младших демонов. Но потом на них навалились толпой, и эльфийский стрелок погиб, так и не узнав, что сделал крайне важную вещь.

Ворота пали. Пробравшиеся за стену демоны раскрыли их перед армией марионеток. И мы вошли в первых рядах. Трорин прикрыл нас от залпа скорпионов. Железные наконечники со скрежетом ударили по его толстому башенному щиту. Поршни просели под силой столкновения, но тут же вернулись в исходное положение. Следуя за мной, отряд прыгнул в тень боковой улицы.

Нас встречали. Арбалетами, самострелами, скорпионами и даже баллистами. Зажав войско Энмиры между горящими домами, эльфы стреляли из всего, что было. Энты — живые деревья и костюмы элитных воинов, сшибали марионеток своими руками — ветвями. Пронзали пальцами, прорастающими сквозь плоть. Разрывали на части. И вот тут в бой пришлось вступить самой ведьме.

Каждое ее заклятье оказывалось смертельным. Каждый залп — точным. Казалось, что она отвечает за атаку, а Райнии за защиту, ведь именно он одной рукой держал демонический щит из щупалец, отбивающий все снаряды врага. Но эльфы стояли, стояли до последнего. Потому что за ними был общий дом, родной город, их дети. Энты дорого продавали свои жизни, размениваясь на четырех, а то и шести марионеток. Но их было слишком мало. А обычные воины ничего не могли поделать против наседающих демонов.

Войска смешались, порядки были нарушены, и во всей этой толпе я заметил царственно одетого воина. Он управлялся с толстым дубовым доспехом, орудующим дубиной и превращающим врагов в лужи плоти и крови. Если это был не местный князь, то даже не знаю. Обойдя по широкой дуге меж домов сражающиеся стороны мой отряд ударил сзади, ломая оборонительные орудия и наводя хаос в рядах эльфов.

—