поздравить тебя, в нашей империи прибыло еще одним универсалом. Полным универсалом, хоть пока что довольно слабым. У этого парня неплохое чародейское будущее, если, конечно… впрочем, о плохом даже упоминать не стану.

— Интересно, интересно! — Монарх от волнения аж заерзал в своем кресле. — Еще один универсал, ценное приобретение для нашего государства. Нужно будет как-нибудь исподволь придать ему импульс в нужном направлении… Впрочем, пусть об этом позаботятся специалисты из Коллегии.

Получив кивок от Государя Императора, Алексей Георгиевич продолжил свой доклад:

— Что же касательно характера Александра, судя по его отношению к пленным гвардейцам графа Красницкого, а также самому Герману Юрьевичу, он проявил неожиданное благородство. С помощью имеющейся при нем команды хитрожо… прошу прощения, Государь, весьма ушлых адвокатов мог бы оставить побежденного, грубо говоря, «без штанов», но не стал этого делать, ограничился минимальной контрибуцией.

— Дальновидно, — одобрительно кивнул головой Его Величество, — не стал, значит, дразнить гусей, то есть соседей, кои, скорее всего, крайне отрицательно отнеслись бы к фактическому уничтожению рода Красницких.

— Так точно, отец. Не стал. Из чего следует, что Александр хоть и молод, но далеко не глуп. И в общении со мной не проявил раболепства, свойственного многим аристократам, особенно провинциальным. Держался уважительно, но без всех этих ненужных велеречивостей и низкопоклонничества. Короче, отец, зря наши доморощенные «пифии» поднимают хай насчет графа Коринфского-Полубояринова и приписывают ему едва ли не все смертные грехи. Напоследок, как ты и велел, я просканировал его и всех присутствовавших на церемонии награждения «Глазом Грайи[2]». Так вот, отец, артефакт показал, полное отсутствие в его астральном теле так называемой деструктивной Тьмы. Тьма, разумеется, присутствует в равной степени со Светом, поскольку он универсал. Оно ведь, несмотря на утверждения некоторых умников из Коллегии, не всё зло, что от Тьмы и не всё добро, что от Света. Вспомните хотя бы Альмансора Фаттаховича, добрейшей души был человек и специалист, каких поискать, несмотря на полное отсутствие в его ауре хотя бы кванта так называемой светлой магии.

После этих слов Алексей Георгиевич положил поверх бумаг, что были на столе императора, с виду невзрачный плоский камень размером с большой палец взрослого мужчины и отверстием по центру. Такие камешки довольно часто встречаются на берегу морей и океанов, люди их называют «куриный бог» и ошибочно приписывают им разного рода магические свойства. Что касательно именно этого предмета, он был вынесен из иного мира и обладал целым рядом весьма полезных магических качеств. В частности, с его помощью опытный чародей способен мгновенно просканировать приличную толпу народа с целью выявления разного рода преступных помыслов, а также фактов уже совершенных противозаконных деяний. На этот раз «Глаз Грайи» не выдал никаких уж очень опасных, с точки зрения существующего законодательства деяний как со стороны графа, а также всех его людей.

Государь Император зажал артефакт в кулаке правой руки, зажмурил глаза и с отрешенным видом просидел около пяти минут. Выйдя из транса, монарх взглянул на сына просветлевшим взором и с улыбкой на лице сказал:

— Такое впечатление, Лёша, что ты прям в саду Эдемском побывал. По показаниям «Глаза» там сплошь праведники, во главе с графом, если, конечно, не брать во внимание мелкие козни, учиняемые его слугами в отношении друг друга, а также их карточное шулерство по мелочи. Я тут недавно у Шуйских в гостях побывал и активировал сей божественный артефакт. Так вот что я скажу тебе, сын, лучше бы этого не делал. Как будто в выгребной яме выкупался. Внешне всё выглядит прилично даже келейно, а за пазухой практически у каждого увесистый камушек на кого-то из родственников, и все скопом ненавидят патриарха. То же самое у Потемкиных, Мамаевых, Крыловых… да что там перечислять, вся наша исконная знать до основания погрязла в своих внутриродовых дрязгах и разборках. — После этих слов Государь Император поднялся с кресла и, подойдя к вскочившему на ноги принцу, приобнял по отечески и похлопал ладонями по спине со словами: — Спасибо, Лёша, за проделанную работу. Скажу кумушкам, чтобы поменьше вякали, коль не разбираются толком в людях. Тоже мне провидицы. Времена перемен, видишь ли, грядут, и Антихристом назначили того, кто меньше всего на эту роль подходит. А насчет Александра Николаевича, пусть растет в магических рангах. А годков через пятьдесят взамен покойного Альмансора в империи появится еще один «абсолют», более того, универсал, вполне лояльный к существующей власти. Тут главное не перестараться с опекой. Судя по данным «Глаза Грайи», юноша самостоятельно справляется с любыми трудностями. К тому же, честный порядочный благоразумный, ко всякому вольнодумству и прочим политическим глупостям не склонный. Так что оставим его покамест в покое.

Засим принц Алексей покинул кабинет отца. Его ждала очень важная встреча с герцогиней Анет Розенбаум, законной супругой посла Австрийской Империи в России. Только не подумайте чего-нибудь эдакого, предстоящее свидание носит сугубо деловой характер. А то, что закономерно закончится в обшей постели, ветвистость рогов господина посла от этого хоть и возрастет, но не очень, по сравнению с тем сомнительным украшением, что уже имеется на его голове. Впрочем, на этом мы расстанемся с четвертым в очереди наследником престола Российской Империи, ибо его жизнь нас совершенно не касается.

* * *

С момента визита в Коринфино царевича Алексея минул месяц. За это время ничего такого экстраординарного ни в моем поместье, ни на иных принадлежащих мне территориях не произошло. На смену относительно теплому октябрю пришел ноябрь с дождливой промозглостью, порывами ветра и первыми снегопадами. Снежный покров пока что надолго не задерживается. Ночью выпадет, к обеду растает.

Наученные горьким опытом графа Красницкого соседи территориальных претензий более ко мне не предъявляли. Наоборот, вовсю приглашают на балы и прочие культурно-массовые мероприятия. Я бы с радостью проигнорировал светскую жизнь, поскольку и без всего этого мне было чем заняться, если бы не настоятельные просьбы Анисы Максудовны.

На неувеселительные мероприятия я также был неоднократно зван. Пару раз за это время пришлось принять участие в похоронах. Опять же, не из искренних душевных порывов сопереживательного толка, а под давлением неугомонной Нарышкиной. Ей бы дивизии в бой водить, даже армиями командовать с её-то неуёмной энергией. Это до знакомства со мной она игнорировала подобные мероприятия. Теперь же при первой возможности афиширует нашу с ней близкую связь, представляя меня многочисленным дамам не иначе, как «мой Сашенька».

Лично меня, все дамские хитрости княгини не волнуют никак. И держусь я с ней не как фаворит-подкаблучник,