Андреас Вагенер. Один из немногих людей, которых она совершенно не могла понять. Безусловно, он был очень умён — об этом красноречиво свидетельствовали хотя бы его профессиональные успехи. Но при этом казалось, что такие качества, как чуткость и умение обращаться с людьми, у него почти отсутствуют.

Это вечное подчёркивание собственного интеллекта, это снисходительное презрение к «простым людям»… Всё это раздражало Юлию.

Не менее непонятным казалось ей и то, как Андреас и Мартина вообще могут жить вместе. Если она правильно всё понимала, Мартина терпела мужа как человека, обеспечивающего её деньгами, — в те редкие часы, когда они бывали рядом, — а всё остальное время жила собственной жизнью. Со своими подругами. И, возможно, не только с ними.

Если всё и правда было так, Юлия даже не могла по-настоящему осуждать Мартину за её поведение. В ней чувствовалось столько горечи, что…

Шум из дома заставил её вздрогнуть. Она узнала голос Михаэля и удивлённо поднялась. Неужели они вернулись так быстро? Или, вглядываясь в небо, она просто потеряла ощущение времени?

Когда мужчины вышли на террасу и Юлия увидела лицо Михаэля, она сразу поняла: произошло действительно нечто страшное.

— Похоже, всё, что ты слышала, — правда, — выпалил Андреас прежде, чем Михаэль успел что-либо сказать.

Михаэль нарочито спокойно повернулся к нему.

— Может быть, сначала позовёшь Мартину, а потом мы всё обсудим? Всё-таки это касается нас всех.

— Касается нас всех? — переспросила Юлия. — Что ты хочешь сказать?

— Он вбил себе в голову… — начал Андреас, но Михаэль перебил его:

— Андреас, пожалуйста. Мне действительно важно, чтобы здесь были все.

Андреас поднял руки в примирительном жесте и кивнул.

— Хорошо. Сейчас приведу её. Одну минуту.

Однако уходить с террасы ему не пришлось. Стоило ему обернуться, как оказалось, что Мартина уже стоит у него за спиной. Он невольно вздрогнул.

— Боже мой, ты меня напугала.

Мартина кивнула, прошла мимо него и вышла на террасу.

— Да, у меня каждое утро то же чувство, когда я просыпаюсь рядом с тобой. Ну так что, история о зверском убийстве — правда?

— К сожалению, да, — ответил Михаэль своим обычным спокойным тоном и взглянул на Андреаса.

Немой вопрос: мне продолжать?

Тот пожал плечами. Какая разница.

— Мы были на пляже. К самому месту нас не подпустили, но навстречу нам вышел один из местных полицейских и рассказал, что произошло.

— И? — резко бросила Мартина, когда Михаэль на мгновение умолк.

Юлия едва удержалась, чтобы не ответить ей чем-нибудь столь же резким. Она видела, что Михаэль подбирает слова. Когда он наконец продолжил, он смотрел на неё.

— Всё именно так, как ты слышала в деревне. Женщину закопали на пляже по шею перед приливом. Её мужа привязали совсем рядом, к одному из деревянных столбов, которые во время высокой воды тянутся длинным рядом в море. Она мучительно захлебнулась, а муж был вынужден смотреть и ничего не мог сделать. Он выжил и рассказал полиции, что произошло.

Михаэль снова ненадолго умолк. На этот раз никто его не перебил.

— По его словам, преступник всё время стоял рядом и смотрел, как умирает женщина.

— Боже мой, — вырвалось у Юлии.

Даже Мартина побледнела. Она стояла неподвижно, уставившись перед собой потухшим взглядом.

— И теперь Михаэль считает, что нам следует прервать отпуск и уехать с острова, — после долгого молчания заметил Андреас.

Все посмотрели на Михаэля. Тот несколько раз кивнул и скрестил руки на груди.

Защитная поза, подумала Юлия. Он уверен, что остался один против всех.

— Да, именно так. Те двое были туристами. Как и мы.

Андреас развёл руками и снова опустил их.

— Но, дорогой Михаэль, это ведь не повод сломя голову бежать с острова. В больших городах вроде Берлина убийства случаются постоянно. Если следовать твоей логике, на следующий день весь город должен был бы опустеть.

— Не думаю, что это можно сравнивать.

— А я считаю, что опасения Михаэля вполне разумны, — вмешалась Мартина. — Лично я готова уехать хоть сейчас.

Михаэль повернулся к Юлии.

— А ты что думаешь?

Вопрос застал её врасплох. С одной стороны, услышанное — уже во второй раз — было настолько ужасным, что ей хотелось оказаться как можно дальше отсюда. С другой — она спрашивала себя, не будет ли немедленный отъезд слишком поспешным.

— Я… не знаю, — честно ответила она.

— Если ты действительно хочешь уехать с Амрума, я поеду с тобой, но…

Михаэль не торопил её, позволяя подобрать слова.

— Нет, я правда не знаю. Конечно, всё уже не будет таким беззаботным, как нам представлялось. Но мы ведь пока не понимаем, что стоит за этим убийством. Возможно, это было что-то личное. Месть, ревность, что-то в этом роде. В общем… мне не кажется, что нам угрожает опасность.

Она слабо улыбнулась Михаэлю.

— Было бы жаль потерять это время, которое мы могли бы провести здесь вместе.

— Вот видишь, — Андреас указал на Юлию обеими руками. — Юлия тоже предпочла бы остаться.

Юлия уже хотела возразить — вовсе не это она имела в виду, — но Михаэль опередил её и, по-прежнему глядя только на неё, сказал:

— Я, признаться, не услышал, что ты хочешь остаться. Но и желания уехать тоже не услышал. Юлия, пожалуйста, пойми: такое мог совершить только человек с совершенно извращённой психикой. Он стоял рядом и смотрел, как женщина медленно умирает в воде. И как её муж, должно быть, почти сходил с ума, потому что тоже был вынужден это видеть. Так не поступает обычный человек.

Он на миг умолк, затем добавил:

— И вполне возможно, что он до сих пор на острове. Ты действительно уверена, что хочешь остаться?

Юлия не смогла ответить сразу.

Боже, да она и сама этого не знала.

По-видимому, Михаэль принял её замешательство за ответ, потому что ей почудилась тень разочарования на его лице.

— Я считаю, нам нужно остаться, — твёрдо сказал Андреас. — Это может оказаться даже очень любопытным.

Мартина покачала головой.

— Любопытным? Ты не в своём уме. Михаэль совершенно прав. Я тоже хочу уехать.

Казалось, Михаэль её вовсе не слышал. Всё его внимание было сосредоточено на Юлии.

— А ты?

Он произнёс это без нажима, и ей сразу стало ясно: он примет её решение, каким бы оно ни оказалось. Если