— Таки дашь⁈ — оживилась лежащая на спине курица, засверкав глазами.

— Нет!!! — проснулся в ужасе я, подскакивая на месте и со стуком впечатывая неожиданно оказавшееся в зоне риска седалище в пол, — Говори, чего хотел от меня!!

— Так, пошёл я отсюда, — решил сам за себя эльф, встав и направляясь к двери, — Вы тут сами. И девчонку я в ученицы брать не буду. Если она две недели общалась с этим, то она уже за гранью надежды…

— Эй! — вяло возмутилась накуренная птица, — Я не такая! Эфирноэбаэль! Захвати с собой «ура-ура»! Они там, в курятнике!

— Угу, всего-то пансексуальный двуликий бог безумия без четко выраженного технического задания, понимающий психологию женщин… — икнул я, пытаясь отставить воображать тот ужас, который только что произнесли губы.

Интерлюдия

— Ну что, готов, дезертир? — спросил Астольфо какой-то взбудораженный и нервный Джо, входя быстрым шагом в телепортационный зал своей башни.

— Готов, — подтвердил ученик мастера, а затем прищурился, — Почему это я дезертир? И что с тобой такое?

— Со мной приключилась злая женщина, — похлопал худощавый маг по плечу своего худощавого ученика, — Не связывайся с ними. А гад и предатель ты потому, что нашёл эльфийку, но вместо того, чтобы доложить — убился с ней в хлам!

Сын барона ощутил некоторый стыд за этот момент. Ну его же не на миссию послали, а так, подругу найти! Он и нашёл. Подумаешь, чуть задержался с докладом. У Наталис было так тихо и спокойно, так журчал этот странный курительный агрегат… а ему было очень нужно обдумать то, во что он вляпался! Правда, эльфийка оценила его подвиг перед лицом короля как полнейший идиотизм. Мол, подставлять Джо, да еще так — это всё равно, что рисовать себе на голой заднице мишень — волшебник найдет, что туда засунуть, причем придумывать будет долго и со вкусом.

После воспоминаний об огромной рыбине, в объятиях которой барахталась проснувшаяся визжащая девушка, Астольфо не сомневался в её словах, но рассчитывал умилостивить своего будущего спасителя-карателя. Как минимум исполнительностью и четкостью выполняемых приказов.

Они с магом переместились в другую башню, из которой Астольфо вышел просто так, а сам молодой волшебник, одетый, кстати, во вполне себе «цивильный наряд» зажиточного горожанина, уже с картой в руках. Целью их визита в эту область была «предварительная разведка», что бы это не значило, с «перспективой узнать, какие именно у целевого дракона яйца». Тут всё оказалось сложнее, чем надеялся сын барона — потому что если вдруг он дал слово убить самку дракона, которая может быть на сносях (то есть на яйцах), то им дешевле и выгоднее мочкануть Его Величество Харса Третьего и сказать, что так и было.

— Причем валить ты его будешь сам, — буднично заметил молодой волшебник, уткнувший нос в карту, — Я так, свечку подержу.

— Д-джо… я не могу! — попробовал устаканить у себя в голове мысль об убийстве монарха скромный молодой юноша. Провалился, конечно.

— Попробуешь возражать — будешь его забивать столовой ложкой, — в голосе чем-то озадаченного мага не было ни намека на шутку, до которых он был большим охотником, — Свечки тут, конечно, не хватит, но мы постараемся что-нибудь придумать. У меня хриобальда много.

После этих слов Астольфо горячо взмолился небесам, чтобы они ниспослали им гигантскую летающую ящерицу с аж болтающимся у неё органом воспроизводства, издалека демонстрирующим всем и каждому, что это очень мужиковый дракон. В списке дел, которые сын барона неожиданно обнаружил у себя в голове, возникли пункты о том, что никогда и ни при каких обстоятельствах не стоит делать. Подставлять Джо и влезать в разговор двух взрослых опытных мужиков — были там на первых местах.

Весь следующий день они посвятили обходу окрестных деревень. Джо вел их в кабак, там они хлебали местную нехитрую похлебку, да потрошили хозяина кабака на сведения о драконе. Их, этих баек, было чересчур много, блеск серебра в ладони замаскированного волшебника творил чудеса с крестьянами, но, как только те начинали выдумывать, он исчезал. Как Тервинтер отличает байки от правды Астольфо не понимал, но наблюдал очень внимательно, стараясь научиться.

Вообще, учиться у Джо можно было всему. Совсем всему. Раньше молодой человек этого не понимал, но теперь, получив определенный жизненный опыт, видел ту огромную разницу, что есть между обычным человеком и его странным учителем. Можно было начать с того, что он никак не мог отследить момент, когда в руке у наставника появляется нож. Да, Джо им резал закуску или чистил ногти, иногда кромсал какую-нибудь подобранную веточку, пока они шли в соседнюю деревню, но момент появления инструмента всегда был для Астольфо загадкой. Тоже самое было и с волшебными палочками. Еще одним моментом стало откровение, когда ученик понял, что никогда не слышал звука шагов волшебника…

Про общение можно было не заикаться. Вот они входят в бедненькую таверну и, пока Астольфо ловит на себе удивленные взгляды немногочисленных дневных посетителей, совершенно трезвый Джо уже с самым, что ни на есть, пьяненьким и благодушным видом горланит, желая себе со спутником пива и баек. Минута, две максимум, и настороженные взгляды посетителей и хозяина кабака сменяются добродушными и заинтересованными. Пять минут — и они болтают с прохиндеем-учителем обо всем, запросто рассказывая ему даже о делах собственной семьи.

Впрочем, пока сведений особых не было. Они довольно быстро узнали, что «ящер размером с четыре коровы», что он зеленого цвета и что достаточно сильный, чтобы утащить целую корову. Вряд ли для того, чтобы показать ей красоту мира с высоты птичьего полета, так как ни одна из коров, овец и лошадей так и не вернулись. К людям дракон питал вопиющее пренебрежение, никого не похищая и не воруя, даже если эти самые люди шли по дороге, вдоль которой летел этот вороватый рептиль. Что, конечно, было хорошо, но всё равно как-то тревожненько, особенно владельцам овец, лошадей и коров.

— Угу, угу… — кивал тем временем Джо, слушая очередного крестьянина, — Вот как. Ага, понял. Интересно! Пива мне и моему другу!! Да не этому, а вот этому!

Астольфо предполагалось действовать самому, но он на этой почве терпел крах за крахом, даже не зная, как подступиться к такой теме. Нет, если бы в кабаке присутствовали юные крестьянские девы,