или папка неожиданно возвращаются, - он глянул в мою сторону и вновь повернулся к Кимире и Горланду.

Волшебница-телохранитель неожиданно погрустнела, ее муж тяжело вздохнул и уж начал было открывать рот, но мама перебила его.

- Ген! – с укором произнесла она. - У девочки врожденное истончение праноканалов четвертой стадии и куча побочных болезней на его фоне. Проблема этого недуга в том, что мало кто способен его исцелить, а лечить побочки в общем-то практически бесполезно, ибо прана, вырывающаяся из неспособных удержать ее каналов поражает внутренние органы, мышцы, нервы, кости – все. Едва вылечил, тут же очередной выплеск праны и новые поражения, - мама нахмурилась и мотнула головой, отгоняя прочь печальные мысли. – Но не об этом речь, а о том, что резкая смена хм… любого состояния разумного ведет к скачку праны. Иными словами, разумных с истончением праноканалов нельзя резко будить, нельзя морить голодом, а потом кормить, нельзя пугать, ну и… радовать тоже нельзя. Очень тяжелая жизнь и у таких больных и у их близких…

На дядю Гену было больно смотреть. Он походил на собаку, которую отругал хозяин. Да уж, добрейшей души демон. Очень чувственная натура, несмотря на свой внешний вид.

- Кимира, Горланд, - пробубнил он. - Простите. Я…

- Ничего страшного, Господин Крокомот, - ответила ему легкой полуулыбкой волшебница. – Не извиняйтесь. Мы бесконечно благодарны вам всем за все, что вы уже сделали для нас и продолжаете делать.

До дома супругов-телохранителей летели около часа. Наконец лимузин остановился возле одного из балконов на двенадцатом этаже.

- Я раньше не бывала в этом мире, - задумчиво проговорила мама, ступив на площадку балкона, - но, похоже, с экологией у вас не очень. Воздух грязноват, - дернув носом, проговорила она, - и это еще мягко сказано… Такие мутации, как врожденное истончение праноканалов, вероятны именно из-за проблем с экологией. Я… да, я чувствую много металлов в воздухе, и какие-то из них мне неизвестны. Хм… знаете, ребята, если после выздоровления дочери соберетесь завести еще одного ребенка, беременейте и вынашивайтесь в более подходящих мирах. Да и старшей, если что, после выздоровления будет гораздо полезнее находиться в другом мире. Ей все-таки тоже еще со временем детей заводить.

Однако мама порой меня удивляет, хотя я и считаю, что уже мало чему удивляюсь. Эта ее речь была неожиданной не только для супругов-телохранителей, но и для меня самого. Во-первых, я не ожидал, что она может по запаху определять состав воздуха. С другой стороны, почему бы и нет, учитывая ее происхождение и выдающиеся целительные способности. Ну а во-вторых, очень уместные слова. Нужно воспользоваться моментом.

- Спасибо за совет, Госпожа Крокомот, - изумленно проговорила Кимира.

- Решите всей семьей переехать в Эльдер, помогу подобрать жилье, - вставил свои пять копеек я.

Через балкон мы зашли в здание и по лестнице поднялись на пару этажей выше. Кимира подошла к одной из двух дверей на площадке и тихо постучала.

Нам открыли практически сразу.

- Мама! Папа! – радостно закричала рыжая девчушка, бросившись на шею моей телохранительнице. – Наконец-то вы приехали!!!

- Леира, солнышко, - прошептала счастливая мать, гладя дочурку по волосам.

- Здравствуйте, Господин Крокомот, Госпожа Крокомот, Господин Ильяриз, - низко поклонился высокий крепкий мужчина с сединой в волосах.

- Приветствуем вас в нашем доме, - его супруга поклонилась еще ниже. Глядя на эту даму, я про себя отметил, что все три поколения женщин в семьи Кимиры очень похожи друг на друга. Как говорится, хочешь узнать, как будет выглядеть твоя супруга в старости – посмотри на тещу. Опираясь на это утверждение, можно считать, что Горланду повезло, и даже лет через двадцать - двадцать пять его жена будет выглядеть практически так же прекрасно, как и сейчас.

И вот это, мне кажется, очень странно. Если в Шаире настолько плохая экология, как говорит мама, как же люди умудряются так хорошо выглядеть? Хм… Ну ясно… Хорошая генетика, деньги и тренировки. Одаренные, обычно, гораздо здоровее простых людей. Поэтому, если даже у одаренных рождается ребенок с такой страшной болезнью, значит с миром совсем плохо. Как же дела у обычных людей? Хотя, конечно, и везение играет роль – как-то же тут живут, и при этом живут вроде бы неплохо. Вон, кто-нибудь впервые попадет на Землю в какое-нибудь условное Сомали или Гаити, и тоже подумает, что этот мир на грани гибели. А на деле… На деле Земля еще миллиарды лет просуществует, и неважно с людьми, населяющими ее, или без.

От бренных мыслей о судьбах миров меня отвлёк сдавленный кашель.

- Леира? - встревожено выпалила Кимира. - Проклятье! Мама, лекарства давала?

- Да! Сразу же после твоего звонка, - тут же ответила бабушка девочки, кашляющей и трясущейся в диком ознобе. Глаза несчастной закатились, кожа местами стала багряной, начала лопаться тоненькими кровоточащими трещинками…

Горланд выругался. Дед выхватил из кармана штанов шприц, ловким щелчком сбил колпачок с иголки, потянулся к шее внучки, чтобы поставить укол…

- Отставить! – рявкнула мама. Отец Кимиры замер и вытянулся по струнке. Ну да, бывший военный…- Подняли девочку на руки и быстро на кровать!

Кимира схватила дочь в охапку и поспешила вглубь квартиры. Мы не отставали от нее ни на шаг.

- Женщины со мной, остальные ждите, - безапелляционно заявила мама, когда женщина-телохранитель с дочерью ворвалась в детскую.

Бежевая дверь комнаты Леиры захлопнулась перед нашими носами.

Потянулись долгие минуты ожидания. Кому-то из нас они давались тяжело, кому-то еще тяжелее. Горланд ходил взад-вперед перед комнатой дочери, его тесть, пытаясь держать себя в руках, предложил нам чай или «что-нибудь покрепче». Я выбрал второй вариант и даже смог убедить выпить с нами встревоженного отца больной девочки. Правда, ему это не очень-то помогло успокоиться.

Я чувствовал мощные потоки праны, гуляющие в детской, слышал доносящиеся оттуда шорохи и приглушенные голоса. Я посчитал неуместным усиливать слух – зачем подслушивать своих? Вместо этого предложил включить телевизор. Экран в квартире Кимиры и Горланда (ну и ее родителей) был практически во всю стену. Вообще хоромы у моих телохранителей добротные. Многие богачи столицы моей родины позавидовали бы.

Наконец дверь в детскую отворилась. Синхронно мы рванули за новостями.

- Тише-тише, - устало подняла руки мама. – Дело сделано. Все хорошо. Но мне нужно еще какое-то время понаблюдать за девочкой. Оставаться здесь я не хочу. Так что, когда она придет в себя,