напуган. Бл*дь, — я вытер лицо рукой. — Я сказал что-то вроде того, что она глупая и эгоистичная, и с меня хватит.

Мои братья вскинули руки и отвернулись от меня, как будто я был неудачным решением футбольного судьи в телевизоре.

— Боже, Джиджи. Что из этого тебе не кажется расставанием? — с неверием переспросил Леви.

— Я, бл*дь, говорил тебе, — сказал Кэм, тыкая пальцем мне в плечо. — Почему меня никто не слушает?

— Мы не расстались. Я попросил её остаться. Она обдумывала это. Она только вчера завела грёбаную собаку, — сказал я, вытаскивая из кармана телефон. Я снова набрал её номер. И снова попал на голосовую почту.

Я набрал номер ещё раз и получил тот же результат.

Затем я проверил свои сообщения. Она не только не ответила на моё сообщение, но и не прочитала его.

— Нет, нет, нет, — повторял я, расхаживая из стороны в сторону. — Этого не может происходить.

— Без обид, но это не какая-то случайность, которая «произошла». Ты сам сделал это, — заметил Леви.

— На что из этого я не должен обижаться? Христос. Прошлой ночью я плохо соображал, — настаивал я.

— И ты решил использовать против неё всё вооружение, которое у тебя было? — вмешался Кэм.

— О чём ты говоришь? — спросил я.

— Он что, действительно такой тупой? — спросил Кэм у Леви.

Леви закатил глаза.

— У него похмелье. Клеткам его мозга нужно время, чтобы восстановиться.

— Твоя девушка говорит тебе, что всю свою жизнь чувствовала себя глупой и боится, что её бросят, потому что она «чересчур», — сказал Кэм.

На этот раз я не стал подкалывать по поводу изображения кавычек пальцами.

— И откуда ты это знаешь? — спросил я.

— Потому что я, бл*дь, слушал, как эта женщина плакала в моём доме, потому что ты разбил её грёбаное сердце, ходячее ты дерьмо.

— Значит, ты намеренно разрушил ваши отношения, используя всё, что, как ты знал, могло причинить ей боль? — спросил Леви.

— Нет, я... — но я именно это и сделал. Я запаниковал и в таком состоянии набросился на Зои, используя против неё всё, что она мне рассказала.

— Я, бл*дь, ненавижу мужчин, — пробормотал Кэм.

— Не все мы полные придурки, — возразил Леви.

— Спасибо, Ливви, — произнёс я с благодарностью.

— Я не имел в виду тебя. Ты определённо придурок.

— Позволь мне внести ясность, прежде чем я превращу твоё лицо в говяжий фарш, — сказал Кэм, скрестив руки на груди. — Она с самого начала не хотела никаких отношений?

— Да. И что?

— Потому что она боялась, что у тебя не хватит выдержки справиться с ней, — добавил Леви.

К чёрту мою жизнь.

— Всё становится ещё хуже. Этот придурок взял её измором с помощью своего геройского поведения. Вчера вечером она планировала сказать ему, что собирается остаться в городе, — сказал Кэм Леви.

— Заткнись нах*й, — сказал я.

— Я клянусь бабушкиными лимонными квадратиками. Она сказала мне после автограф-сессии. Они с Хейз станцевали этот бодрый, кричащий победный танец и всё такое.

— Кажется, меня сейчас вырвет.

* * *

После того, как меня вырвало на клумбу, я вернулся в дом и выпил две чашки кофе стоя.

Это была похмельная паранойя, или все на меня таращились?

Китти Суарез яростно втыкала свои вязальные спицы в нечто, похожее на свитер для собаки, и пристально смотрела на меня. Гатор уставился на меня поверх своего кувшина с «Кровавой Мэри», показал двумя пальцами на глаза, а затем на меня угрожающим жестом «я за тобой наблюдаю». Избегающий конфликтов Дариус буквально прятался со своими вафлями за растением в горшке.

Дерьмо. Новости разлетались быстро.

— Всё в порядке? — весело спросила мама, как будто не видела через окно, как меня только что вырвало на петунии.

— Я приберегаю свои удары на то время, когда он протрезвеет, чтобы он лучше их прочувствовал, — сказал Кэм, возвращаясь на своё место.

— Я не сожалею об апельсиновом соке, — упрямо заявила Хейзел.

— Я думала, она тебе действительно понравилась, Джиджи, — сказала Лаура тихим, осуждающим маминым голосом, который звучал в тысячу раз хуже, чем когда она кричала.

— Нравилась... нравится. Я всё исправлю.

— Ребята, вы пробовали блинчики с клубникой и шоколадной крошкой? У меня во рту просто рай, — сказал папа, отправляя в рот ещё один кусочек завтрака.

— Фрэнк, — сказала мама, пнув его под столом.

— Ой! Что?

Она указала на меня.

— Ах, да, — папа прочистил горло. — Сынок, иногда мы совершаем глупые поступки, и когда мы это делаем...

— Прибереги лекции, папа. Мне нужно кое-что сделать.

— Моя работа здесь закончена, — бодро сказал папа.

Затем я это почувствовал. В воздухе что-то изменилось, словно надвигалась гроза. Я почувствовал это, когда впервые увидел Зои. Я на крыше, она на земле, ветер развевает её кудри.

Зои неслась к столу. Все стулья в гостинице заскрипели, когда их обитатели подвинулись, чтобы лучше видеть. На поводке у неё была Лютик в розовом ошейнике с шипами, и я понятия не имел, когда она успела его купить. Её кудри окружали голову огненным ореолом. На ней было облегающее платье кроваво-красного цвета. Макияж тщательно скрывал большую часть синяков на её прекрасном лице. Всё, от макияжа глаз до туфель на шпильках, причиняло мне физическую боль от осознания того вреда, который я причинил.

Она выглядела как героиня-мстительница... что делало меня злодеем.

— Зои, — сказал я, вставая так резко, что мне показалось, будто мой череп вот-вот треснет. — Это было недоразумение...

— Нет. Ты вчера вечером достаточно наговорил. Теперь моя очередь.

Все в этом здании, включая меня, затаили дыхание.

— Возможно, я эгоистична и импульсивна, но я не глупа и никогда не была глупой.

— Ты права. Прошлой ночью я был абсолютным идиотом, — согласился я.

— Заткнись на хрен, — пропел Леви уголком рта.

Зои продолжила, как будто я не произнёс ни слова.

— Ты хочешь поговорить о глупостях; ты так занят, беспокоясь о том, чтобы всё было как надо, что упускаешь всё самое лучшее в жизни. Включая меня. Если я для тебя чересчур, найди кого-нибудь поменьше.

Лаура начала аплодировать. Это быстро распространилось и на столики вокруг нас.

— Зои, дорогая, если бы ты могла просто позволить мне объяснить, — начал я.

— Не называй меня «дорогая». Здесь нет никакого недопонимания. Либо ты сказал всё это и порвал со мной, либо я порвала с тобой из-за твоих слов. Конечный результат один и тот же.

Она была такой чертовски красивой, а я был таким чертовски глупым.

Кэм протянул Хейзел свой стакан с апельсиновым соком. Хейзел передала его Зои. Я приготовился к этому, но не было никакого реального способа подготовиться к