так называемой шпионке. Где она? Элион помогал освобождать пленных девушек-расаланок, многие из которых были захвачены самим сэром Гриффином. Вот что вызвало эту стычку. У Гриффина отобрали игрушки, и он возложил ответственность за это на Элиона. Он проник в шатер моего племянника с явной целью напасть на него и для этого взял с собой одного из своих лучших солдат. Таковы неопровержимые факты. Что произошло после этого, мы никогда не узнаем наверняка. Мы либо верим Элиону, либо нет. К сожалению, выслушать сэра Гриффина мы уже не сможем.

Седрик Кастор собрался что-то ответить, но Райлиан оборвал его.

– Хватит, Седрик. Я думаю, мы все услышали достаточно, и у нас есть дела поважнее. – Он огляделся. – Нет никаких оснований отправлять обвиняемого на виселицу, и лично я этому рад. Мы не можем позволить себе потерять человека с таким положением и умениями, как у Элиона. – Он сделал паузу. – Я склоняюсь к тому, чтобы отпустить его без наказания, но не буду принимать решение в одиночку. Мы должны быть едины. Что скажете?

Немедленно поднялись руки, и раздались громкие крики.

– Отпустите его! – в один голос закричали Робберт и Рэйнальд.

– Освободить, – сказал лорд Шортон.

– Это фарс, – прогнусавил лорд Фуллертон.

– Полнейший, чтоб мне провалиться, – согласился Уоллис Канабар.

Веррин выразил свое мнение взглядом, а сэр Далтон хранил гробовое молчание. Но затем слово взяли остальные, люди Кастора.

– Нельзя позволить ему уйти безнаказанным, – решительно заявил сэр Гэвин Трент. – Независимо от того, защищался он или нет, он убил высокородного рыцаря.

– К позорному столбу, – вмешался лорд Гершан. Он вполне соответствовал своему голосу внешне: сутулый старик с крючковатым носом и вечно сердитым выражением лица. – Пусть стоит в колодках, пока мы не отвоюем форт. Мы все видели, что он сделал с бедным Гриффином, изуродовал парня между ног. Это бесчестие… так что пусть примет позор в наказание.

– Нет, – твердо сказал Райлиан, метнув взгляд на недовольного старика. – Колодки предназначены для обычных преступников, милорд. Я не отправлю Элиона на такое унижение.

– Тогда плеть, – раздался отрывистый голос лорда Седрика Кастора. Он посмотрел Элиону прямо в глаза и улыбнулся. – Это меньшее, чего он заслуживает.

– Плеть, – тихо повторил принц Райлиан. Он бросил на Элиона быстрый взгляд и вновь отвел глаза, обращаясь к собравшимся: – Вас это устроит? Десять ударов плетью?

– Двадцать, – сказал Кастор.

– Десяти достаточно, лорд Кастор. Довольствуйтесь этим.

– Довольствоваться? Десять плетей за убийство сына моего брата?

Райлиан отвернулся, проигнорировав его слова.

– Милорды? Вы согласны?

Они обменялись взглядами, затем лорд Канабар ответил за всех:

– Полагаю, у нас нет выбора.

На этом суд закончился, а Элион наблюдал, как распахнулись двери и свет снова хлынул внутрь, прогоняя тени и мрак. Похоже, наказание собирались привести в исполнение немедленно. Кастор уже шагал по двору в сопровождении своих людей, отдав приказ вызвать бичевателя. Двое стражников выступили вперед, чтобы вывести Элиона, но Райлиан быстро отмахнулся от них.

– Это лишнее. Он пойдет сам.

«Пойду», – подумал Элион, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Он время от времени получал травмы во время тренировок или турниров, но ничто не могло сравниться с поркой. Он перевел дыхание и попытался успокоиться, шагая в ногу с принцем.

– Ты молодец, Элион, – сказал Райлиан, когда они вышли на свежий утренний воздух. – Многие не сдержались бы, услышав подобную клевету в свой адрес, но ты выстоял достойно. Молодец.

– Действительно, молодец. Хотя в этом не было никакой необходимости, – проворчал лорд Канабар. – Разумно ли калечить одного из наших лучших рыцарей в такое время, добрый принц? Вы знаете, насколько опасной может быть плеть.

Элион тоже это знал. Мужчины часто умирали от серьезной порки, но в основном в тех случаях, когда их били по груди, а не по спине. Потеря крови, повреждение органов или заражение могли привести к гибели, и все эти опасности были хорошо известны.

– Я прослежу, чтобы бичеватель не увлекался, – заверил Райлиан лорда Канабара. – И у нас здесь самые лучшие лекари, милорд. За ним будет хороший уход.

Откуда-то из-за общего дома для собраний вынесли длинный толстый шест и теперь вбивали его в землю. Слух о предстоящем публичном наказании уже разлетелся по лагерю, и люди постепенно стекались к дворику. Простых солдат среди них было немного, в основном пришли рыцари, командиры и высокородные лорды, и это только усугубляло ситуацию.

«Будь сильным, – говорил себе Элион, пока шли приготовления. Дворик гудел. Все смотрели на него. – Будь сильным. Терпи молча. Не кричи от боли».

Подойдя к племяннику, Веррин сказал что-то похожее.

– Все пройдет быстро, сынок. Смотри вперед, сосредоточься на чем-нибудь. Я… – Он отвел взгляд. – Я буду стоять перед тобой. Смотри на меня, прямо в глаза. Хорошо?

– Да, дядя.

– Каждому мужчине положено иметь несколько шрамов, – добавил лорд Канабар, стараясь сохранять оптимизм. – Ты слишком хорошенький, Элион. Пара следов от кнута на спине тебя не испортят.

– Конечно, милорд.

К Элиону подошли двое солдат, чтобы снять с него рубаху, но Веррин рыкнул на них, и они тут же попятились.

– Он может сделать это сам. Элион, оголи спину.

Он послушно расстегнул джеркин и снял нижнюю рубаху. Его бледная кожа ярко сияла под лучами зимнего солнца, лишь на груди чернели завитки волос. Элиона обдало холодом, а от резкого ветра по спине побежали мурашки.

«Это не страх. Просто холод. Я не боюсь. Не боюсь». Элион отошел от своих союзников и направился к столбу для порки, к которому его быстро привязали за руки. Толпа сгустилась, окружив двор плотным кольцом, когда вперед выступил мрачного вида мужчина, одетый в черный жилет и бриджи, с длинным тонким изогнутым хлыстом в руках.

Принц Райлиан озвучил преступление осужденного и назначенное ему наказание.

«Десять ударов плетью. – Это было все, что услышал Элион. – Десять ударов плетью. Десять ударов плетью…»

Затем внезапно наступила странная, жутковатая тишина. Он слышал, как бичеватель за его спиной разворачивает и расправляет кнут, скользя кожей по коже. Шаги хрустели по промерзшей земле: судя по расстоянию, бичеватель занимал позицию. Элион устремил взгляд вперед, на Веррина, который сделал полшага к нему и теперь четко выделялся на фоне толпы. Последние шепотки стихли, воздух вдруг стал еще холоднее и словно замер. Элион сделал вдох. Еще один. Он ждал, пристально глядя на дядю, стараясь не моргать, стараясь ни о чем не думать… А потом раздался свист и треск.

Верхнюю часть спины пронзила острая боль, какой Элион никогда не испытывал. Он сильно прикусил губу и прижался к заледеневшему твердому столбу, когда второй удар со свистом рассек кожу. Левое колено наполовину