рода – из семьи Олоранов – и приходилась родственницей Натаниэлю Олорану, новому командиру Серых плащей.

– Я не большой любитель шуток, Алита, – ответил Джанила, пряча улыбку с быстротой зайца, убегающего от охотничьей собаки. – Я просто представил себе смерть доброго короля Годрина. Это всегда вызывает у меня улыбку.

– Это жутко, Джанила. И это не повод для шуток.

«В моем городе я буду шутить обо всем, о чем пожелаю», – подумал он. Но вслух произнес:

– Конечно. Это было нетактично с моей стороны.

– Вряд ли он еще долго протянет, – сказала Амилия через стол. – Отец говорит, что он похож на скомканный кусок пергамента. И этот его сын, Хадрин, – нелепый маленький человечек, кусачий, как холодный ветер. Говорят, он затаился где-то, потому что струсил. Некоторые думают, он вообще покинул Расалан и отплыл на юг. В конце концов, он Морерожденный и на волнах чувствует себя куда комфортнее, чем на крепостных стенах.

– Не обращай внимания на ложные слухи, Амилия. Я уверен, он скоро объявится.

– Ты так считаешь? – спросил Эллис. – Его нужно будет отправить на костер, как и его старика-отца. Мы не можем позволить себе никаких сантиментов, если хотим захватить Расалан. Мы должны быть безжалостными, чтобы их лорды подчинились.

– Да, муж мой, – улыбнулась Алита, хотя обнажать зубы ей было определенно не к лицу. – Видишь, у тебя есть то, чего всегда не хватало кузену Амрону. Он никогда бы не осмелился на такую дерзость.

На самом деле смелостью и дерзостью Амрон Дэйкар обладал в избытке, хотя Джанила не видел смысла сейчас говорить об этом. Эллису понравилось замечание жены: он вздернул скошенный подбородок и скривил губы в неприлично самодовольной улыбке. Похоже, основная работа Алиты заключалась в том, чтобы тешить самолюбие мужа, но делала она это без особого удовольствия. «Послушная женщина, – отметил про себя Джанила. – В этом ей не откажешь».

– Ты слышал об Элионе и кузене Гриффине? – спросила Амилия, слегка помрачнев. – Мелани утром получила весточку от своего брата. Он написал о какой-то ссоре между ними, и закончилось все кровью. По-видимому, он мертв. Гриффин. – Она покачала головой. – Это ужасно. Мама в отчаянии.

«Она всегда в отчаянии», – чуть не рыкнул на внучку Джанила. Он терпеть не мог ее мать. Кларрис Кастор выполнила свой долг и подарила Райлиану троих прекрасных детей, но вечно бродила по замку как призрак – холодная и безрадостная. Даже сейчас она не смогла заставить себя прийти на ужин, предпочтя тихое уединение комнат, где неустанно предавалась бесконечному горю. «И по кому? По ее невыносимому отцу, который поскользнулся в собственной моче и разбил себе голову о камин?» Да, старого дурака постигла смерть, подходящая скорее пьянчуге, чем знатному лорду, но прошло уже больше трех лет, и давно пора снимать траурный наряд. «Но это не поможет, – подумал Джанила. – Кларрис всегда была слаба, как олененок в пасти льва, и эта последняя трагедия только усугубит ее горе».

– Очень жаль, – вставил Джанила. – Но мне сказали, что все уже улажено.

– Каким же образом? – спросил Эллис. У него в глазах блестел лихорадочный огонек. – Элион положит голову на плаху?

Джанила все больше начинал презирать этого человека и его жалкие попытки изобразить из себя сурового, непреклонного монарха.

– Наказание уже приведено в исполнение. Он получил десять плетей и десять шрамов.

– Порка? И это все?

Эллис раздраженно фыркнул и попробовал суп еще раз. Но, конечно, он все еще был слишком горячим. «Этот человек не король, – в очередной раз подумал Джанила, с прищуром глядя на него сверху вниз. – Совсем не король».

– Не распаляйся так, милый, – сказала королева Алита, всегда готовая мягко пожурить мужа. – Я уверена, что справедливость восторжествовала, да и Элион – очень приятный молодой человек. Я не поверю, что он мог убить сэра Гриффина без причины.

Лицо Эллиса исказила неприятная гримаса.

– Я в этом не уверен, Алита. Элион такой же, как его отец, – неуправляемый и вспыльчивый. Он считает себя неприкасаемым.

– Эллис, ты несправедлив. Элион теперь наследник старинного дома, и в будущем тебе понадобится его поддержка. Нет смысла враждовать.

– Его здесь нет, Алита. Разумеется, я бы не сказал ему это в лицо.

– За спиной так говорить тоже не стоит. Не позволяй своей неприязни к Амрону влиять на отношение к Элиону. Суди о нем по его делам. Он молод и еще может преуспеть. – Королева перевела взгляд на Амилию, сидевшую справа от ее мужа. – Вы сказали, сэр Гриффин был вашим кузеном? Примите мои соболезнования.

Амилия ответила ей вежливым кивком.

– Спасибо, Алита. Он единственный сын моего дяди Калеба. Но, по правде говоря, я не буду горевать о нем, как и многие другие. Сэр Гриффин с детства был проблемным, вспыльчивым и жестоким. Насколько я помню, будучи мальчишкой, он постоянно мучил животных. Я не раз видела, как отец наказывал его за это. Однажды в детстве он повел меня в лес и показал кролика, которого поймал в силки. У кролика была сломана задняя лапка, но Гриффин не подарил бедному животному быструю смерть, как подобает хорошему охотнику. Он тыкал в него пальцем и хохотал, пока кролик визжал, а потом начал свежевать его. Еще живого. Я побежала и рассказала отцу. Шум тогда поднялся жуткий. После этого я не питала к кузену теплых чувств.

– Это ужасно, – едва слышно прошелестела принцесса Лирисс, сидевшая рядом с матерью. – Как он мог так поступить?

– Мальчики бывают жестокими, дорогая. – Мать погладила ее по кудрявой голове. – Но я уверена, что с годами он избавился от этих привычек.

У Лирисс были большие оленьи глаза, однако на этом ее привлекательность заканчивалась. Насколько Джанила помнил, девочке исполнилось тринадцать или четырнадцать, но, судя по ее родителям, красавицей ей уже не стать.

– Надеюсь, – всхлипнула она, едва сдерживая слезы. – Как можно мучить невинного кролика? Это чудовищно.

Ее мать провела рукой по веснушчатой щеке девочки.

– В этом мире много зла, милая, но и добра тоже много. Боги следят за равновесием и отдали Элиону победу в этой схватке. Я думаю, это о многом говорит.

Лирисс на мгновение задумалась, затем кивнула.

– Я очень надеюсь, что с Элионом все в порядке. Он был ранен?

На вопрос ответила Амилия:

– Не думаю. Разве что от ударов плетью.

– Полагаю, это была легкая порка, – без колебаний заметила королева Алита, стремясь развеять страхи Лирисс. – Или ты говорил серьезно, Джанила? – Она понизила голос. – Десять шрамов от ударов плетью?

– Это просто оборот речи, Алита. Я не знаю, в каком он состоянии.

– Я уверена, что с ним все будет в порядке.