class="p1">Пума полакала воды из озера, развернулась и приблизилась к парнишке. Витой рог на ее лбу засверкал, на кончике образовался сияющий шар, оторвался и помчался прямиком к Луду. Яркая вспышка света на мгновение ослепила, и парнишка вскрикнул.

– Теперь все в порядке. Я на охоту, – бросила Яра через плечо и исчезла за деревьями.

– Поразительно! – обескуражено воскликнул Луд и посмотрел вслед пуме так, будто впервые увидел.

Ящер выполз на берег и скомандовал:

– Баг, раздобудь фруктов. Нечего тут без дела сидеть.

– Сам раздобудь, жжж! Я устал. Тащил тебя столько. А теперь опять летать? Нет уж.

– Будешь есть пойманную Ярой жертву, – невозмутимо ответил ящер, устраиваясь у подножья высокого дерева. – Тебе точно понравится вкус теплой крови.

Баг шарахнулся в сторону и взлетел.

– С-скоро вернусь, жжж, – дрожащим голосом выдавил он и помчался за озеро.

– Зачем ты с ним так? – спросила я, с сочувствием глядя на удаляющегося жука.

– Этот лентяй и лапой не пошевелит, если его не пнуть, – отозвался ящер, сворачиваясь калачиком. – Он не выносит вида крови. Я всего лишь позаботился о провианте. Вы еду быстро раздобыть не сможете.

С возражениями я не нашлась и повернулась к лежащему на песке парнишке.

– Луд, я пойду искупаюсь. Сможешь пока костер разжечь? А я потом приготовлю, что Яра принесет.

– Договорились, – кивнул тот поднимаясь. – Схожу в лес за хворостом. Может еще какие нужные травы поищу.

– Только не задерживайся.

Найдя укромное местечко поодаль, я скинула балахон и нырнула в озеро. Вода оказалась невероятно теплой, и я принялась прополаскивать свои многострадальные волосы, избавляясь от жуткого запаха и застрявших в прядях частичек порошка. Когда шевелюра показалась мне достаточно чистой, я поплыла на середину озера, наслаждаясь купанием. Вода была настолько прозрачной, что я легко могла видеть крупные валуны на дне и мелких рыбок, резвящихся в зарослях водорослей.

Устав плыть, я перевернулась на спину и раскинула руки в стороны. Какое же это непередаваемое блаженство просто лежать на поверхности воды и смотреть в бескрайнее лазурное небо! Я и не думала о том, насколько мне было тяжело в селении. Постоянные окрики Варги, косые взгляды местных, вечная тревога о том, чтобы успеть переделать кучу заданий – все это порядком измотало. Теперь же я впервые со дня своего появления в этом мире чувствовала себя если не счастливой, то умиротворенной. Метка получена, и даже Девонир не смог этому помешать.

Внезапно я ощутила жжение на запястье, где красовалась змейка. Высунув руку из воды, я осмотрела узор и заметила, что он как будто переменился – стал рельефным и немного увеличился в размере. Или показалось?

В душе поднялось беспокойство, и я поплыла к берегу. Пестрые рыбешки, косяком кружившие на глубине, бросились врассыпную. Я посмотрела на дно в поисках того, что их так напугало. Подо мной промелькнул темный силуэт. Внутри все сжалось от мысли о том, что я залезла в озеро, где, возможно, водится чудовище.

Кровь бросилась в лицо, и я начала молотить по воде руками и ногами, мечтая поскорее очутиться на суше. Хоть я и умела плавать, но исключительно на уровне любителя, а не профессионала, поэтому изображенный мною кроль вовсе не добавил скорости, зато создал много шума.

– Эй, ты чего?! – услышала я окрик ящера с берега.

– Чуд… чудовище! – задыхаясь, закричала я.

Панголион взмахнул крылышками, с трудом поднялся в воздух, неуклюже перелетел к воде и рухнул в озеро. Я гребла на пределе возможностей, но не особенно продвинулась вперед, да и запястье жгло все сильнее и сильнее. Ног коснулось что-то гладкое и ледяное, обвилось вокруг правой лодыжки и дернуло меня на глубину.

Барахтаясь, я пыталась подняться на поверхность, но яйцеголовое существо, похожее на необъятного многоглазого спрута, утягивало меня все дальше на дно. Мимо промелькнул бордовой торпедой ящер и вцепился в извивающееся тело чудовища, я оказалась на свободе и тут же рванула вверх. Сделав судорожный вдох на поверхности, я опять ушла под воду, совершенно потеряв самообладание и малейший ориентир.

Спрут пытался достать щупальцами ящера, но тот не разжимал челюсти и продолжал вгрызаться в разорванную плоть. В этот момент с моего запястья соскользнула самая настоящая змея. Она кинулась к монстру, цапнула его за центральный из шести глаз и тут же вернулась на место, снова обвив руку.

Ящер сразу же отпустил чудовище и бросился в сторону. Спрут, корчась в судорогах, пошел ко дну и исчез из виду, окрасив воду темно-фиолетовой жидкостью. Панголион подплыл ко мне, позволил уцепиться за хвост и потянул к берегу.

В себя я пришла только на теплом песке. Оказалось, что пока мы плыли, я все же отключилась, и теперь Луд усиленно приводил меня в чувства, вливая в рот горько-соленое средство, а остальные ругались между собой.

– О чем ты думал? – рычала Яра. – Ты должен был следить за ней!

– Да я за фруктами летал, жжж! Как я мог уследить еще и за девчонкой? Тут Трикс остался. Это его вина.

– Я ее спас, – ответил ящер, зевая во всю зубастую пасть. – Заткнитесь уже.

Но Баг и не думал успокаиваться.

– Ты ее спас, жжж?! Да это наша охранная метка сработала. Ты тут вообще ни при чем.

От мерзкого вкуса лекарства я закашлялась, а когда смогла перевести дыхание, просипела:

– Перестаньте. Я всем очень благодарна за помощь. И Триксу за спасение, и вам за метку, и Луду за снадобье. В следующий раз буду осторожнее и не стану заплывать так далеко.

Все моментально затихли и уставились на меня: Яра и Баг – с недовольством, Луд – взволнованно, а ящер – с полнейшим безразличием.

– Раз мы все решили, – невозмутимо подвел итог последний, – пора есть и отдыхать. До заката мало времени.

Луд помог мне подняться и занять место у костра. Я очнулась уже в своем балахоне и теперь даже думать не хотела о том, что парнишке пришлось меня одевать.

Яра принесла из леса трех задушенных пушистых зверьков, напоминавших лисичек, только без хвоста и с серой шерсткой. Мы с Лудом разделали добычу, две тушки закрепили над огнем на толстых ветках, а одну отдали целиком Триксу. Ящер утащил свою долю подальше в кусты и там, хрустя и чавкая, съел.

Баг куда-то улетел сразу, как только мы занялись мясом, а Яра улеглась