очень бывшая, с ненавистью посмотрела на своего, тоже, как я полагаю, уже бывшего, любовника.

Если бы она была уровня архимага, то сожгла Жерри одним взглядом.

Войсовец же мгновенно преобразился, сняв докучливую маску.

— Глупая овца, сколько же сил и денег было на тебя потрачено! И все впустую!

— Но я же отдала тебе те чертежи! — крикнула она. — Ты сам сказал, что они очень нужны для строительства!

— Чушь! Это грешная ерунда на постном мясе! Первая часть плана! Чтобы втянуть тебя в это!

— И все твои обещания про чудесный домик в самом сердце силы — тоже грешная ерунда⁈

Жерри расхохотался. Я бы с удовольствием к нему бы присоединился, но не стал. Ведь всем известно, что сердце силы Войса — это бездонная яма сырой силы, которую стихийные маги не в состоянии использовать. Кроме меня, конечно. Это практически обещание полного отсутствия магии как таковой.

На лице Лены отразилась работа мыслей. Тех самых, когда женщине достаточно одного взгляда, чтобы влюбиться — выйти замуж — обзавестись детьми — отравить мужа — забрать все его деньги. Да она вся искрилась яростью, разве что вокруг нее молнии не летали.

— Лена, не надо, — предупредил я. — За убийство в этом королевстве положена смертная казнь, а ты себе уже обеспечила срок на каторге за оставление в опасности.

— Но он же выжил! — крикнула она. — А, теперь уже все равно! Мое разбитое сердце никому уже не собрать!

Она встряхнула руками, готовясь сплести заклинание. И что-то мне подсказывало, что вряд ли это будет солнечные зайчики или радуга.

В те короткие мгновения, пока Лена собирала свое заклинание, я задумался, а стоит ли ей сейчас мешать? По сути же, Жерри — агент королевства, который занимался промышленным шпионажем. Как только это вскроется, то и он, и Ганс, что хранил свои разработки не под замком — пойдут под суд. И я абсолютно уверен, что войсовца приговорят к казни.

Суровые законы пограничной зоны.

Мне даже Лену не было жалко, она купилась на смазливое лицо и обещания, выключила голову, наставила супругу рога, да еще и украла чертежи.

Еще на одну долю секунды мне даже стало ее жаль.

— Лена. Остановись, — ледяным тоном сказал я, обдав ее потоком холода. — Оба. На выход.

— Да тут нет выхода! — Жерри истерично хохотнул. — Завалило!

— Тогда у меня всего один вопрос, — я не повел бровью, — с какой стороны королевство Войс?

Жерри и Лена уверенно показали налево.

Я кивнул, бросил воздушные плети на обоих, связал их, а потом приступил к другому заклинанию. Архимаг я или кто⁈

Нельзя сказать, что пробитие прохода через всю горную породу — легкое дело, совсем нет. Муторное, нудное, кропотливое. По крайней мере, я так думал, но крики и вопли со стороны бывших любовников, подсказывали, что со стороны все выглядело гораздо интереснее.

Я буквально бурил тоннель, вооружившись всеми тремя магиями, разделив каждую силу под конкретное действие. Стихийная врубалась в породу, небесная — очищала воздух, а призрачная, в свою очередь, возводила надежный каркас. Иначе я мог обрушить тут все. Не о такой могиле я мечтал!

Все это заняло больше сорока минут. Сорока минут грохота, воплей и желания прикончить двух пленников.

Когда же заклинание выбило из склона тучу осколков, я выдохнул и позволил себе улыбнуться.

А где, интересно, вход с фальшивым камнем?

Пока любовнички болтались в воздухе на высоте примерно в пятьсот метров над землей, я осматривал окрестности. Оказалось, что нужная мне пещера расположилась выше и западнее от меня.

Долететь до нее получилось всего за пять минут.

Где-то далеко внизу я уже видел, как начали собираться люди. Преобладал оранжевый цвет — горная добыча остановилась и все, разинув рты, наблюдали наше трио. Никого даже не смутило облако пыли и мелких камней, вылетевшего из нового прохода.

Лена все сыпала проклятиями, а Жерри давно уже понял, что ему грозит, и просто морщился от ее криков.

Главы двух городов уже давно спустились с горы и теперь отдавали приказы, расположившись у ее подножья в широких шатрах. К ним я и подлетел и, не заботясь ни о чьих чувствах, сбросил пленников на землю.

— Принимайте подарки, — сказал я, стряхивая с пиджака мелкий мусор. — Предатель и шпион.

— Это понятно, а женщина — это кто? — спросил меня синий.

— Супруга Ганса, — мрачно отозвался оранжевый.

— Ганс⁈ — вдруг опомнилась Лена. — Где мой Ганс⁈ Он жив? В порядке⁈

Ее никто не удостоил ответа.

— В разные камеры их и поглубже, — распорядился оранжевый и мгновенно переключился на меня. — Рассказывайте, господин архимаг.

В общих чертах я поведал им историю неудачных отношений и не менее неудачной попытке разведать тайны. И в самом конце повторил вопрос Лены, желая узнать, как себя чувствует Ганс.

— Пока не знает, что здесь произошло, думаю, неплохо. Ему уже собрали кости на ноге, срастили ребра, залечили ссадины. Без вас он бы там точно умер. Не знаю, как вас и благодарить!

— Знаете, — усмехнулся я, хлопнув себя по карману. — Прекрасно знаете. Я беру золотом.

Оранжевый улыбнулся и кивнул, принимая мои слова.

Дальше началась суета. Синие сновали, пытаясь обеспечить пострадавшему комфортную доставку в ближайшую больницу, оранжевые получали приказы на многочисленные проверки, и только Василиса, непонятно откуда взявшаяся, стояла и молча на меня смотрела.

— Значит, тебе взрывать можно, а мне нет⁈ — это я услышал первым, видимо, вместо приветствия.

— Когда это связано с пойманным шпионом, семейной драмой и последующим арестам, то можно, — попытался отшутиться я.

— Значит, пошел один, а нам ничего не сказал⁈

Это раунд я ей точно проиграю, потому что действительно ушел с праздника, никого не предупредив. Хотел же просто пещеру показать!

— А как продвигаются ваши занятия? — перевел я тему. — Узнала что-то новое?

— Да, что ты, Леша, смылся с праздника, организованного в твою честь! В очередные приключения! И даже ничего мне не принес!

Но пусть даже все ее слова были полны обиды, в глубине ее глаз я увидел простое человеческое переживание за мою жизнь.

— Все хорошо. Я жив, цел и даже немного орел, — спокойно ответил я, обнимая ее. — Это было очень скучное приключение. Блуждал, как дурак, по темным коридорам, один раз чуть не рухнул в расщелину.

— Ты в порядке⁈ — с тревогой спросила она.

Вот за что я ценю и иногда ее глубоко внутри ненавижу, так это за отходчивость и смену настроения. Секунду назад она чуть меня в труху не порвала, а сейчас вся переживает.

Я щелкнул ее по носу, и мы пошли к дормезу,