самая спящая сейчас в капсуле Андромеда, только в броне-костюме «Воид». Она кралась через туман с лазерной винтовкой наперевес. Темный силуэт ее фигуры проступил сквозь дымку, когда все остальные звуки и тени исчезли где-то, уступив место прямо таки звенящей тишине. В пункте управления ученые так же замерли и даже задержали дыхание.

– Меня слышно, Фандор, сэр? – прозвучал голос фигуры в доспехе, будто с того света.

Она была видна не четко, а как бы частично, как темное пятно, сквозь густой туман. И голос ее доносился будто бы издалека. Зато куда четче стало слышно чье-то глубокое даже утробное такое горловое дыхание. Некто следил за фигуркой. Изображение передавалось именно из глаз со стороны этого «некто». Картинка начала приближаться с некоторым едва заметным раскачиванием. «Некто» передвигался тихо, но очень быстро. В какой-то момент послышался противный визг какого-то существа откуда-то снизу. Изображение метнулось к металлопокрытию. В кадр попала чья та нога. Она была серая, тощая с гипертрофированными пальцами. Под пятой была то ли кошка, то ли собачёнка, которую нога, видимо, нечаянно раздавила. Раздалось фырканье. Трупик животного был резко отброшен в сторону и, видимо угодил во что-то, что громко загремело.

– Кто здесь!? – раздался отдаленный голос со стороны все той же тени в тумане.

Она, тень, выставила излучатель прямо в сторону звука и теперь со стороны того, кто высматривал ее в тумане, стала выглядеть более грозно.

– У нас есть с ней связь? – поинтересовался тот, кого звали Фандором, у своих ассистенток.

– Нет, но пытаемся связаться… Андромеда в зоне риска. У Бьон закончилась ремиссия и снова начался процесс мутации. Она уже не человек, сэр… Все повторяется, как с Валиссой.

Фандор выругался. Ему нужно было время для полного сканирования и анализа. Андромеде нужно было продержаться еще хотя бы 10 минут.

Изображение на экране изменилось. Фандор отчетливо увидел нечто похожее на ореол, который четко прорисовывался где-то на уровне шеи Андромеды даже сквозь туман. Видеть все происходящее во сне глазами нейроморфа было очень необычно. В тот раз, они не смогли продержаться и минуты. Теперь же ИИ едва успевал собирать и анализировать данные, которые, как видел Фандор краем глаза на экране, постоянно изменялись.

– Продержись, Андромеда, продержись еще немного – бубнил про себя Фандор, видя как такая же тощая рука длинными пальцами цепляет какую-то светящуюся нить, возникшую прямо из шеи темной фигурки в тумане.

– Есть! Есть связь с Андромедой! – выдала радостно ассистентка.

Однако Фандор ее уже не слушал. Он замер не в силах пошевелиться. Действо завораживало с каждой минутой приближения к финалу. Происходящее на экране захватило настолько, что он даже не дышал.

– Это и есть он! Это перехват нейро-линка! – выдохнул он, все еще смотря на экран широко открытыми глазами.

Тонкая полупрозрачная светящаяся нить протянулась от фигуры Андромеды в тумане к нейроморфу, глазами которого они все происходящее на экране видели. Резкий и пронзительный крик взорвал тишину. Андромеда уронила излучатель и схватилась за голову. Ее ноги подкосились. Кое-что начало происходить и в изолированном боксе. Сначала был сигнал из капсулы «Орфеуса», где спала Андромеда. Экран засветился многочисленными предупреждениями. В застывших позах, не моргая, не реагируя на сигналы тревоги, на происходящее на экране смотрели и Фандор, и его коллеги. Лишь только ИИ громко отсчитывал секунды до аварийного отключения «Орфеуса».

Крышка капсулы по ту темную сторону ферро-стекла открылась, и оттуда будто тень выскочило нечто темное, очень быстрое с парой горящих зеленоватым огнем глаз.

– Как!? Как это возможно!? … Она покинула капсулу, но все еще во сне с Андромедой – выдала голосом неприкрытого удивления ассистентка.

– Все! Есть сканирование! – выпалила другая. – Можем будить!

– Немедленно! – крикнул Фандор, понимая, в какой опасности Андромеда.

Крышка второй капсулы откинулась, но тело, закованное в экзо-костюм, и не собиралось пробуждаться. Тем временем на объемном экране во сне существо, следящее за стонущей беднягой, атаковало, прыгнув на свою жертву. Первый удар когтистой тощей ладони пришелся на шлем. Голову свернуло в сторону с такой силой будто ее пригрели вольфрамовой болванкой роторного снаряда. Казалось, что прозвучал даже треск ломающихся шейных позвонков.

Вторая когтистая лапа сжавшись и вытянувшись подобно ножу ударила прямо в складку элементов броне-скафандра на груди. Тело в броне отлетело от удара в каскаде искр. Андромеда успела схватить упавшую лазерную винтовку и выстрелить, не целясь. Яркий оранжевый луч ушел в туман, не причинив вреда твари. Она в свою очередь высоко подпрыгнула и приземлилась когтистыми ногами прямо на грудную броне-пластину Андромеды. Раздался хруст. Длинные тощие пальцы вырвали с кровью шлем и ударили наотмашь по лицу, в раз сломав нос и нижнюю челюсть.

– Немедленно будите ее! – крикнул Фандор.

– Пытаемся!

Тело в открытой капсуле забилось в конвульсиях, но внезапно, все же очнулось, и с каким-то утробным воплем и стонами выкатилась вон из «Орфеуса». По ту сторону стекла темная, как некое грязное пятно, фигура принялась со всей силы ударяться о бронированную прозрачную преграду. Сначала это были слабые едва слышные глухие стуки. Подобную защиту, пусть и прозрачную, могла пробить разве что РРП-пушка или хэндган Гаусса. Даже лазерный луч преломлялся и терял свою пробивную силу. А уж разбить ее простыми ударами пусть и взбесившегося нейроморфа казалось делом совсем невозможным. Но все это было ровно до того момента, как после очередного удара, на ровной поверхности ферро-стекла не возникла трещина, пусть и совсем маленькая и даже неприметная.

– Поднимайте тревогу! Андромеду срочно оттуда! Блок изолировать полностью!

Следуя командам Фандора, внутрь бокса ворвались две фигуры в экзо-костюмах с фонарями наперевес, которые, тут же начали ярко светить на фигуру. Раздался жуткий вой. Это подействовало. Тварь перестала набрасываться и бить ферро-стекло. Андромеду, приходящую в себя от болевого шока, вытаскивали, потому что самостоятельно выйти она не могла.

Насущные дела

«Эпсилон 4» – это уникальная научно-исследовательская станция в своем роде. Ее уникальность в особенности работы. Любой ученый может обратиться в Звездный Патруль со своим проектом и получить одобрения с автэнтикатом на посещение нужных ему лабораторий станции. Так называемый вахтенный метод. Ученые не живут тут постоянно, но лишь на время углубленного изучения своей темы. «Эпсилон 4» предоставляет распределенный доступ и ограничивает его так, что никто не может проникнуть в рабочее пространство другой группы ученых и, например, позаимствовать результаты их труда. Подобное просто невозможно. И в то же время все