то под покровом темноты я смогу пробраться в город врага, найти и захватить князя, а после доставить его вам. Так нам не придется сражаться со всеми защитниками, а кроме того, мы сможем сохранить войска и не навредить невинным жителям города.

— Среди них нет невинных. Они не подчиняются Длани и обречены на обращение или смерть. Они должны погибнуть или признать нашу власть.

— В таком случае можно обстрелять их город, сжечь одну из стен и потом небольшой группой захватить замок. Тогда они увидят на сколько Длань сильнее и склонятся.

— Ты глуп, — Энмира чуть ли слюной не брызгала, ее явно переполняли эмоции в отличие от ее собственного супруга, который говорил все так же спокойно и монотонно. — Они должны заплатить за содеянное. Они не заслуживают жалости. Мы требуем не только победы, а отмщения!

— Вот только мы договаривались на то, что я тебе помогаю победить, а не уничтожить и вырезать. Хочешь буйствовать — твое полное право. Это не рационально, но кто тебя в состоянии остановить. Вот только как ты собираешься уничтожить тремя сотнями солдат, пусть прочных и выносливых, хорошо укрепленный многотысячный город?

— Мы его сожжем, — улыбнувшись, ответили Хикенты, — до основания.

— Даже у великого мага Огня не хватит столько сил, — спокойно ответил я, — и даже вместе мы не совладаем с таким количеством домов. Эльфы не дураки, в городе полно колодцев, да и деревья живые. Сейчас осень — все вокруг мокрое от дождей. А поджечь нужно сразу и много. Я не представляю, как можно провернуть такое. Только заклятье Огня может долететь так далеко. Или демоническое насекомое, но оно не унесет столько горючего материала, чтобы поджечь дом.

— Птицы, — тут же блеснула глазами ведьма, — десятки. Сотни птиц. Они нужны мне, чтобы не использовать слишком много демонической эссенции для создания. Найди! Принеси мне их!

— Да где я их, блин, искать буду? По лесам бегать с сеточкой? — при моем возмущенно возгласе супруги подались вперед, как и десяток их стражей. Нет. Рано. — Ладно-ладно. Я понял. Что-нибудь придумаю. Птиц достану.

Выйдя на улицу я с легким облегчением вздохнул. Хоть на дворе стояло отнюдь не лето, трупы уже начали порядком разлагаться, и амбре от них исходило соответствующее. Запах гнили разносился далеко за пределы лагеря, привлекая к себе диких зверей, еще не уснувших насекомых и, что в моем случае было особенно важно, птиц-падальщиков. Целые их стаи обосновались на ветвях полуголых деревьев вокруг стоянки наших войск.

— Ну хоть бегать за ними не придется, — удовлетворенно пробормотал я, глядя на черные от ворон деревья. Но повозиться все равно предстоит не мало. Сеткой много за один раз не накроешь, а вороны тоже не дуры, улетят при первой опасности, это вам не тупые голуби, которые будут возвращаться на одно и то же место, где родились. Стоп. А ведь это вариант.

— Ну как дела? — спросил подавленно Эйгейл, встретивший меня у самого лагеря, — когда нас пошлют на убой?

— Скоро, можешь считать, что уже послали, просто сказать об этом забыли, — отмахнулся я от грустного шпиона.

Знал бы он, что я сейчас на самом-то деле на его нанимателя тружусь, разом повеселел бы. Правда, перед этим придется запачкать руки. Но город уже должен был эвакуироваться. Все знали, что мы здесь, и отстаивать его остались воины князя. А голова лидера мне нужна. Святогор — это, конечно, хорошо, но не плохо бы и с Дланью разобраться. А то класть все яйца в одну корзину при том, что их у меня и так всего два, не лучшая идея.

— Трорин? Ты где?

— Да здесь мы, пытаемся щит самодвижущийся сделать, — невнятно ответил дварф, заползший за механизм на колесах из деревянных кругляшей, — чего надо?

— Бросай все, мне нужен твой щит, молот и паровой доспех.

— Да что вы все заладили⁈ В начале Гавр почти с такой же фразочкой приставал, требовал отдать ему все пиво и блудливых девок, а теперь еще и ты!

— Хватит припираться! — остановил я словесный поток дварфа, — одевай доспех, прикроешь меня на переговорах. А то мне одному лезть под стрелы совершенно не хочется.

— Может и мне пойти с вами? — осторожно спросил Эйгейл.

— Нет, ты сиди и готовь бронебойные стрелы. Много. Вернемся через несколько часов.

Трорин был медлителен и неповоротлив в своем паровом костюме. Но лучшей защиты на этом свете еще не придумали. А потому я предпочел не торопить его, да и самому никуда не спешить, ведь в дороге можно было как следует продумать будущий план. У меня было две задачи. Не слишком простых, но обязательных.

Энмиру и Хикента нужно убить. В течении трех дней. Больше времени у меня нет. Но не раньше, чем мы убьем новоявленного ставленника Алинеля, который к тому же отказался подчиниться Святогору. Богоугодное дело в прямом смысле. Главное тут правильно подгадать время. И чтобы остальные не подвели. Одному мне задуманное не осуществить. Это был первый раз, когда я не сам становился жертвой чужого злого умысла, а создавал заговор. Странное ощущение.

— Стой! Стрелять будем! — крикнул стражник со стены, — кто такие и зачем пожаловали⁈

— Граф Майкл Рейнхард с предложением о сдаче к вашему князю, — крикнул я, не обращая внимания на несколько десятков луков, направленных в нашу сторону, — последний шанс договорится! Еще не поздно все решить миром. Присылайте посла!

— Ваше сиятельство, — склонился передо мной вышедший спустя пять минут эльф.

— Жадлбор, и почему я не удивлен. У вас что, других переговорщиков не осталось?

— Меня не жалко, — усмехнулся посланник, — ведь я не предусмотрел резни и едва спасся сам. Да и прежних сторонников князя Мала упустил.

— Но предупреждать об осаде пришел сам? Самоотверженность и преданность — это хорошо. Я этим даже восхищаюсь. Вот только не по отношению к моим врагам.

— Я сделал то что было необходимо, — устало вздохнул Жадлбор, — что вы еще хотите?

— Дань. При этом золото и серебро нас не интересует. Понимаю, это прозвучит дико, но Энмира требует, чтобы с каждого дома и двора в городе вы доставили по птице. Горлице ли, другой — тем, кто прилетает и живет в ваших домах и дворах. Срок вам, до завтрашнего