Ему остается лишь ждать и действовать в нужный момент. Они с благодарностью ухватятся за любую улику, что попадется им на глаза, не подозревая, что не существовало бы ни единого следа, если бы он сам намеренно их не оставлял.

Так долго он скрывался, заперев свой гений в темном подземелье собственного разума и оставив лишь крошечную щель. Настолько крошечную, что наружу могли просачиваться лишь ничтожные крупицы его интеллекта.

И даже этого более чем достаточно, чтобы не уступить любому заурядно обученному уму.

Он вправе гордиться собой, если вспомнить, как безукоризненно ему удавалось на протяжении всей взрослой жизни скрывать свои способности от окружающих. Он — совершенный исполнитель роли обыкновенного человека.

Но теперь понемногу приходит время пустить в ход чуть большую долю своего интеллекта.

Его мысли снова возвращаются к сестре. Но уже не к той маленькой Саре, которую он видел в последний раз, а к Саре нынешней. К взрослой Саре.

Он решает разыскать ее и навестить, когда закончит свои дела на острове.

Почему бы не возобновить эксперименты и на ней?

Тоже — при измененных условиях и с большей интенсивностью.

Он удивляется, что эта мысль не пришла ему в голову раньше. Нет, не удивляется — досадует. Ведь это так очевидно.

В конце концов, она его сестра.

ГЛАВА 11

Юлия лежала с закрытыми глазами на диване в маленькой гостиной. В том, что ей было не по себе, не было ничего удивительного, и всё же ей хотелось понять, что именно уже несколько часов держит её в странном оцепенении.

Конечно, её глубоко потрясла история с женщиной, убитой на пляже. И то, что полиция нашла бумажник Михаэля неподалёку от места преступления, а потом пришла к ним с расспросами.

Михаэль сказал верно: до сих пор им казалось, будто это преступление их не касается. Теперь оказалось, что касается. И куда сильнее, чем Юлия могла себе представить.

Но дело было не только в этом.

Что-то в доме надломилось, и случилось это не в ту минуту, когда на пороге появились двое полицейских. Ядовитые замечания Мартины раздражали Юлию ничуть не меньше, чем всё более очевидный интерес к ней со стороны Андреаса.

Даже Михаэль был не в духе, а это для него совсем нехарактерно.

Сейчас он стоял под душем, а потом собирался немного полежать. Он сослался на головную боль, но Юлия не сомневалась: причина скорее в визите полиции. То, как Хармсен с ним разговаривал, задело его куда сильнее, чем он хотел показать.

Хармсен почти не скрывал, что допускает причастность Михаэля к убийству.

Юлия покачала головой. Ну конечно. Человек, задумавший столь изощрённое преступление и даже позаботившийся о свидетеле, который потом сможет о нём рассказать, оказался настолько глуп, что явился на место убийства с бумажником и удостоверением личности. А потом ещё и ухитрился всё это там потерять.

Она не могла поверить, что следователь способен быть настолько недалёким. Юлия очень надеялась, что полиции скоро удастся выйти на настоящего убийцу. Возможно, не все там судят так поспешно и мыслят так прямолинейно, как этот Хармсен.

Она услышала шаги, потом скрипнула дверь гостиной. Юлия открыла глаза.

Андреас.

Он сделал вид, будто удивлён, увидев её на диване. Хотя не мог не слышать, как она сказала Михаэлю, что ляжет в гостиной. В тот момент он стоял всего в нескольких шагах.

— А, Юлия. Я не помешал?

Она не шевельнулась.

— Честно говоря, помешал. Мне нехорошо, и я хотела немного отдохнуть.

— Тебе нехорошо? Жаль. Голова болит?

— Да, — солгала она.

— Тогда давай я сделаю тебе массаж плеч и шеи. Не спеша. Расслабишься — и голова пройдёт.

— Очень мило с твоей стороны.

Чтобы голос прозвучал ровно, ей пришлось сделать над собой усилие.

— Но лучше всего мне помогает просто закрыть глаза и побыть в тишине.

— Ну хорошо. Я сяду в кресло и почитаю. Ты меня даже не заметишь. Отдыхай. А если тебе что-нибудь понадобится, только скажи — я принесу. Прямо как в хорошем отеле.

— А где Мартина?

— Понятия не имею. Она ушла.

— Понятно. Но мне правда хотелось бы немного побыть одной.

— Уже молчу. Как и обещал — ни звука.

Да это просто немыслимо.

Юлия едва не спросила, он в самом деле не понимает, что здесь лишний, или просто делает вид, будто ничего не замечает. Но даже этот короткий разговор уже утомил её.

Она села.

— Ничего страшного. Я как раз подумала, что немного пробегусь вдоль пляжа. Свежий воздух пойдёт на пользу.

Если бы у неё действительно болела голова, мысль о пробежке не пришла бы ей в голову ни при каких обстоятельствах. Но она знала: Андреас терпеть не может никакой физической активности. Просто так бежать по пляжу он не станет — даже ради неё.

— А, понятно. — Он и не попытался скрыть разочарование. — Ну что ж, приятной пробежки. Только не уходи слишком далеко. И смотри не возьми с собой ничего такого, что можно потерять.

Юлия подняла на него взгляд.

— Надеюсь, ты сам не считаешь это смешным.

Она оставила его в комнате, в прихожей натянула кроссовки, надела стёганую куртку и вышла на улицу.

На воздухе она несколько раз глубоко вдохнула, прежде чем двинуться дальше. Ветер наконец немного стих, но примерно через час начнёт смеркаться. К тому времени она хотела уже вернуться.

Она обошла дом и по деревянному настилу направилась к пляжу.

Уже через несколько шагов ей снова вспомнился Удо Фельдман. Она обернулась и насторожённо посмотрела на соседний дом. Лишь убедившись, что там никого нет, пошла дальше.

Она позволила мыслям скользить по пустякам, по большей части настолько незначительным, что уже в следующее мгновение забывала о них. Ей было хорошо просто идти через простор дюн, вдыхать холодный солёный воздух и ни о чём важном не думать.

Когда она вышла к пляжу, то уже не могла вспомнить, что видела по дороге.

Она повернула направо и в ту же секунду поняла, что выбрала направление к тому самому месту, где произошло убийство. Более того, стало ясно: она решила это ещё в ту минуту, когда ступила на деревянный настил.

От этого открытия ей стало стыдно. Выходило, что она ничем не лучше зевак у мест аварий, которых всегда презирала. И всё же…

Ей хотелось хотя бы раз увидеть место, где прошлой ночью женщина погибла