цели! Выше меня и всех этих несчастных! Их жертва не напрасна… Будет не напрасна. Я позабочусь». Успокоившись немного он обратился к Шанро:

– Зачем мы тут? … Ты получил, что просил. Где обещанное «озеро жизни»?

Шанро на своих перепончатых крылышках, очень быстро орудуя ими и немного добавляя в виде сокращений пористого тела и выбросов струй газа, облетел Фандора, не отпуская своего каменного глаза от его лица в ферро-стеклянной защите шлема.

– У нас это не так как у вас, людей – пояснил с характерным хрипом ассистент, возникший рядом, хотя еще минуту назад, казалось, куда-то исчезнувший.

Фандор отрицательно закачал головой. «Мне и моей совести это уже встало в 250 загубленных душ! За дурака меня держишь, тварь!?». Однако сразу вслух он ничего не сказал, но сделал глубокий вдох и произнес через репродуктор скафандра:

– Что это значит? Выходит, ты меня обманул? … А, знаешь, мне не составит труда аннигилировать всё, что уже есть, и попробовать заново!

– Тебе для коммуникаций нужен я… Хейв сможет воспроизвести подобного мне только через 4 витка эволюции… А до того, кто-то более-менее сговорчивый тут не родится… Тебе придется снова скормить столько же народа, если не больше… А еще: ты не станешь делать этого, будучи в шаге от успеха.

– Успеха!? – возмутился Фандор. – Менее, чем через неделю суда прибудут те, кому я обещал тот самый успех! И что я им покажу!? Эту вонючую парную жижу с трупами!?

Существо с характерным шелестом облетело его еще раз.

– Озеро жизни невозможно без озера смерти.

– Ты мне обещал озеро жизни за 3 недельных цикла, лжец! Где оно!? – наседал Фандор, не стесняясь в выражениях.

– Нет… Нейроморфы никому не подчиняются и не делают то, что хочет другой по заказу. У каждого Хейва свой главарь… Мой Хейв погиб еще тогда. Это чужой Хейв. С ним нужно договариваться.

– Ну так договорись! Ты ж «поводырь» или как там таких как ты называют?

Шанро завис напротив лица Фандора в метре и на полметра выше. Его каменный глаза снова поменял цвет с темно-фиолетового на красный.

– У Хейва своя иерархия, свои ценности, свои уровни. Мы – не вы. Мы – раса охотников изначально… Чтобы закончить начатое Хейв должен возрасти и самоутвердиться. Это требование главаря… Интеллект вроде меня Хейв сможет взрастить лишь на 4-м витке эволюции. Так что, я – твой единственный переговорщик.

Фандор покачал головой.

– Все мне ясно. Значит дай мне главаря. Я буду договариваться с ним напрямую.

– Ты уже договариваешься с ним через меня. Другой диалог невозможен, потому что он не воспринимает вас людей, как равных. Вы для них добыча… Нужно удовлетворить охотничью страсть Хейва и главаря, и лишь тогда озеро жизни – прохрипел панцирник.

Фандор вздохнул. «А если снова обманет!?».

– И что тебе для этого нужно? – спросил он.

– Еще био-масса и… Ваши воины.

– Что? Сколько? – неприятно удивился Фандор.

– Да. Столько же… И воины.

– Какие еще воины?

– Ваши воины. Лучшие из лучших… Мы должны победить лучших, чтобы стать лучше. Чтобы самоутвердиться среди своих… Чтобы развить и закрепить навык охотников… Хейв должен иметь базис, чтобы обрести вес.

– Что за глупость? Тебе для роста гнезда нужен только био-материал… Зачем еще какие-то воины?

– Для самоутверждения… Мы – охотники. Опыт приходит с охотой. Новый Хейв должен получить новый опыт, чтобы самоутвердиться. Тогда будет озеро жизни.

Разговоры с Кириллом

Фандор, уже будучи у себя в кабинете на станции после всех мерзких и неприятных дел, сидел погруженный в мысли. Лечь спать он не мог. Над ним дамокловым мечом висело незавершённое дело. В конце следующей недели должна была прибыть делегация Совета Патруля во главе с самим Адрианом, а Фандор почти ничего из обещанного показать не сможет. Главу «Эпсилон 4» это сильно угнетало. Он знал что предстоящая демонстрация имела политический окрас. После Совета Патруля ожидалась делегация Конвента. Провались Фандор на ней, и на его карьере можно было бы поставить крест. Более позорного завершения дел и вообразить он не мог. Из головы не выходила просьба о еще 200 «бренников». В тот раз когда он обращался к Адриану с подобным, глава Сектора испытал от его дикой просьбы некоторое омерзение, чем вынудил Фандора прилично понервничать, а самого Адриана сильно рискнуть репутацией и положением. Теперь же он и обратиться к нему не мог, не потеряв лица.

Пришла ему в голову мысль обратиться к Форкману в Отдел Внутренней Безопасности (ОВБ) и предложить что-нибудь за заключенных и приговоренных к аннигиляции. Можно было бы попытаться извлечь из пенитенциарной системы и отдать на съедение весь этот уже списанный контингент. Однако прежде, чем подставляться с этой просьбой, он запросил у ИИ информацию с инфо-портала Патруля о количестве заключенных, ожидающих аннигиляции. Разочарование подкралось незаметно. Крайнюю партию приговоренных в Секторе Ориона аннигилировали пару суточных циклов тому назад. Ожидавших приговора было в достатке, но суды по их делам стартовали лишь на следующем недельном цикле, что совершенно не вписывалось в жесткие временные рамки Фандора. Дело пахло крупным фиаско.

Выход нашелся внезапно, когда Фандор вспомнил про Кирилла. Именно он был своеобразным решалой в Секторе, так называемым «пожарным Семьи» в чрезвычайных обстоятельствах, именно на него возлагали самые сложные и не совсем легальные дела Звездного Патруля. Тот мог решить, если не любую, то почти любую проблему, но и цену загнет в ответ непременно. Фандор активировал консоль управления в своей каюте, получил доступ к квантовой гипер-связи модуля «Рама» и сразу же отправил запрос на соединение с Кириллом. Теперь оставалось лишь ждать, когда тот получит сигнал, найдет время и возможность выйти с ним на интерактивную связь. Понимая всю деликатность своей просьбы он сам себе ее еще раз сформулировал:

– 200 бренников и каких-нибудь бандитов или уголовников.

Он грустно улыбнулся. «До чего я докатился! Ученый с галактическим именем! Член Совета Патруля Сектора! Куча патентов на изобретения и открытия! И что же! … Прошу, умоляю найти мне бедолаг на прокорм этим тварям! … Ладно… Соберись. Это все во имя науки». Он тяжко вздохнул, но от намеченных планов не отказался. Ведь на кону была его собственная карьера.

Кирилл вышел на связь уже вскоре. Изображение на объемном экране в каюте задрожало и, очистившись, заполнилось видами пустого достаточно большого помещения какого-то холла или зала.