class="p1">— Всё, — выдохнула Ливия. — Быстро, пока другие не пришли.

Они подбежали к машине, открыли багажник и в спешке перетащили ящики в дом, все свои вещи: воду, консервы, аптечки, одежду, оружие. Ничего нельзя было оставить — мало ли кто наткнётся на машину.

Один последний взгляд на безжизненные тела у автомобиля — и они зашли внутрь дома. Эд закрыл дверь и повернул ключ. Снаружи стало тихо.

Внутри пахло пылью, но здесь было хотя бы безопасно. Хотя бы на время.

Эд и Джулия связали обоим руки за спиной и усадили их на потрёпанный диван. Эд держал автомат наготове. Ливия стояла немного в стороне, контролируя вход.

— Кто вы такие? — спросил Эд, глядя в глаза первому. — Что вам нужно? Почему стреляли?

Мужчина зло скривился:

— Это вы кто такие? Это наш дом, и мы его защищаем.

— Сколько вас? — Эд не отводил прицела.

— Столько, что хватит, чтобы перестрелять вас всех. Передай это своему коменданту.

Тут второй начал приходить в себя. Он застонал, открыл глаза, и, увидев направленное оружие, вжался в спинку дивана.

— Мы не с комендантом, — спокойно, но твёрдо произнёс Эд. — Мы просто проезжали мимо. Ищем место, где переночевать. Ничего вам не сделаем, если вы не полезете на рожон.

Неожиданно рация на поясе одного из мужчин зашипела:

— Шон, Оливер, приём. Что там? Что за стрельба? Шон, приём.

Эд выхватил рацию и, не отрывая взгляда от мужчины, приставил пистолет к его виску.

— У тебя десять секунд. Сколько вас здесь?

— Чт—

— Десять… — начал отсчитывать Эд, громко, хрипло. — Если соврёшь — даже десяти не дам. Девять…

— Нас восемнадцать! — выпалил Шон. — Восемнадцать. Всё.

— Кто вы?

— Мы жители этого поселения. Мы тут жили до всего этого…

— Только мужчины?

— Нет… Женщины и дети тоже есть…

— Он говорит правду. Мы просто… выживаем, как можем. — пробормотал Оливер. — Нас было больше. Остались восемнадцать. Это всё.

— Если наврёте, обоих пристрелю — предупредил Эд. — Кто говорит по рации?

— Лион, — ответил Оливер, сжав зубы.

Ливия и Джулия не опускали оружие. Джулия чуть дрожала, но была сосредоточена. Ливия сжала приклад так, что побелели костяшки.

Рация продолжала шипеть:

— Шон? Оливер? Где вы, чёрт побери? Ответьте! — голос становился тревожным.

Эд нажал кнопку и, глядя прямо в глаза связанному мужчине, хладнокровно ответил в рацию:

— Привет, Лион. Твои ребята у меня. Я свяжусь с тобой позже.

— Кто т…

Эд отключил рацию.

Ливия смотрела на Эда, не сводя глаз. Он действовал хладнокровно, уверенно — ни одного лишнего движения, ни дрожи в голосе. В его глазах читалась решимость, отточенная опытом. Её сердце защемило. Вот чем ему, видимо, приходилось заниматься… на улицах, в те времена, о которых он не любил рассказывать. И, возможно, не всегда он был тем, кто выбивал информацию. Может, и сам был на полу, с пистолетом у виска. Эта мысль обожгла её болью.

Эд снова повернулся к пленникам. Его голос был спокойным, почти ледяным:

— Сколько у вас оружия?

Мужчины молчали, будто сговорились. Один только сжал челюсть, второй опустил взгляд. Эд вздохнул, как будто ему уже надоело быть вежливым, и приставил пистолет обратно к виску первого.

— Я же сказал — десять секунд. Но у вас, похоже, проблемы со слухом. — Он перевёл взгляд на второго. — И не волнуйся, одна пуля пройдёт сквозь него и тебя зацепит. Так что… я повторяю вопрос: сколько у вас оружия?

— Семнадцать единиц! — выпалил Шон, голос сорвался на фальцет. — У нас... Мы... пособирали ружья, старые пистолеты, кто что хранил дома. Патронов почти не осталось, почти всё на охоту уходит.

Эд кивнул, убрал пистолет.

— А вот это уже мне нравится, — произнёс он, делая шаг назад. — Комфортнее ведь без металла у виска?

Оба закивали, как испуганные школьники перед разгневанным учителем.

Он указал на ящик у стены, из которого торчали приклады и стволы: карабины, винтовки, автомат, оружие которое они захватили из бункера. Потом перевёл взгляд обратно на пленников.

— Как думаете, если вы с вашим арсеналом, и мы с нашим… — он кивнул на ящик, — ...столкнёмся лицом к лицу. Кто кого?

Те побледнели. Один сглотнул.

— Мы… мы не хотим войны…

— Отлично. — Эд скрестил руки. — Потому что мы не планировали умирать. Поверьте, мы сегодня убили достаточно мертвецов, и не хотим добавлять к ним живых. Но подумайте: если ваши парни нападут, что случится с вами обоими?

— Мы не знали, что вы не от коменданта, — выдавил Шон. — Он… он нас держит за горло.

— Так расскажи, — Эд сел на подлокотник старого кресла, но оружия из рук не выпускал. — Что он вам сделал?

Мужчина вдохнул, словно собирался с силами, потом начал говорить, глядя в пол:

— В первый раз он приехал и требовал, чтобы мы присоединились к нему. Тогда у нас было больше стволов. Мы могли бы вступить с ним в бой, но… Он отступил. Сказал, что вернётся… с подкреплением. И он вернулся. Сказал: либо платите — либо они заберут всё и вся. С тех пор они приходят раз в месяц. Забирают мясо, овощи, консервы. Что не отдашь — отнимут силой.

— Ну ты, Шон, и трепло, — буркнул Оливер, бросив на напарника раздражённый взгляд.

Шон фыркнул и развёл руками:

— А что? Я тоже не хочу сегодня умирать! Если бы они пришли нас убивать — мы бы уже с трупами бродили, понял? А так… они с нами разговаривают. Значит, не враги.

— Ты и в первый раз рот раскрыл, когда тебя прижали, — прошипел первый. — Чуть что — сразу песни петь.

— Песни?! — Шон вскинулся. — Да я тебе жизнь только что спас, дубина! Хочешь быть героем — давай, сиди с пулей в лбу!

Эд подошёл ближе, с едва заметной усмешкой.

— У вас, смотрю, крепкая команда, — сухо заметил он. — С такими бойцами коменданту только радоваться.

Шон отвёл взгляд, буркнув:

— По крайней мере, мы ещё живы… пока.

Ливия стояла рядом, молча наблюдая за перебранкой. Эти мужчины — не злодеи. Просто загнанные, напуганные люди, уставшие жить под гнётом и ждать, когда в следующий раз за ними придут.

—