огневые мешки и были раздроблены на группы. Оказали серьезное сопротивление, но пробиться к каналу не смогли… Никто не смог.

– А о чем ты спорила с этим из разведки?

– Это они должны были провести колонну снабжения и нанести удар «Острой фазой».

– Очень смешно… А мы тогда зачем?

– Мы – дублеры, Вико… Даже не так. Мы штрафники и отвлекающий развед-отряд. Со своей задачей справились. Лоялисты не заметили подкопа под землей.

– Очень обнадеживающе.

– Знаю, что звучит так себе… Но и мы конвой не провели – на последней фразе «Джуно» вздохнула.

– Может еще прорвутся. Подбросят резервов и вызволят нас…

«Джуно» покачала головой:

– Не. Не прорвутся… «Острую фазу» сбили прямо над пригородом. Их рыжий Барталай уже похвастался успехом. Сказал, что наше руководство нас уже списало, а резерв «Воид» для оказания помощи в прорыве погребен упавшей «климатикой».

– Врет небось, чтобы нас тут всех унизить и сделать более разговорчивыми – попыталась приободрить Вико напарницу.

– Нет… Никому мы тут не нужны. Они ни разу за 6 часов никого не забрали на допрос… Наоборот, притащили еще 2-х, потом 3-х пленных. Сейчас нас тут 23.

– Что будем делать? Может попытаемся прорваться? – чуть потише, прикрыв рот собственным опусканием головы спросила Виконта.

«Джуно» грустно покачала головой.

– Думали уже… «Гарды» на потолке. 4 штуки… Достать их нечем. У нас и руки связаны. Попытаемся убежать в сторону выхода, они нас всех порежут.

– Может они сначала предупредительный сделают? – не унималась Вико.

– Может и сделают… Только желающих проверять не нашлось. Место свободно – натужно улыбнулась «Джуно».

Виконта посмотрела за решетчатую стену, оделяющую их от нескольких контейнеров. Над ней тоже висели полусферы 2-х «Гардов», потому и туда никто не решался подойти.

– А там что? – кивнула она головой прикрываясь фигурой «Джуно» от назойливых красных глаз «Гардов».

– Бес понятия. Но желания выламывать ни у кого нету… Есть предположение, что там наше шмотье: шлемы, может модули и оружие.

– Точно не знаешь?

– Когда затаскивали очередную партию пленных, туда заходили конвоиры через дальнюю дверь и что-то сбрасывали, но разглядеть я не смогла.

– И она, конечно же, заперта – уточнила Виконта, сама уже зная ответ.

«Джуно» пожала плечами, просто кивком головы указав на «Гардов». Проверять Вико по понятным причинам не решилась.

Тем временем ожил экран, и появилось большое изображение Барталая. Он выглядел радостно, что было вполне понятно и объяснимо.

– Неуважаемые пленные интервенты! Вы давно наверное озабочены вопросом, куда подевался Михен со своими вверенными ему силами… Так вот хочу вас обрадовать!

Фокус камеры сместился в сторону, и она выхватила того, кто был возле него. Михен обнимал Барта за плечи, как какой-то старый-добрый друг или даже брат. Некоторые пленные тут же засвистели и запричитали.

–Урод! Предатель! … А мы ему поверили! Ублюдок!

Виконта не вмешивалась, посматривая на красные сенсоры потолочных «Гардов». Однако те спокойно реагировали на повышенные звуки. «Джуно», стоя возле нее, негодовала не меньше остальных.

– Какая же скотина этот Михен! Теперь ясно, почему его не трогали и спокойно дали дойти до моста.

– «Посох» же говорил, что по данным разведки на мосту было реально жарко… Хм… С кем же он тогда воевал? – удивилась Вико.

– Он сдал «лоялам» всех наших союзников, которые ему поверили. Не удивлюсь если этот упырь сам же и бросил их на излучатели и ракеты!

Виконта видела, как у «Джуно» сжались кулаки, хотя сама она не испытывала какой-то уж прям такой ненависти. Ей после всего пережитого за последние дни на Кроне стало как-то все равно. Она все больше и больше склонялась к мнению того самого пленного, что тут они все по некой злой воле, как оккупанты.

С экрана бодрое лицо седовласого Михена с суровым взглядом продолжало вещать на пленную аудиторию:

– Не-братья по оружию. Вы тут на Кроне всего лишь гребанные оккупанты! И вам тут не рады ни «лоялы», ни «реакты»! … Мы сами найдем выход в затянувшемся конфликте. Вас же ждет осуждение и позор!

На последней его фразе изображение сменилось на огромный размером в несколько сот метров в длину толстенный блин упавшей и горящей климатической системы. На этих кадрах освистывания и ругань в его адрес как-то сразу поутихла. «Джуно» тоже замолчала, но ее темно-зеленые глаза огнем горели, глядя на изображение полковника.

– Вы сознательно пошли на нарушение Конвенции и утаили чудовищные планы по уничтожения нашего города Кроненбурга! Гореть вам в аду, уроды!

Изображение снова сместилось на сладкую парочку Барта и Михена, которые теперь с осуждающим укором смотрели на пленных через экран. Виконте показалось, что они как-то слишком уж похожи внешне, как братья.

«А может они и действительно родственники. Оба со скошенными лбами, тяжелым волевым подбородком… А главное – ведь он прав… Мы кто!?»

Этот финальный вопрос на время задержался в ее уме и уже спустя секунду вызвал бурю негодования.

«Мы – Звездный Патруль! Мы присягу давали соблюдать Конвенцию даже до смерти!».

От собственных внутренних уничижительных и осуждающих фраз у нее внутри все похолодело. В голове роились мысли. Некоторые из них пытались найти оправдание, что и миротворцы нарушили Конвенцию. Однако это все не извиняло их, офицеров Патруля, хоть и проштрафившихся и угодивших сюда, но, все же, принесших присягу на верность.

Виконта вырвалась из плена собственных уничижительных мыслей, когда экран вдруг внезапно просто потух. В какой-то момент ей, да и не только ей, показалось, что «Гарды» на этих высокопарных словах под освистывания и ругань со стороны пленных вот-вот вмажут излучателями и покрошат всю их «камарилью». Она даже пригнулась, как и многие тут, находящиеся, включая «Джуно». Однако никакого расстрела безоружных связанных пленных не произошло. Экран просто отключился, будто и не было никакого представления.

Эпилог

Мы отличаемся от наемников тем, что имеем так называемый закон военного времени, который жестко карает тех, кто предал присягу. Я говорю об аннигиляции. К сожалению в последнее время в вооруженных силах Федерации на подобное закрываются глаза. А наказания сильно смягчены, давая проштрафившимся и второй, и третий шанс.

(Из бесед с командующим сухопутными силами в отставке Густавом Хоуми.

Би-Проксима.

2540`)

Фальк спешно собирал вещи. Уже по всем каналам связи с Кроненбурга в них как роторные стержни летели кадры фантастического по своему масштабу провала. Кадры с разбитой «Острой фазой», похоронившей под своими обломками большую часть тыловых и резервных частей «Воид», пестрили в полупустом штабе реакционеров. Михен постарался на славу, внедрившись во внутреннюю сеть и нарушив в свое время скоординированную работу